Состоялась сессия Североатлантического совета на уровне министров обороны НАТО. Она проходила в формате видеоконференции и номинально была посвящена выработке плана действий на случай второй волны пандемии коронавируса.

Александр Горбаруков ИА REGNUM
НАТО

Как заявил генсек НАТО Йенс Столтенберг, главы оборонных ведомств согласовали на этот случай пакет мер, который включает в себя сбор запаса «медицинского оборудования и создание фонда для приобретения критически важных предметов медицинского назначения». Впрочем, это проблемы все же будущего, и не самого определенного. Но в целом тема будущего доминировала над всеми другими вопросами и проблемами, которые нависли над альянсом. И это проблемы такого уровня, от которого напрямую зависит практическая реализация утвержденных на сессии мер «по сдерживанию России». Речь идет об укреплении в Европе систем ПРО, закупке новейших обычных вооружений. Постпред США при НАТО Кэй Бэйли Хатчисон не ответила прямо на вопрос о том, будут ли США развертывать новые системы ПРО в Европе. Она лишь отметила, что если это и будет делаться, то только с согласия стран, в которых предполагается их размещать.

А что в настоящем? Самым острым вопросом сейчас является решение президента США Дональда Трампа о частичном выводе американских войск из Германии. Британское издание The Times считает, что сейчас говорить о факторе наличия «крепкого альянса стран НАТО уже не приходится». Правда, ряд натовских и германских экспертов пытается все свести к так называемому субъективному фактору. Мол, действия Трампа обусловлены «обидой на канцлера Германии Ангелу Меркель из-за ее отношения к газопроводу «Северный поток — 2», который якобы «подрывает европейскую энергетическую безопасность и предоставляет России возможность использовать поставки энергоресурсов для достижения ее политических целей». В действительности все глубже: Вашингтон, как полагает DW, видит, что ему не удается загнать Берлин в «устойчивую парадигму союзнической политики под предлогом существования угрозы со стороны России», а разворот в сторону выстраивания новой европейской стратегии «с учетом борьбы за превосходство с Китаем и его возможного альянса с Россией» еще только начинается.

Bundeskanzlerin.de
Ангела Меркель и Дональд Трамп

Пока же, по мнению бывшего командующего американским военным контингентом в Европе генерала Бена Ходжеса, «во-первых, политика Трампа подрывает согласованную численность сил НАТО в Европе, во-вторых, ведет к существенной утере координации с Германией и другими европейскими союзниками». Понятно, что выстраивать на таком фоне согласованную политику альянсу на многих направлениях непросто. Так, серьезный кризис в НАТО обозначен на его южном фланге. Накануне сессии министров резко обострились французско-турецкие отношения. В Восточном Средиземноморье близ Крита произошел инцидент, когда турецкие военно-морские корабли, сопровождающие грузовое судно, повели себя агрессивно по отношению к французскому военному кораблю, принимавшему участие в миссии НАТО по обеспечению соблюдения эмбарго ООН на поставки оружия в Ливию. В этой связи представитель президента Франции Эммануэля Макрона завил, что Анкара, вопреки ранее принятым международным соглашениям об оружейном эмбарго, продолжает поставлять оружие Правительству национального единства (ПНЕ) Фаиза Сараджа в Ливии, что, по его словам, «провоцирует не только эскалацию конфликта, но и создает проблемы для НАТО».

В этой ситуации немало загадочного и недосказанного. Мало кто сегодня называет причины, которые подталкивают президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана к решительным действиям. Он отказался от предложенной Египтом Каирской декларации, которая предусматривала с 8 июня прекращение огня в Ливии, реструктуризацию президентского совета и проведение выборов в органы власти. Хотя Лига арабских государств, ЕС, Россия, США и другие страны ее поддержали. Главы Германии, Франции и Италии обратились к Эрдогану с отдельной просьбой рассмотреть египетские предложения и одобрить их. Он ответил отказом. Как пишут турецкие СМИ, сначала президент заявлял, что согласится сесть за стол переговоров лишь после взятия войсками ПНЕ Сирта и Джуфры, поскольку Москва якобы планирует создать там свои военные базы, потом стал ссылаться на какой-то «план», согласованный с США Трампом по телефону.

Но как бы то ни было, в кризис в Восточном Средиземноморье оказываются вовлеченными помимо Турции и другие члены НАТО: косвенно США, почти напрямую Франция, Греция и Италия. Помимо того, есть и фактор появления антитурецкого альянса с участием Египта, ОАЭ, Кипра и Греции. На теоретическом уровне можно было бы разыграть ливийскую карту в формате НАТО, добиться принятия решений, которые бы нейтрализовали или минимизировали роль России, Египта и некоторых арабских стран. На практике реализация такого сценария становится невозможной из-за разных целеполагающих направлений в этом регионе. Поэтому призывы Парижа к странам НАТО действовать согласованно на ливийском направлении воспринимаются всего лишь как «пустая декларация», точно так же, как ему не удается возглавить европейские усилия, направленные на «сдерживание Турции в Ливии и в Восточном Средиземноморье». И не только это.

Франции не удается дискредитировать Анкару даже внутри альянса, когда она, как пишет Reuters, в который раз призывает «обратить внимание на неприемлемое» поведение турок в других вопросах, включая закупку российского зенитного ракетного комплекса С-400 и блокирование принятия оборонного плана НАТО в Восточной Европе». Глава министерства обороны Франции заявил даже о том, что «альянсу следует пересмотреть свое отношение к Турции, как к члену НАТО, намекнув, на необходимость исключения этого государства из блока». Однако вывести Турцию из альянса невозможно по процедурным вопросам, удалиться она может только сама. Одним словом, сессия министров НАТО подтвердила существующий диагноз: альянс находится в глубоком системном кризисе. Попытки натовских стратегов вновь запустить в Европе в действие мобилизационные технологии, как это делает Столтенберг, заявляющий, что «основная военная угроза сейчас исходит от России», попахивают архаикой и историческим нафталином. Для всех давно очевидно, что глобальный баланс сил смещается на Восток — в сторону Китая.

NATO North Atlantic Treaty Organization
Саммит НАТО в Лондоне, 3 — 4 декабря 2019 года

Европа оказывается в глубоком геополитическом тылу. Как пишет в этой связи американское издание Foreign Policy, наиболее продвинутые западные эксперты сейчас полагают, что с точки зрения глобальных интересов Запада продвижение НАТО на Восток являлось ошибочным решением, навязанным странами Восточной Европы с целью использования под предлогом «нависающей или потенциально нависающей над ними российской угрозы» ресурсов США и Европы для своего продвижения вперед. Кстати, аналогично вели себя и некоторые страны на постсоветском пространстве. Теперь Турция, член НАТО, решила прибегнуть к этой технологии, требуя, чтобы партнеры по альянсу продемонстрировали с ней солидарность и оказали прямую поддержку ее неоосманским региональным амбициям. И это в ситуации, когда Анкаре стали очевидными туманные перспективы ее европейской интеграции и появились проблемы с Западом в связи с исчезновением российской «военной угрозы». Турцию активно вводят в систему корреляции между демократией и рыночными реформами, указывая, что так называемая «новая турецкая миссия» на Ближнем Востоке должна развиваться именно таким образом.

Запад легко принял предлагаемую турецкой правящей Партией справедливости и развития доктрину «мягкого ислама», полагая, что она не будет противоречить демократическим реформам в самой Турции и регионе. Но ситуация вошла в клинч, когда Анкара осознала, что ее союзники по НАТО, например США и Франция, открыто поддерживают курдов, выступающих за создание своего государства. Все это происходило на фоне того, что Китай выигрывал историческое время, грамотно выстраивая свои отношения с США. Так что НАТО переварить ворох выявленных внутренних проблем не в состоянии, существующие противоречия не имеют аналогов в истории альянса. По всем признакам, все к чему-то готовятся, понимая, что старое рушится, а новое еще только рождается. Как пишет один американский эксперт, надо быть готовыми к тому, что «США будут во времени и в пространстве затягивать интригующую театральную часть натовской драмы, пока кто-то внутри альянса не возьмет на себя роль подрывника».

Кто им будет — Макрон или Эрдоган? Или Трамп?