16 июля в Украине вступил в силу закон об обеспечении функционирования украинского языка как государственного. Этот закон был принят Верховной радой 25 апреля этого года, а уже 15 мая был подписан тогда еще президентом Порошенко. За пять дней до окончания срока его полномочий.

В плену у Порошенко
В плену у Порошенко
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Это был очень качественный «прощальный подарок», значительно осложняющий политическую жизнь нового президента Зеленского. И речь не о внутренних проблемах — значении различных языков в истории, быту и культуре населения Украины, а в том, что уходящие парламент и президент поставили Зеленского в положение, которое в шахматах называется «вилка» (fork). Это когда две или более фигуры противника находятся под ударом пешки или одной фигуры игрока.

В любом случае, любой «шаг в сторону» от положений закона означает для действующей власти гарантированный конфликт с радикальными националистами, которые составляют активное и агрессивное меньшинство современного украинского политикума. И это меньшинство прекрасно помнит азарт свержения законного правительства в 2014 году и обильно вооружено в результате военных действий на востоке Украины.

В таких условиях практическое подтверждение теоретических положений Нассима Талеба о диктатуре агрессивного меньшинства становится просто неизбежным.

Но, с другой стороны, параноидальное стремление авторов закона к тотальной украинизации заставило их явно «перегнуть палку». Этим немедленно воспользовалась Россия, потребовав от Совета Безопасности ООН созвать заседание из-за принятия Верховной радой Украины закона о языке. СБ сначала отказал, но 16 июля все-таки обсудил эту тему.

Розмари ДиКарло
Розмари ДиКарло
UNSOM Somalia

Вывод, изложенный заместителем Генерального Секретаря ООН по политическим вопросам и вопросам мироустроительства Розмари ДиКарло был не самым оптимистичным для Украины:

«Что касается закона о языке, который Украина считает соответствующим своей Конституции, она сказала, что, хотя многие спорные вопросы были рассмотрены, он по-прежнему вызывает обеспокоенность. и что Управление Верховного комиссара ООН по правам человека рекомендовало правительству безотлагательно разработать законодательство, которое обеспечит справедливую взаимосвязь между защитой прав меньшинств и сохранением государственного языка» (из Брифинга СБ ООН от 16.072019)

Но и Россия не добилась своей цели, поскольку большинство членов СБ согласилось с тем, что «закон о языке не представляет угрозы для международного мира и безопасности» (Николя де Ривьер, представитель Франции в Совбезе).

С тех пор основным мировым «глашатаем по украинскому языковому вопросу стал Ламберто Заньер, верховный комиссар ОБСЕ по делам национальных меньшинств. И в конце июля, во время своих поездок в Россию и Латвию он откровенно обозначил три «повода для беспокойства» в украинском языковом вопросе:

  • В законе ничего не говорится о защите языков нацменьшинств.
  • Все вопросы об использовании государственного языка решаются довольно жестко — не через систему стимулов и поощрений, которую мы хотели бы видеть, а через наказание.
  • Закон был принят без каких-либо консультаций с представителями нацменьшинств.
Ламберто Заньер
Ламберто Заньер
Saeima

Есть еще один момент-препятствие, который комиссар Заньер специально не подчеркивал, но который был очевиден еще с момента подачи языкового законопроекта. «Одна из сегодняшних проблем — реализация рекомендаций Совета Европы. К примеру, это касается разделения между языками Евросоюза и всеми остальными (украинский закон дает приоритет официальным языкам ЕС, а это языки всех стран-членов Евросоюза — А.Г.)». То есть не только русский, но и белорусский, молдавский, еврейский, турецкий или караимский языки становятся фактически гонимыми (неполноценными) языками в украинском правовом поле.

Это уже поняли даже в Европе, может быть потому, что

«сегодня, если вы посмотрите на политическую карту Европы, то увидите, что некоторые государства делают акцент на националистических, популистских подходах и усилении национальной идентичности в ущерб меньшинствам. Стоит прибавить геополитический аспект и растущий градус конфронтации. При этих двух факторах нацменьшинства начинают смотреть на другие государства, где их этнос составляет большинство, как на защитника. А это осложняет их интеграцию в общество страны проживания и приводит к самоизоляции».

Но этого никак не хотят осознать украинские законодатели. Поэтому «осложнение на языковой почве» в Украине неизбежно. Хотя никаких санкций или административных наказаний за нарушение закона пока не будет: ответственность за невыполнение закона введут только через три года.

© ИА REGNUM

Но на носу первое сентября, а неизбежное административное рвение чиновников среднего уровня (например — школьных) явно возбудит родителей. К тому же новая администрация Зеленского явно планирует досрочные выборы, которые ныне (в разных сценариях) возможны в диапазоне от 10 октября 2019 года до 25 октября 2020-го. И следует помнить: языковой вопрос всегда активизируется во время избирательных кампаний.

Отсюда вывод: свое решение языкового вопроса новой администрации необходимо предлагать СРОЧНО. Но администрация сидит в «вилке»:

  • при отказе от любого из положений принятого 25 апреля закона следует ожидать массовых выступлений радикальных националистов;
  • при полном сохранении этих положений команда Зеленского вступит в конфронтацию уже не только с Россией, но и с мировыми организациями высшего уровня (ООН и ОБСЕ), которые достаточно ясно указали на несовершенство закона.

Киев