Российское правительство, в отличие от многих крупных экономик Европы, не вводило локдаун во время второй волны пандемии коронавируса, по масштабу более сильной, чем первая, чтобы не вызвать новый экономический спад, заявила корреспонденту ИА REGNUM руководитель отдела макроэкономического анализа ГК «ФИНАМ» Ольга Беленькая.

«Однако ограничения вводились на уровне регионов, в зависимости от эпидемиологической ситуации и возможностей системы здравоохранения. В принципе, с учетом масштабов страны и различий в условиях, это, вероятно, было оправдано.
В целом неглубокий спад российской экономики, прежде всего, обусловлен ее структурой — наиболее пострадавшие сектора, кроме добычи полезных ископаемых, занимают небольшую долю в ВВП.
Так, в структуре добавленной стоимости ВВП по видам экономической деятельности наиболее сильно упали деятельность гостиниц и общественного питания (-24,1%, 0,7% ВВП), культура, спорт, организация досуга и развлечений (-11,4%, 0,9% ВВП), транспортировка и хранение (-10,3%, 6,5% ВВП), добыча полезных ископаемых (-10,2%, 9,8% ВВП).
Выросла добавленная стоимость в финансовой и страховой деятельности (+7,9%, 4,9% ВВП), здравоохранении и социальных услугах (+0,3%, 4% ВВП), информации и связи (+0,2%, 2,8% ВВП).
В обрабатывающей промышленности (14,7% ВВП), строительстве (5,7% ВВП), сельском, лесном хозяйстве, охоте и рыболовстве (4,1% ВВП) отмечалась нулевая динамика, валовая добавленная стоимость в торговле (13% ВВП) снизилась умеренно — на 2,9%, деятельность по управлению недвижимым имуществом (10,4% ВВП) показала незначительное снижение (-0,1%).
Таким образом, из крупных секторов в структуре российской экономики заметный спад продемонстрировали только добыча полезных ископаемых, а также транспортировка и хранение, а наиболее пострадавшие сектора занимают небольшую долю в структуре экономики. Наиболее крупные сектора показали скорее инерционную динамику.
Более того, если в Европе наиболее сильно пострадали экономики стран, зависящих от въездного туризма, то российская экономика, напротив, «выиграла» от закрытия границ. Так, расходы на зарубежные поездки сократились с $36 млрд в 2019 г до $8,6 млрд в 2020 г. (-$27,6 млрд), при этом потери поступлений от въездного туризма сократились значительно меньше — на $8 млрд. Не потраченные средства отчасти были использованы на внутреннее потребление.
Во многом это объясняет относительную устойчивость российской экономики к последствиям коронакризиса и одновременно ограниченный потенциал для восстановительного и дальнейшего роста.
Между тем, российское правительство, хотя и поддерживало население и бизнес, делало это более экономно, чем большинство развитых и даже развивающихся стран. Отсюда — грустная статистика потребительского спроса.
По данным Росстата, конечное потребление домохозяйств сократилось в 2020 г. на 8,6% — это глубокий спад, сопоставимый с рецессией 2015 г. (тогда потребление частного сектора рухнуло на 9,5%)», — пояснила эксперт.

Как сообщало ИА REGNUM, по мнению экспертов Bloomberg, устойчивость экономики России отчасти объясняется отказом властей вводить общенациональный локдаун во время второй волны пандемии в конце 2020 года.

Читайте также: В Bloomberg оценили устойчивость российской экономики