Река Обь
Река Обь
Snegir.org

Напомним, авария произошла 6 марта. На поверхности реки загорелся газ, вышедший из продуктопровода, принадлежащего «СибурТюменьГазу». Перекачиваемая через него смесь широкой фракции легких углеводоров, большую часть которой составляют пропан и бутан, — продукты переработки попутного нефтяного газа. Чтобы стало понятнее, зачем они нужны, — из них делают пластик, в частности для медицинских масок, пищевую упаковку. Перерабатывать попутный газ научились не сразу, да и до сих пор значительные объемы этого побочного продукта нефтедобычи просто сжигаются на факелах. Способ далеко не самый экологичный, однако для нефтегазодобывающих регионов — это, по сути, обычное дело. Там легкие углеводороды, как те, что перекачивались по продуктопроводу, постоянно улетучиваются в атмосферу.

Чтобы не допустить развития происшествия в глобальное ЧП, отрезок поврежденной трубы был отсечен, а большая часть продукта направлена в амбары дожига. Там практически 90% от находящихся в аварийном участке продуктопровода 600−700 тонн газов были контролируемо сожжены. В окружающую среду таким образом, предварительно, попало не более 70 тонн, причем часть стала источником возгорания, просигнализировавшего о технической проблеме.

В минувший четверг, 11 марта, генеральный директор «СибурТюменьГаза» Александр Тепляков отмечал на комиссии по ЧС Ханты-Мансийского автономного округа, что на поверхности льда еще остаются отдельные очаги горения. Наблюдали их и пару дней спустя, что вызывает беспокойство местных жителей и экоактивистов.

Однако заместитель директора по развитию защиты исследовательской школы химических и биомедицинских технологий национального исследовательского Томского политехнического университета Юрий Ленерт отмечает, что горение — наиболее безопасный вариант дегазации воды при разгерметизации трубопровода.

«Дегазация произойдет в любом случае, газ выйдет на поверхность воды, но горение — более безопасно, поскольку происходит более быстрая дегазация воды из-за перепада давления, — считает Ленерт. — Углеродный след в атмосфере при этом минимальный, пропан — легкий газ, он сгорает практически без остатка. Если возгорание тушить, газ будет покидать воду естественным образом, но медленно».

Подтверждением того, что происходящее горение действительно не вредит природе, являются и результаты исследования проб воды ниже по течению Оби — в Лангепасе, Мегионе, селе Покур и деревне Вата Нижневартовского района. По данным Роспотребнадзора Югры, отклонений от нормы нигде не обнаружено. Ханты-Мансийский центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды также сообщал, что на месте порыва продуктопровода не зарегистрировано превышений предельно допустимых концентраций вредных веществ.

Загрязняющих веществ в воде и воздухе на месте аварии трубопровода и ниже по течению Оби не обнаружено, это следует из документов Росприроднадзора. Превышение концентрации нефтепродуктов удалось обнаружить только в пробе воды, отобранной на расстоянии 500 метров выше по течению от источника возгорания. Объяснения этому пока нет. Возможно, «фонит» старая труба какого-нибудь «самовара», но окончательные выводы еще впереди. Превышений загрязняющих веществ в воздухе пробы не показали.

Такие результаты не удивляют экспертов. Совсем иная картина могла бы сложиться в случае утечки нефти.

«Авария на продуктопроводе существенно отличается от нефтяных разливов, — считает координатор программ Проектного офиса развития Арктики Андрей Иванов. — Перекачиваемый состав — это широкая фракция углеводородов, которая представляет собой смесь газов и газового конденсата. Этот состав практически полностью выгорает. Поэтому имевшее место аварийное возгорание в значительной степени послужило снижению воздействия на окружающую среду. В случае разливов нефти нейтрализовать ситуацию гораздо сложнее».

«Опасность при утечке нефти — в том, что на воде образуется плёнка, которая несёт опасность для водных обитателей и в целом загрязняет воду. Сбор и утилизации такой нефтяной плёнки — очень затратный процесс. Газ же не может образовывать пленку, это просто пузырь «воздуха», который может выйти из воды естественным путем или сгореть, не навредив окружающей среде», — добавляет Юрий Ленерт.

По мнению экспертов, потенциальный ущерб при утечке газа ниже, чем при разливах нефти. Обнадеживает и тот факт, что в воду попал небольшой объем газа. Кроме того, не стоит забывать, что выбросы газа могут носить и совершенно естественный характер, никак не связанный с деятельностью человека.

«В районе, прилегающем к Нижневартовску, залегают гигантские запасы углеводородов, и на протяжении всей истории там имеют место природные выбросы нефти и газа. В объеме этих выбросов авария на продуктопроводе в районе Нижневартовска носит локальный характер, и её последствия, на мой взгляд, краткосрочны. То есть природная среда относительно быстро вернётся к нормированному для нефтегазодобывающих регионов состоянию», — констатирует Андрей Иванов.

Однако точную картину можно будет составить по результатам экологической и этнологической экспертиз. Исследовать предлагается около двухсот километров ниже места авария по течению реки — до Сургута. По мнению Андрея Иванова, это поможет выработать рекомендации по реабилитации исконной среды обитания коренных народов и природной среды на долгосрочную перспективу.

Отметим, подтверждений тому, что хозяйствам общин коренных малочисленных народов нанесен ущерб, пока не поступало.