Для студентов музыкального вуза дистант и учеба малосовместимы; чем оборачиваются попытки их совместить, рассказала корреспонденту ИА REGNUM студентка Московской консерватории.

Кузьма Петров-Водкин. Скрипка. 1918
Кузьма Петров-Водкин. Скрипка. 1918

Следите за развитием событий в трансляции: «Коронавирус в России: власти вводят новые ограничения — все новости»

По мнению студентки, даже при хорошо налаженном процессе дистанционного обучения получить нормальные знания в музыкальной сфере при таком формате невозможно. «У нас есть пары — обычные уроки, и есть индивидуальные занятия с педагогами. Лично у меня несколько таких дисциплин, которые принципиально невозможно перевести на дистант по двум причинам: во-первых, страдает звук, а во-вторых, очень важен контакт педагога и ученика, в видеоформате это плохо реализуется. Так что фортепиано я занимаюсь сама, без педагога, что не очень хорошо, потому что нет фидбека. Некоторые педагоги переводят занятия на дистант и изучают теорию, а не практику, но это же подмена. Не говоря уж о том, что эту работу студент должен вести сам», — рассказывает девушка.

Она подчеркивает: занятий по специальности у нее сейчас нет и ей их не компенсируют. Девушка занимается дирижированием, которым технически нельзя заниматься удаленно: для занятия нужно минимум два человека, два рояля и помещение. Дистанционное обучение может быть налажено, если не связано непосредственно с музыкальным материалом (хотя с ним связано практически всё), а ни одна программа для дистанционного обучения не дает возможности для высокого качества звука. По слушаниям музыки в этих программах нельзя заниматься, звук доходит до слушателя в таком качестве, что неясно, что вообще звучит. Можно слушать самим — но, опять же, страдает восприятие.

«Такой предмет, как сольфеджио, связан со звуковыми занятиями, — мы тренируем свой слух, и он проходит с массой упражнений, — рассказывает студентка. — Этот предмет у нас с начала года идет дистанционно, и, несмотря на все старания педагога, это, к сожалению, бесполезное и очень тяжелое занятие. Ведь оно напрямую связано со слушанием, нужно снимать на слух нотный материал, и делать это с телефона, в режиме онлайн, просто невозможно».

Есть и еще один аспект: по ее словам, в вузе довольно много пожилых педагогов и многие не просто не умеют пользоваться девайсами — у них нет курсов, где бы их обучали. Разумеется, многим некомфортен этот формат, и есть педагоги, которые прямо говорят, что им неудобно.

Студентка рассказывает, что все пары (имеются в виду «классические» занятия) с начала года идут очно, в том числе групповые. И не всегда хватало мест для всех студентов, соответственно, о социальной дистанции не могло идти речи. Ряд педагогов находили выход из ситуаций, и всё же остается неясным, говорит девушка, почему с самого начала нельзя было эти более информационные занятия перевести на дистант. Ведь если заболевает один — то закрываются другие, и платят за чужую неосмотрительность они же.

Нюансов много, в том числе и необходимость сдать тест на коронавирус для очных занятий, очередь на тест — минимум дней 10, и для экономии времени его нужно делать за свой счет, что не компенсируется. Тест наша собеседница сдавала за 2700 руб, для сравнения: стипендия — 2400 руб., что неприятно, особенно для иногородних студентов, у которых деньги на счету и которые вместо лекций по сути учатся дистанционно, платя за жилье в Москве и за жизнь в столице в целом.

«Я очень надеюсь, что хотя бы до нового года очные занятия вернут, — говорит наша собеседница. — Потому что сейчас у меня ощущение, что я трачу время, а не получаю знания. Система оказалась не готова к ситуации, а больше всех страдают студенты. Но ведь у нас идет время! У меня на учебу пять лет — и практическим полгода из них у меня нет занятий по специальности».