На волне мировой пандемии коронавируса разные государства применяют различные способы борьбы с заразой — от терпимого игнорирования, как в Швеции, до 3-дневного комендантского часа на длинных пасхальных выходных, как в Сербии. Какие меры более оправданы, станет окончательно понятно, только когда пандемия пойдёт на спад, но на данный момент сравнительно небольшое количество заболевших в Сербии (около 6.000 — меньше всего в процентном соотношении среди всех балканских стран) говорит за себя лучше, чем, по оценкам некоторых своих жителей, почти наполовину заражённый Стокгольм. В Москве и области, а также в ряде других областей закрыты церкви и введён пропускной режим — в процентном соотношении количество заболевших в российской столице даже больше, чем в Сербии.

Косово

На этом фоне истерика сербской оппозиции и отдельных её представителей из бывших, изгнанных «радикалов» вызывает неподдельное удивление. Понятно, что протесты против президента Вучича сдулись ещё задолго до вируса, и максимум, который собирали на улицах в этом году — это сотни потерянных людей. Понятно, что введение режима чрезвычайной ситуации сделало невозможным любые уличные активности. Понятно, что вначале Вучич был «виноват» в том, что не вводил ЧС, а затем стал виноват в том, что её ввёл. С этим всё ясно. Но как Сербия в лице своей действующей власти может быть виновна в развитии кризиса власти в Косово (где в результате конфликта премьера с президентом первому пришлось подать в отставку) и отсутствующих на данный момент переговорах — в здоровой голове никак не укладывается.

Predsednik.rs
Александр Вучич у карты Сербии

Сербские власти впервые за 20 лет официально признали, что иллюзии относительно евроинтеграции рухнули. Помощь, которая пришла в Белград, вначале была от Пекина, а затем — гораздо масштабнее — от Москвы. 11 самолётов мобильных госпиталей, 3 миллиона масок, перчаток и защитных костюмов, специальная техника, бригады российских военных медиков, обеззараживающих город за городом, больницу за больницей. Их приезда так испугались на Западе, что даже британское издание «Гардиан» написало о «потере Сербии для ЕС» и «российско-китайской угрозе». И в самом деле Евросоюз самоустранился не только для стран-кандидатов, но и для своих же собственных членов. Сколько было случаев, когда заказанные и оплаченные Италией или Великобританией медицинские товары принудительно изымались другими членами ЕС — Польшей, Чехией и Францией. Когда Брюссель не оказал не только никакой помощи, но даже запретил импортировать любые медицинские товары за пределы границ ЕС. Всё это меньше чем за месяц продемонстрировало крах интеграционной политики Евросоюза, конец «евромечте» для многих стран-соседей. В том числе и для Сербии.

Так какому Западу «сдал» Косово Вучич? Тому ли, что самоустранился? Или другому — американскому, который озабочен сейчас легитимностью перевыборов Трампа, а никак не урегулированием косовского вопроса? Какую роль мог играть Белград в противостоянии Хашима Тачи и Альбина Курти, если ни на того, ни на другого не могут найти управу даже американские кураторы?

С весны 2017 года (а то и раньше в бытность премьером), когда Александр Вучич стал президентом Сербии, его стали обвинять в «сдаче Косово». За это время количество стран, признавших Приштину, сократилось до уровня менее половины от всех членов Генеральной Ассамблеи ООН. И в данном факте, прежде всего, заслуга сербского МИДа и президента.

В том варианте «разграничения Косово», который мог обсуждаться в рабочем режиме на переговорах с Приштиной ещё год назад, по имеющейся информации, шла речь о возвращении населённого сербами Севера Косово под фактическую власть Белграда в обмен на две албанонаселённые общины на юге Сербии (Прешево и Буяновац). Таким образом, абсолютное большинство косовских сербов (за исключением округа Штрпце, где осталось менее 8 тысяч сербов), наконец, вернулись бы домой под родные флаги. Для них это было бы долгожданным возвращением в родную гавань. При этом Печская патриархия и все многочисленные сербских храмы и монастыри должны были быть переданы под управление структурами ООН, то есть получить экстерриториальный статус. Никто и никогда не стал бы обсуждать возможность передачи Печского престола под контроль Приштины. Но тот вариант разграничения был «заморожен» Берлином и лично фрау Меркель, не пожелавшей менять административные границы в Европе. Теперь Белград воочию увидел значимость Сербии для ЕС и Германии. И сделает выводы.

Preshevaa
Прешево

Парламентские выборы, которые должны были состояться 26 апреля, перенесены на срок ЧС и, согласно Конституции Сербии, будут проведены спустя не менее чем полтора месяца после окончания чрезвычайного режима в стране. Так как ЧС был введён 15 марта, то есть ровно за 6 недель до даты выборов. Естественно, приостановленной на взлёте избирательной кампании и её участникам ещё понадобится прийти в себя после пандемии, так что, скорее всего, у них будет даже 2 месяца. Но, по имеющимся ощущениям, выборы в Народную Скупщину вряд ли пройдут раньше осени. А с учётом последующего формирования правительства и назначения премьер-министра перспективы переговоров и поиска компромисса с Приштиной уже точно выйдут за пределы этого календарного года. Чем руководствуются те, кто твердит, будто это случится не сегодня-завтра, кроме желания попиариться в СМИ, совершенно не известно. Не они ли подливают тем самым масла в тлеющий балканский костёр и подставляют свою страну?

Любой кризис обнажает линии разлома, вскрывая врагов внешних и внутренних. Потому только солидарность может быть ответом на него. Солидарность для всего общества.

Олег Бондаренко, директор Фонда прогрессивной политики, основатель проектаwww.balkanist.ru