Важно сказать о недавней новости, вызвавшей эмоциональные всплески в социальных сетях. С одной стороны, всплески. А с другой — не особо о ней, об этой новости, и распространялись. Старались замолчать, по обыкновению. Хотя история жуткая.

Николай Богданов-Бельский. Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского. 1895
Николай Богданов-Бельский. Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского. 1895

Речь о печальной ситуации, произошедшей в Татарии. Очень показательной, на мой взгляд, ситуации. Когда дети из двух местных посёлков — Привольный и Вишнёвка — встали на колени в снегу, образовав слово «Школа». Новость тут же растиражировали, добавив эпатажа: «Дети просят на коленях у Путина построить им школу». Хотя по факту обращались устроители акции к главе Татарии Рустаму Минниханову.

Пустой класс
Пустой класс
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Ситуация эта, безусловно, отвратительная сама по себе. Не должно так быть в стране, которая декларирует себя в качестве одного из полюсов мира. Да и вообще в стране, обладающей такими ресурсами.

Однако ещё более отвратительно то, что представители прокуратуры решили заняться родителями детей, которых вовлекли во флэшмоб. Подключились и иные правоохранительные органы. Мол, подобные вовлечения и использования детей недопустимы. Так вы блокировать правду решили? Отрезать неравнодушных, чтобы не вякали и заткнулись? Вы лучше бы «Твиттером» занялись.

Дошло до того, что родители были вынуждены говорить уже не только о школе, но и о своей безопасности. В результате их заверили, что никаких преследований не будет. Очень надеюсь. Детям же, в свою очередь, обещают новую школку. Обещать, впрочем, не значит построить — и данную историю наблюдать нужно. Настолько она показательна.

В советское время — на заре социализма, как написал бы кто-то, — школы открывались чуть ли не в полях. И обучение велось прямо рядом со строительными вагончиками. А подчас приходилось идти 10−12 километров по снегу за знаниями. Многие помнят, как сами пробрались через это.

Школа. Псковская область. 1941
Школа. Псковская область. 1941

Потом ситуацию начали исправлять: в новом жилом квартале появлялись свеженькие школа и детский сад. Хотя учителя продолжали получать не так чтобы много, зато профессия считалась относительно авторитетной. Затем навалился дикий недокапитализм — и стало, в общем-то, не до школ.

В последние годы нам бодро рапортуют об успехах России. Они, и правда, есть. Вот только наличествует и другое — катастрофические проблемы с системой образования. Одна из них — нехватка школ. Со строительством новых зданий не торопятся, а если и возвели, то необходимы учителя — желающих не особо много. Прекрасно — ясно и коротко — на одной из прямой линий с президентом сказала об этом учительница начальных классов: «Я люблю детей, я хочу с ними работать, но как мне прожить на 16 тысяч?»

Вместе с тем регулярно закрываются школы в населённых пунктах — называется это оптимизацией. Мол, детей недостаточно, чтобы учить их в отдельной школе — лучше объединить всех в одном месте. Звучит нормально, на первый взгляд, но на деле детям приходится ездить учиться очень и очень далеко. Это преодоление испытаний. И на тех же прямых линиях с президентом, раз уж я упомянул их, регулярно жители разных населённых пунктов молят сохранить в них школы. Слышат ли их?

Ну и, полагаю, никому не надо говорить о нехватках мест в школах и детских садах. С этой проблемой сталкивался едва ли не каждый.

Меж тем величия страны — ладно, скажу проще, нормальной жизни в ней — никогда не будет без внятного образования. Казалось бы, очевидная вещь — базовая настройка; однако почему о ней всякий раз напоминать требуется? Да и напоминания срабатывают в одном из ста случаев. Что это — недопущение, перегибы на местах, конкретные беды конкретных регионов?

Или всё-таки целенаправленная политика? До сих пор в ушах та давняя, но не умирающая фраза Дмитрия Медведева о том, что «учитель — призвание, а за деньгами идите в бизнес». Оно понятно, но, вспоминая классика, голодный учитель — это позор государства. Что в таком случае — закрытые школы? Позор в кубе? Вопиющая несправедливость? Нет и не может быть полноценного общества, крепкого государства без образования. Однако ощущение подчас такое, что о нём в России думают в последнюю очередь…

Игорь Раздрогин. Сельская учительница. 1958
Игорь Раздрогин. Сельская учительница. 1958

А что до стояния на коленях, что до обращений к первому лицу государства, то это вошло в норму. Вот и в крымском Форосе недавно местные жители, не найдя понимания у региональных властей, обратились опять же к Владимиру Путину, чтобы помог спасти уникальный парк от застройщиков (те, кстати, из Татарии). И таких примеров — сотни. Значит, не видят люди иной альтернативы в разрешении вопросов?

Потом, конечно, муниципальные власти, как и в случае со школой для Вишнёвки и Привольного, заявят, что это местное дело — и оно будет решаться, но где вы были раньше? И почему всякий раз необходима совершеннейшая дичь для того, чтобы самый обыденный вопрос просто начал обсуждаться (я уж не говорю о его решении)? Без стояния на коленях никак? Или просто вам, власть имущие, подобное нравится?