Половину своей зарплаты среднестатистический житель России отдаёт на погашение кредитов. От региона к региону этот показатель разнится: в Москве — 29% зарплаты, в Калмыкии — 86%. Больше кредитов берут в тех регионах, где ниже доходы и накопить труднее. Кредиты, с одной стороны, повышают уровень жизни. С другой, заёмщик рискует не выплатить из-за болезни, увольнения или, если брать глобально, кризиса в экономике. Но в любом случае на него ложится моральная ответственность, хотя и сами банки намеренно идут на риск, занижая скоринговый балл, достаточный для одобрения кредита. Деньги дают тем, кто, скорее всего, вернуть их не сможет.

Когда денег после выплат уже не хватает на еду и продать нечего, чтобы погасить долг, единственный выход — процедура банкротства. Условия: долг — более 500 тысяч рублей, просрочка выплат — более трёх месяцев. Процедура часто длится один—два года, и в результате заёмщик навсегда освобождается от обязанности выплачивать долг. Для государства банкротство физических лиц важно тем, что закредитованное население становится невосприимчивым к мерам социальной поддержки. Люди тратят на погашение кредитов пособия по безработице, детские пособия и пенсии. Дефицит средств увеличивается, социальная напряжённость нарастает.

Фотопроект Сергей Пронина о банкротах
Фотопроект Сергей Пронина о банкротах
Сергей Пронин © ИА REGNUM

Фотопроект снят в Саранске. Участники — люди, прошедшие через процедуру банкротства или находящиеся в процессе. Есть также те, кто не сумел выплатить долг, но по тем или иным причинам не прошёл процедуры. Единственное жильё и предметы быта не реализуются по суду в счёт уплаты долга, поэтому съёмка проводилась дома у героев. Мордовия является дотационным регионом. Уже несколько лет подряд регион имеет худший кредитный рейтинг, долг региона в два раза превышает доходы. Есть задержки выплат социальных пособий и зарплат бюджетникам. В Мордовии среднее значение закредитованности населения — 56% (соотношение среднедушевого долга по кредитам и годовой зарплаты за 2019 год), средняя заработная плата в республике — 26 тысяч рублей. В марте этого года школа современной фотографии «Докдокдок» организовала экспедицию в республику. В рамках экспедиции и был снят этот проект.

Банкротство обнажает проблему закредитованности. Помимо вопросов, на что берётся кредит и кто заёмщик, интерес представляет, что предшествовало дефолту. По данным Национального бюро кредитных историй, на 1 ноября 2019 года 1 миллион граждан формально попадает под критерии закона о банкротстве (по размеру долга и времени просрочки). То есть они могут быть официально признаны банкротами.

Светлана

Светлана
Светлана
Сергей Пронин © ИА REGNUM

Знакомой с работы нужно было помочь матери. Девушке не было ещё и 20 лет, и она попросила Светлану оформить кредит на себя. Светлана заняла в пяти микрофинансовых организациях около 70 тысяч рублей. Документы о займах отдала своей коллеге. Та уволилась и перестала платить. Через полтора года долг возрос до 650 тысяч. Процедура банкротства завершилась в январе 2020-го. Муж Светланы не знал о кредитах, пока домой не пришло извещение о задолженности.

Тут, увидев письмо, мой со мной сразу развёлся. Сразу пошёл, на развод подал.

Николай

Николай
Николай
Сергей Пронин © ИА REGNUM

Взял кредит на свадьбу дочери. Пролонгировал его в банке под бо́льшую сумму. Денег стало не хватать, начал брать микрозаймы. В итоге Николай должен около полумиллиона рублей. Прошёл через процедуру банкротства.

Приезжаешь с Москвы, получаешь зарплату, покупаешь что-нибудь в дом, закрываешь кредиты, которые на тот момент. И вот снова ехать на работу в Москву, а в кармане ветер гуляет. Тогда идёшь в микрофинансовые организации — брать под следующую зарплату какую-то сумму. Получается, у тебя всё время доходная часть уменьшается, а расходная — увеличивается.

Людмила

Людмила
Людмила
Сергей Пронин © ИА REGNUM
У меня всю жизнь столько было кредитов. И я только благодаря им и жила.

В 2018 году Людмила решила изменить свою жизнь. Продать квартиру, взять кредит, купить землю вблизи города и построить дом. В итоге общая сумма двух кредитов составила 960 тысяч рублей. В то время Людмила работала в Москве маляром. Из-за проблем со здоровьем уволилась. Устроилась в Саранске в домоуправление, разрисовывала подъезды. Зарплату задерживали, начались конфликты с начальством… Пришлось уйти. Дом до сих пор не достроен. Взыскать с застройщика, индивидуального предпринимателя, по суду 906 тысяч тоже не получается — у него отсутствует имущество.

Я никогда не хотела, конечно, [идти] на банкротство. Я не могу без кредитов. Как я теперь без них проживу? Я всегда только с кредитами… я выплачивала… Я даже не знаю, что делать.

Константин

Константин
Константин
Сергей Пронин © ИА REGNUM

В 2005 году поступил в военное училище. Подписал контракт на 8 лет, получил сертификат на военную ипотеку (попал в первый поток, который получил военную ипотеку). В 2012 взял квартиру за 2,4 миллиона рублей в ипотеку на 10 лет по сертификату. В 2013 был уволен со службы. До окончания контракта не дослужил 4 месяца и был обязан вернуть сумму, затраченную Министерством обороны по сертификату. Константин не осилил выплаты кредита. Растянуть долг на 20 лет под бо́льший процент не вышло из-за отказа банка. А за квартиру уже выплачено более 2-х миллионов, включая деньги Министерства.

Осталось за неё заплатить 400 тысяч и 700 тысяч Министерству обороны, и дело с концом. Но банк идёт в суд, суд присуждает квартиру на продажу. Квартиру продают на торгах этому же банку за 1,5 миллиона. То есть 2 миллиона он с этой квартиры взял. За 1,5 миллиона он за эту квартиру сам себе заплатил деньги. И сейчас там живут другие люди. Они купили у банка за 2 800 000. А я до сих пор выплачиваю.

Обычно, когда залоговое имущество забирается банком, сверх этого кредитор не может ничего требовать. Но сложность заключалась в том, что квартира находилась в залоге и у банка, и у министерства обороны. Константин не прошёл процедуры банкротства, поскольку на момент суда её не существовало. До сих пор выплачивает банку оставшийся миллион рублей.

Людмила

Людмила
Людмила
Сергей Пронин © ИА REGNUM

У сестры и брата в доме прохудилась крыша. По возрасту и инвалидности они не могли взять кредит. Его взяла Людмила. Думали, что сестра с братом на одну пенсию будут жить, а другая пойдёт на погашение кредита. Сколько-то ещё доложит Людмила. Всего по трём кредитам получили 600 тысяч. Сделали ремонт. Через два года сестра умерла. Выплачивать кредит в одиночку для Людмилы оказалось неподъёмно. Пришлось пройти процедуру банкротства.

Я очень переживала, сынок. Я ведь даже самоубийством хотела [покончить], думала, повешусь, наверно. Ну, звонят. Но я и сама понимала, что, раз я взяла, значит, я должна же отдать. А нечем было. И на работе… Мы на Северном рынке работали. Там торговля села совсем. Просто страдала я. Я сейчас, знаете, я хоть немножко вздохнула. Вдохнула благодаря банкротству. Я, можно сказать, полной грудью начала дышать и ночевать дома стала спокойно. А то и боишься. Звонков телефонных, всего боимся. Не надо выручать, никого-никого не надо. Если б деньги были б, то дала. А сама не смею брать, я не хочу ни у кого брать. Вот — банки, а так я не беру ни у кого.

Вера

Вера
Вера
Сергей Пронин © ИА REGNUM

У Веры с мужем семь детей. У троих младших — проблемы в развитии. Сыну Саше 10 лет, у него тяжёлая форма аутизма. Кредиты Вера начала брать на лечение детей, на лекарства и еду. По возможности брала кредиты под меньшие проценты, чтобы закрыть уже имеющиеся. Саша проходил процедуру биоакустической коррекции мозга, микрополяризации, АВА-терапию. Всё это было платно.

Ребёнок у меня очень беспокойный. Я всегда думала, что всё-таки дельфины успокаивают детей. И мы решились взять кредит и повести Катю и Сашу в дельфинарий. Съездили в Ривьеру в Сочи. Зимой там подешевле. В ноябре 4 тысячи за сеанс на одного человека. Вот 10 дней мы там снимали жильё. Детям, конечно, понравилось. Мы потратили с кредита 300 тысяч. На жильё, на питание, на проезд. Плюс сами процедуры.

Сейчас общая задолженность составляет около миллиона рублей. Начата процедура банкротства.

Я, конечно, боялась делать просрочки. Чтобы обанкротиться, нужно было делать просрочки. Никогда не было, чтобы у кого-то денег я просто брала. Мне просто тяжело на душе. Очень тяжело на душе, потому что я взяла — должна же отдать, но у меня не получается. Потому что я зашла в тупик, в такой большой тупик.

Эдуард

Эдуард
Эдуард
Сергей Пронин © ИА REGNUM

Начал активно пользоваться кредитной картой после рождения первого ребёнка. Взял потребительский кредит на автомобиль, две кредитные карты в рублях. Суммарный платёж в месяц составил 20 тысяч. Зарплата при этом — 25 тысяч. Эдуард перешёл на микрозаймы, и долги стали накапливаться, как снежный ком. В конце концов, мужчина перестал платить. Свою общую задолженность он оценивает в 800 тысяч рублей. Эдуард не видит смысла проходить через процедуру банкротства — ведь она тоже влетит в копеечку.

На данный момент ни один кредит не погасил. Коллекторы не беспокоят. Проблем нет. Я их вообще не плачу. Вначале платил, потом не смог. Долгое время пытался платить, а сейчас вообще не плачу. Главное — преодолеть психологический барьер и решить, что платить больше не имеет смысла.

Любовь

Любовь
Любовь
Сергей Пронин © ИА REGNUM

Любовь — индивидуальный предприниматель с 1993 года. В 2013 взяла кредит пополам с дочерью Ириной на 1,5 миллиона рублей у частного кредитора. Любовь хотела помочь племяннику — владельцу цеха по копчению рыбы. Кредит был под 2% в месяц. Любовь выплачивала 4 года подряд только проценты (30 000 рублей в месяц), но расписок о получении денег с кредитора не брала. Через 4 года он подал в суд, чтобы взыскать всю сумму, включая проценты за всё время. Любовь прошла процедуру банкротства, Ирина отказалась и осталась должна. Всего кредитор получил с Любови около миллиона рублей.

Я ему поверила. Я не брала с него расписки. Он как свой человек. Просила, ну дай расписку, это не дело. «Ну, я свой человек, я не обману». В суде я не могла доказать, что я ему давала проценты. И суд поддержал его и присудил, чтобы платили мы эти 4 года проценты.

Ирина

Ирина
Ирина
Сергей Пронин © ИА REGNUM

По просьбе матери Ирина заняла у частного кредитора 750 тысяч рублей. Деньги нужны были двоюродному брату, предпринимателю. В 2017 суд обязал Ирину выплатить всю сумму кредита, включая проценты за эти 4 года. Эти деньги до сих пор удерживаются из зарплаты девушки. Теперь кредитор хочет оспорить банкротство Ирины в суде. Она оформила дарение дома в пользу сестры. Если это признают незаконным, недвижимость придётся продать. А вырученная сумма пойдёт на погашение долга.

Я согласилась, потому что мать попросила. «Я всё равно, говорит, справлюсь». Я говорю: «А если что-то случится, я чем буду платить?» «Ничего не случится, всё будет нормально». Вот и всё. Теперь я никому не верю. Вообще никому. Никому — ни сестре, ни матери. Я вот теперь понимаю, что кредиты нельзя брать ни для кого: ни для сестры, ни для матери, никому вообще помогать нельзя в этом плане. Я даже денег в долг никому не даю, но у меня их нет, если честно, но не буду давать тоже.

Александр

Александр
Александр
Сергей Пронин © ИА REGNUM

С 2005-го года брал кредиты: помочь родителям, на ремонт, на мебель… В 2017 у двоюродной сестры обнаружили рак, она попросила о помощи. Сестра живёт с родителями — фактически своим огородом. Теперь у Александра 5 кредитов, задолженность по двум кредитным картам. Долг вместе с процентами — около 800 тысяч. Когда на выплату по кредиту стала уходить вся зарплата, подал на банкротство. Процедура длится… Состояние сестры по результатам лечения улучшилось.

Пробовали обращаться в фонды, но это ничего не дало. Где-то говорили «нет денег», где-то — «мы вам не можем помочь», это, как они выразились, «вроде не так смертельно», ну что-то типа «от этого не умирают». Хотя ей делали химию, и написано «рак». Сказали, что не смертельно, то есть мы вам не можем выделить из фонда деньги. Поэтому вот как бы своими путями.

Александр

Александр
Александр
Сергей Пронин © ИА REGNUM

Дочь Александра попала в финансовую секту. Там её вынуждали брать кредиты, занимать деньги у друзей и родных. Она попросила отца взять ссуду в банке для развития бизнеса, потом на квартиру. Всего Александр взял 6 кредитов, он остался должным около миллиона рублей.

Кроме того, дочь одалживала деньги у знакомых. В общей сложности она заняла 20 миллионов рублей. На данный момент она уже три месяца находится в СИЗО по обвинению в мошенничестве. С родителями общаться она отказывается.

Я до сих пор не могу понять, что это такое. Я вот сейчас всё это уже прокручиваю. Дочь говорила: «Нужно людям помогать». Это у них считается помощь. Кому-то. Кому — неизвестно. В общем, неизвестно, куда деньги.