Бывший главный научный сотрудник министерства энергетики США Стивен Кунин заявляет, что нет основания считать, что изменение климата ведет к глобальной катастрофе

Моделирование прошлых аномалий средней глобальной приземной температуры с помощью десяти компьютерных моделей старшего поколения (CMIP5). Модели нового поколения (CMIP6) дают еще более разные результаты
Моделирование прошлых аномалий средней глобальной приземной температуры с помощью десяти компьютерных моделей старшего поколения (CMIP5). Модели нового поколения (CMIP6) дают еще более разные результаты

Статья «Не такая уж радикальная правда об изменении климата» — вторая из пяти в цикле статей по проблемам климатологии научного обозревателя информационного портала Asia Times Джонатана Тенненбаума. Первая статья «Взгляд «красной команды» на климатологию» — это рецензия на книгу Стивена Кунина «Непонятно: Что климатическая наука нам говорит? Что с этим не так? Почему это важно?».

* * *

Доктор Стивен Кунин, который занимал должность главного научного сотрудника министерства энергетики США при администрации Барака Обамы, недавно вызвал фурор, заявив, что общественность была введена в заблуждение относительно того, что наука на самом деле говорит нам о продолжающемся изменении климата. По его словам, ключевые факты отсутствуют в освещении СМИ и даже в сводках, предоставляемых лицам, принимающим решения.

По словам Кунина, авторитетные оценки Международной группы экспертов ООН по изменению климата (МГЭИК) — центрального научного органа, занимающегося исследованиями мирового климата — не дают оснований для широко распространенного представления о том, что изменение климата ведет к глобальной катастрофе. Результаты, опубликованные МГЭИК и официальной оценкой национального климата США, предполагают, что глобальное потепление окажет лишь незначительное влияние на мировую экономику.

Кунин задокументировал эти и другие утверждения в только что опубликованной книге «Unsettled: What Climate Science Tells Us, What It Doesn't, And Why It Matters». Книга Кунина является доступным введением в имеющиеся проблемы и противоречия науки о климате, в ней представлен обзор не только накопленных знаний об изменении климата, но и возможных вариантов решения этой проблемы.

В эксклюзивном интервью Asia Times Кунин объясняет предысторию книги, а также некоторые нерешенные вопросы науки о климате.

Стивен Кунин и обложка его новой книги “Unsettled: What Climate Science Tells Us, What It Doesn't, And Why It Matters”
Стивен Кунин и обложка его новой книги “Unsettled: What Climate Science Tells Us, What It Doesn't, And Why It Matters”

Джонатан Тенненбаум: Одна из самых удивительных вещей, которые я обнаружил в вашей книге, доктор Кунин, — это степень несоответствия между тем, что большинство средств массовой информации, политиков и НПО говорят о климате, с одной стороны, и картиной, которую мы получаем из научных исследований, с другой стороны.

Прямо в начале своего вступления вы приводите несколько шокирующих примеров, которые я процитирую для наших читателей.

Вы пишете:

«И в научной литературе, и в правительственных отчетах, обобщающих и оценивающих состояние наук о климате, ясно говорится, что волны тепла в США сейчас не более распространены, чем в 1900 году, и что самые высокие температуры в США не поднимались за последние 50 лет».

Несколькими абзацами ниже вы приводите ещё три примера:

«За последнее столетие люди не оказали заметного воздействия на ураганы, ледяной щит Гренландии сокращается не быстрее, чем восемьдесят лет назад, и экономические последствия антропогенного изменения климата будут минимальными по крайней мере до конца этого века».

Я уверен, что первая реакция многих людей будет заключаться в том, чтобы они либо отвергнут эти заявления как «фейковые новости», либо придут к выводу, что СМИ постоянно им лгали.

Стивен Кунин: В книге я сосредоточился только на тех моментах, где расхождения наиболее велики. Есть и другие места, где средства массовой информации понимают это правильно. Земной шар фактически нагрелся на градус за последние полтора века или около того. Это не так. Но на самом деле СМИ и политики неправильно понимают многие другие вещи.

Джонатан Тенненбаум: Я считаю, что одним из наиболее убедительных моментов книги является то, что вы не выдвигаете какую-то противоположную теорию или вообще какие-либо теории. Вы придерживаетесь того, что находится в научных публикациях, по большей части ссылаясь на подробные Национальные оценки климата США и отчеты об оценке Межправительственной группы экспертов ООН по климату (МГЭИК).

Стивен Кунин: Дело в науке, которая не очень четко выражает свою позицию в итоговых отчетах, в исходных данных и в научной литературе. В этом отношении эта книга никоим образом им не противоречит. Она противоречит позиции средств массовой информации, политиков и деловых людей, которые не удосужились взглянуть на то, что написано в отчетах. Но, конечно, мы увидим, какая реакция будет после выхода книги, когда начнут появляться её обзоры. Думаю, очень сложно спорить с тем, что я написал.

Я достаточно далеко продвинулся в своей карьере, чтобы не обращать внимания на подобные атаки? У меня есть желание рассказать людям об этом очень важном предмете. Возможно, обстоятельства сложились так, чтобы побудить меня написать эту книгу. Я не планировал специально написать что-то подобное. И я рад, что вы и многие другие люди находят мою работы проясняющей многие проблемы.

Джонатан Тенненбаум: Конечно. В первых главах книги вы знакомите непрофессиональных читателей с наукой о климате и принципами работы климатической системы Земли. Я должен сказать, что книга красиво оформлена и содержит много интересных деталей, которые я не нигде не встречал. По пути вы представляете основные доказательства того, что

(1) действительно имеет место глобальное потепление, то есть постепенное повышение средней глобальной температуры атмосферы и океанов;

(2) наблюдается постоянный рост концентрации CO2 в атмосфере;

(3) атмосферный CO2 вызывает потепление климата;

(4) рост концентрации CO2 почти полностью является результатом деятельности человека. Подобным образом дело обстоит с метаном и так далее.

Но теперь я хочу спросить: если просуммировать все приведенные в Вашей книге факты, то какому выводу придёт большинство читателей? Получается, всё то, что они нам говорят, правда — люди виноваты в глобальном потеплении, и дальше будет только хуже, если мы не остановимся. Разве это не стандартная история? В чём здесь некорректность?

Стивен Кунин: Проблемы возникают тогда, когда вы переходите на следующий уровень уточнения. Человеческое влияние на климат состоит не только в выбросах парниковых газов, но и аэрозолей, которые действуют противоположным [охлаждающим] образом. Достижение баланса, понимание чувствительности системы при достижении баланса — это то, с чем у нас много проблем. На что похож этот баланс? Это одна проблема. Другой вопрос — это естественная изменчивость системы.

Любой может увидеть по самим температурным записям, что глобальная температура упала с 1940 по 1970 год, несмотря на то, что СО2 и другие парниковые газы продолжали накапливаться. Так что происходили и другие вещи — в частности, естественные влияния и внутренняя изменчивость системы.

Среднегодовые аномалии глобальной приземной температуры, определенной четырьмя независимыми анализами. Аномалии — это отклонение температур от исходного (среднего) значения
Среднегодовые аномалии глобальной приземной температуры, определенной четырьмя независимыми анализами. Аномалии — это отклонение температур от исходного (среднего) значения

Джонатан Тенненбаум: Странно, я никогда не слышал, чтобы в публичных обсуждениях упоминалось, что на самом деле между 1940 и 1970 годами произошло снижение глобальной температуры.

Стивен Кунин: В самом деле? Это данные получены прямо из IPCC, они прямо приводятся в их отчетах. Кроме того, скорость потепления с 1910 по 1940 год была примерно такой же, как с 1980 по 2000 год, а влияние человека в начале 20 века было намного меньше. Я думаю, это означает, что климатическая система имеет внутренние режимы.

Мы знаем простые явления. Например, мы знаем об Эль-Ниньо, как его называют, которое случается каждые пять лет или около того, и мы вроде как понимаем это явление. Но в системе явно существуют более долгосрочные и более длительные режимы, такие как Атлантическое десятилетнее колебание, Североатлантическое колебание, Тихоокеанское десятилетнее колебание и так далее. Они, безусловно, присутствуют в наблюдаемых температурных рекордах, но их трудно вычислить.

Когда вы создаете модель климата, вопрос состоит в том, учтены ли эти явления у вас с нужной силой, временем и частотой? В противном случае нет причин ожидать, что ваша модель будет воспроизводить на этом уровне реальные температуры.

Джонатан Тенненбаум: Здесь мы подошли к ключевому вопросу, который я хотел поднять, а именно к вопросу о точности и надежности климатических моделей. Люди выдвигают множество качественных аргументов, которых особенно много в открытом доступе и которые делают сценарий надвигающегося климатического апокалипсиса правдоподобным. Но для меня эти качественные аргументы мало что значат, если они не подкреплены достоверными количественными оценками.

Имеет большое значение, идет ли речь о повышении температуры на полградуса или на 15 градусов. Или о повышении уровня моря на несколько сантиметров по сравнению с несколькими метрами к концу века. Чтобы понять разницу между подобными утверждениями, ничего не требуется, кроме данных наблюдений и способности прогнозирования с помощью математических моделей. Таким образом, получается, что принятие решений во многом зависит от того, что говорят прогностические модели.

Стивен Кунин: Правильно, я бы согласился с этим, если бы мы с уверенностью могли сказать, что к концу века потепление составит, скажем, 4 °C, и если бы мы были в этом уверены, то мы совсем на другом уровне обсуждали бы риски, затраты и т.д. по сравнению с тем, как мы делаем это в настоящее время, когда модели действительно крайне неопределенны.

Теперь все говорят: да вам и не нужна определенность. На это я бы ответил, что вам всё же нужен некий уровень уверенности, если вы собираетесь принимать решения на триллионы долларов. А сейчас модели используются повсюду, и их становится всё больше с каждым новым поколением моделей.

Моделирование прошлых аномалий средней глобальной приземной температуры с помощью десяти компьютерных моделей старшего поколения (CMIP5). Модели нового поколения (CMIP6) дают еще более разные результаты
Моделирование прошлых аномалий средней глобальной приземной температуры с помощью десяти компьютерных моделей старшего поколения (CMIP5). Модели нового поколения (CMIP6) дают еще более разные результаты

Джонатан Тенненбаум: Действительно, одна из поразительных вещей, которые я нахожу в отчетах МГЭИК и в научной литературе, — это большие расхождения между прогнозами, сделанными различными климатическими моделями, для таких параметров, как средняя глобальная температура, средний уровень моря и т.д. к середине века и далее.

Конечные точки часто различаются в три или более раз. Обычно это заставляет скептически относиться к тому, действительно ли климатическое моделирование достаточно продвинуто на данный момент, чтобы его можно было рассматривать в качестве основы для политических решений.

Стивен Кунин: Вы знаете, это очень сложная проблема, с которой пытаются справиться создатели климатических моделей. Есть проблема неполных наблюдений, есть оценки, показывающие, что влияние человеческой деятельности составляет всего около одного процента. Есть несколько различных шкал. Поэтому мы должны простить их ошибки. Но это не дает разработчикам моделей права преувеличивать точность, с которой, по их мнению, они всё понимают.

Продолжение следует…