Луганская Народная Республика твёрдо становится на ноги

И видя себя неотъемлемой частью Русского мира, начинает с ним разговор

Владимир Павленко, 23 марта 2019, 17:08 — REGNUM  

— В Бога верите? — первый вопрос встречающих.

— Верим, — отвечаем.

— Тогда молитесь, чтобы успеть до комендантского часа.

Два часа пути от сияющего огнями, нового, современного и действительно прекрасного ростовского аэропорта «Платов», и мы на границе с Луганской Народной Республикой, на пропускном пункте «Изварино». Здесь в четырнадцатом году страшные бои были, напоминают нам встречающие. Мы — помним. Изваринский котел — один из двух, в который попали ВСУ, пытаясь вклиниться вдоль границы России с непризнанными республиками. Другой котел — Иловайский — уже в ДНР. Когда проезжали через этот город два года назад по пути сначала в Донецк, а затем обратно, поразило, что сплошные заборы практически везде стояли посеченные и выглядели скорее решеткой или даже сеткой — настолько плотным был тогда огонь. В Изварино же дорога после границы отворачивает в сторону, и жилого сектора из машины практически не видно.

До комендантского часа мы, разумеется, не успели — хвост автомобилей на границе ночью уменьшается несильно, и далеко не каждую пропускают быстро. Но доехали без приключений: документы у нас проверили единственный раз и только на въезде в Луганск.

Открывая форум, посвященный Русскому миру, на который мы и приехали, первый зампред Народного совета ЛНР Дмитрий Хорошилов лучше других, как кажется, передал смысл происходящего в Донбассе:

«После развала Советского Союза многие народы почувствовали, что они потеряли частичку своей большой Родины, где русский язык был объединяющим началом для многих народов. Для многих жителей Украины это было очевидно с самого начала. И в 2014 году это поняли многие по событиям в Крыму и Донбассе. Созданные тогда волей народа ЛНР и ДНР ощущают Россию своей большой Родиной».

Разговор о Русском мире и месте в нем Луганской Республики и, шире, Донбасса, был бурным и интересным. Дискуссии вспыхнули даже на резюмирующем круглом столе; уточнялись не только каждый пункт, но каждая строчка и отдельная формулировка в гуманитарном манифесте, который после обсуждения по всей республике, к концу года, займет место идеологического стержня всех государственных программ. Именно так ставили вопрос практически все участники и прежде всего представители органов власти, которых присутствовало немало. Смысл государственной политики — человек. Но развитие не только частного, но и общего, основа которого — идентичность причастности к Русскому миру. Единение всех в патриотизме. Луганск — часть общей героической истории восточнославянских народов. Духовная сила православия в сочетании с единством многонационального народа. И отдельно — о «неприятии разрушительной идеологии радикального национализма», понятно, кому это адресовано. Развитие культуры, ее символов и смыслов. Подвиги героев, в пантеоне которых те, кто ковал славу Луганщины с царских и советских времен. Человек человеку — друг, товарищ и брат, а не волк. Особая нравственная роль созидательного коллективного труда на общее благо. Мир: никогда не обнажим оружие первыми, но кто с мечом придет — от него и погибнет!

И — обращение с этими принципами ко всем соотечественникам на постсоветском пространстве, которые сегодня находятся в плену агрессивного национализма. Заостренные формулировки предложений: не расплывчатая «поликультурность», а — понимаемый однозначно интернационализм.

Манифест — инициатива луганских вузов, которых в столице республики шесть, и еще один — в занятом украинскими оккупантами Лисичанске. Все заполнены до отказа. Молодежь рвется к знаниям, конкурсы большие. Почему? После того, как в России признали дипломы ЛНР и ДНР, резко спал ажиотаж по обучению в российских столицах. Хотят жить, учиться, работать и приносить пользу здесь, на своей малой родине. Секции форума проходили в Луганских национальных университетах имени Тараса Шевченко и Владимира Даля и в Луганской государственной академии культуры и искусств имени Михаила Матусовского. Ректор академии Валерий Филиппов — настоящий мотор общественной жизни города и республики, погруженный в нее с головой. Не только искусствовед, но и прекрасный ученый, горячий патриот. Можно часами слушать его рассказы об истории Луганщины, которые он ведет с множеством таких подробностей, что не отыщешь ни в одном учебнике. Это нужно жизнь прожить в родном крае и очень сильно его любить. И эта любовь сочетается в нем с душевной болью за весь Русский мир, за нашу общую большую страну, которую мы потеряли, за молодежь, которая — сам наблюдал — ректора не стороной обходит по известному принципу «кратчайшего пути мимо начальства», а при первой возможности облепляет его гурьбой.

Валерий Леонидович досконально знаком с каждым экспонатом Музея истории и культуры Луганска, в котором мы увидели прекрасные, чудом уцелевшие после прямого попадания в стену здания украинского снаряда, экспозиции, посвященные таким нашим выдающимся соотечественникам, как полководец и государственный деятель СССР Климент Ворошилов и поэт Михаил Матусовский. Оба — коренные луганчане, а у Матусовского еще и отец, оказывается, был в городе очень известным человеком, много для него сделавшим, который пользовался заслуженным уважением при всех менявшихся властях и режимах.

Больше всего поражают в Луганске люди, наполненные какой-то особой внутренней силой и душевной добротой. Столько всего пережили, но не озлобились и не утратили жизненного оптимизма и веры в будущее. Потрясают студенты. По глазам аудитории уже через две-три минуты понимаешь, что они всей душой за то, что слышат — и про Русский мир, и про общую историю, и про корни и причины того, что со всеми нами случилось. Если спросить себя, чем они отличаются от московских студентов, ответ простой: взрослостью и большей глубиной. Пережитое ими, видимо, ускоряет взросление и — это несомненно — накладывает на него неизгладимый отпечаток. Ни разу ни услышали вопроса: «Сколько нам еще терпеть?», «Почему вы нас не признаете?». И очень мало злобы к противной стороне, которая от Луганска совсем недалеко. За перевалом, которым оканчивается Каменнобродский район, откуда, как нам рассказывали, пошла Земля Луганская, от силы километров десять — позиции ВСУ, которые контролируют Счастье — городок-спутник Луганска. Ненавидят националистов-бандеровцев, Украину же скорее жалеют как юродивую. Или как того грешника, у которого, если хочет наказать, Бог отнимает разум.

И выполненный на украинском языке список выращенных Луганщиной Героев Советского Союза в здании бывшей областной администрации, ныне — правительства ЛНР, ни в какой диссонанс с окружающей действительностью не вступает. И никому, в отличие от Украины, и в голову не приходит «заняться» им с точки зрения «интересов титульной нации».

Больше всего, говорят, бесчинствовали бандеровские «добробаты». А вот в ВСУ люди разные. Рассказывали историю, как накрыло «полным пакетом» залпового «Урагана» Молодогвардейск — спутник легендарного Краснодона, через который мы проезжали по пути туда и обратно — все упало болванками, посмотрели — взрыватели выкручены. Если сработало — мало бы что от целого квартала осталось, а то и от города.

Рассказали и довоенные истории первого «оранжевого» киевского путча. Как боролись с памятниками «жертвам голодомора». Благодаря сопротивлению местных властей их ставили далеко не в центре, а где потише. Но сначала заливали фундамент, а памятник притаскивали через неделю. Притащат — а фундамент весь разрушен — разбит ломами в первую же ночь, пока не затвердел. Стали ставить к памятникам милиционеров, но они же местные, и особым желанием охранять плоды «оранжевых» идеологических диверсий тоже не горели.

Показательно: когда мы здесь, в наших мирных условиях, произносим фразу «до войны» или «после войны», под этим понимаем тридцатые годы или вторую половину сороковых. В Луганске на этом уровне бытового восприятия до‑ и послевоенный означает до или после 2014−2015 годов. Когда переспрашивают — не удивляются, как гости могут этого не понимать, а спокойно объясняют. Что происходило, где и как обстреливали, в основном из минометов. Как методично, квадрат за квадратом, выпускали по 3−4 мины 120-го калибра каждые два часа по выстроенным на чьей-то карте в определенной преступной последовательности жилым кварталам. Как «искали» огнем военкомат со штабом ополченцев, в который не попали ни разу, разрушив на ближних и дальних подступах к нему множество абсолютно мирных строений. Это видно и сейчас: до сих пор между жилыми многоэтажками, в том числе в центре города, стоят дома-призраки — без крыши, с выбитыми стеклами и оконными рамами, частично обрушенными стенами. Очень сильно напоминающие эпохально известное, сохраненное для истории, здание сталинградской мельницы.

Да и «послевоенный» — это не для сегодняшнего Луганска. С одной стороны, все, с кем разговаривали и общались, в один голос говорят, что с точки зрения безопасности сейчас намного лучше, чем до «второго Минска». По крайней мере, город не обстреливают. Хотя по-военному заклеенные крест-накрест бумажными полосками окна в жилых домах далеко не редкость и сейчас. С другой, как ответил нам на вопрос о войне один из представителей руководства, «когда по телевизору говорят о перемирии — не верьте ни одному слову. Война не прекращается ни на день. Каждодневно погибают люди, льется кровь, рушатся здания». Фронтовая канонада меньше слышна, чем в Донецке, но в Луганске просто линия соприкосновения сторон располагается дальше, и слышно только иногда.

Видно, что совсем недавно сошел снег — кое-где сохраняются сугробы, прикрытые надутой ветром пылью, — но город убран и выглядит как будто умывшимся навстречу весне. Везде кипит работа. Видно, что множество проблем — с водой, которую дают по расписанию, с теми же лифтами — их включают и отключают по особому графику. Свои коррективы в жизненный уклад луганчан вносит и комендантский час. Но город, республика — живут. Не только сегодняшним днем, но и Верой в мирное будущее, Надеждой на воссоединение с единой большой Родиной, Любовью к родной земле и всем соотечественникам. Поэтому Донбасс сегодня — совесть Русского мира, ибо именно он стоит на его страже. Горе тому, кто этого не понимает, двойное горе — кто этому противостоит.

Что могли пожелать, уезжая? Конечно же, мирного неба над головой. А здоровье, счастье, успехи, исполнение жизненных мечтаний и планов — все будет и придет. При этом самом главном, непременном условии. Да будет мир на многострадальной Луганской земле, на всем Донбассе! И да будет вновь единой наша великая общая страна!

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail