«В 2019 году в Архангельской области общая протяжённость автодорог и автозимников составила 8025,132 км

Дорога Пинега — Мезень
Дорога Пинега — Мезень
© Владимир Станулевич

В том числе автодорог — 7622 км, автозимников — 403,4 км, ледовых переправ — 23 км.

С твёрдым покрытием — 6927 км, из них с усовершенствованным твёрдым покрытием — 2193 км, асфальтобетонные — 2139 км, цементобетонные — 38 км, чёрный щебень и гравий — 15,5 км, гравийно-щебёночные — 4734,5 км, грунтовые — 694 км.

Общее количество мостов и путепроводов — 613, в том числе капитальные — 208, деревянные — 405» (1).

Поверьте, что самые лучшие грунтовые дороги между Мезенью и Лешуконским. Песчаное покрытие в сухую погоду — вещь расслабляющая, дающая огромное удовольствие от покачивания на ровной и мягкой как пух поверхности, но не способствующая бдительности. Правда, какая бдительность, если на 100 километров нет ни одной ямы и единственный грейдер ползет незнамо зачем. Прорвавшись через разлившуюся Пезу, хотелось посмотреть райцентр Лешуконское. Но насколько хороши мезенские дорожники в части содержания покрытия, настолько они беззаботны в отношении переправ. Я двигался в неизвестность — ни расписания парома, ни где работает переправа, я не встретил. Итог — переправу в Смоленце я нашел, но последний рейс ушел в 17:00. Теперь поспешать надо было уже назад — к последнему рейсу мезенского парома к пинежской дороге.

Успел, тросик-шлагбаум на барже опущен, можно заезжать. Очереди нет, в стороне стоит огромный топливозаправщик. Взгромоздись он на баржу, и никого больше не возьмут, а рейс последний. Но водитель сидит за рулем и вроде никуда не собирается. Спрашиваю матроса: «Заезжать можно?»«Пожалста», — говорит. Без малейшего ощущения собственной наглости забираюсь на баржу и отправляюсь фотографировать странную пену, плывущую откуда-то сверху Мезени. Вдруг капитан катера получил непонятно откуда вводную, начал кричать на матроса, почему он разрешил машинам заезжать на баржу. Похоже, стоявший в сторонке заправщик проснулся и заявил права на последний рейс. Ни слова не сказав в мою сторону, капитан выполнил обязательства перед кем-то и ушел в рубку. В это время на баржу потянулись машины, и беспокойство рассеялось — народ с нами. Заправщик зря волновался: на Мезени, как и на других северных переправах, паромщики не оставляют не поместившуюся машину на берегу — свехплановый рейс даже за автолюбителем гарантирован на 99%.

«В 1850 году в Архангельской губернии протяженность почтовых трактов составляла 2038 ¾ верcты, в том числе тракты С-Петербургский — 326 ½ версты, Московский — 224 ¾ версты, Кольский — 1059 ¼ версты, Пинего-Мезенский — 428 ¼ версты.

  1. С-Петербургский почтовый тракт, протяженностью 310 верст и 695 саженей, был проложен от г. Архангельска через г. Холмогоры и далее через такие станции, как Сийская, Ваймугская, Селецкая, Кочмасская, Плесецкая и Дениславская, выходил к границе Олонецкой губернии. На этом тракте располагалось 14 почтовых станций, на которых содержалось 182 почтовых лошади, на всем протяжении тракта было 118 деревянных мостов, 6 перевозов, 48 гатей.
  2. Московский почтовый тракт протяженностью 320 верст начинался от станции Сийской, пролегал через 14 почтовых станций до границы с Вологодской губернией. На всем протяжении тракта было сооружено 143 моста, проложено 54 гати… 4 перевоза. На 14 станциях содержалось 140 почтовых лошадей.
  3. Пинежско-Мезенский тракт протяженностью 295 верст от Холмогор шёл через станции Усть-Пинежская, Нижнепаленгская, Угзеньская и др. до Мезени. По тракту была устроена 21 почтовая станция, на которых содержалось 42 лошади. На тракте было: 13 перевозов, 21 мост, 116 гатей…
  4. От Архангельска в Кемь через г. Онегу протяженность тракта была 521 ½ версты, и он проходил через станции Рикасихинская, Солзенская, Ненокская, Сюзьменская, Онегу, далее Ворзогорская, Нименьгская, Нюхотская и др. Всего по тракту располагалось 17 почтовых станций, на которых содержалось 44 лошади. На тракте было: 5 перевозов, 195 мостов, 62 гати…» (2).

Н. А. Криничная, известный фольклорист, этнограф (Карелия): «…границы между реальными и ирреальными дорогами весьма зыбки. С одной стороны, реальная, эмпирически освоенная дорога может внезапно стать для человека невидимой: «собаки лают, вот петухи поют — не могу домой дороги найти, хоть сдохни»; «слышу голоса людей, вижу деревню, а попасть не могу». Даже в том случае, когда путник стоит на самой дороге, кризисная ситуация не исключается: «Дак ты как же заблуждал-то? Вот на дороге стоишь на почтовой, иди туда… Только на дорогу выйдет, опять потеряется». Пребывая в состоянии то ли сна, то ли обморока, что служит признаком лиминальности, бедолага никак не может домой попасть. Мало того, он и сам для своих оказывается невидимым. Предполагается, что в этот момент утративший дорогу как бы находится в ином мире, и потому его не видно» (3).

Во многих вариантах коллизия, связанная с потерей дороги, получает дальнейшее развитие. Загадочным образом открывается дорога-тропа, которой ранее здесь никогда не было… Такая дорога обычно обнаруживается в момент размыкания миров, чаще в полночь или на закате солнца… По этой призрачной дороге необычайно легко и идти, и ехать: «Ехал, говорит, така широка дорога была»… Дорога, освещаемая лунным светом, в мифологических рассказах связана с миром мертвых. И идущий по ней направляется в небытие» (4).

А. Я. Мюзиева, жительница поселка Спасская Губа, Карелия: «Шли с мамой. Собирались-собирались — потеряли дорогу. Ну и ищем-ищем — не находим дороги. Потом мама говорит:

— Давай что-нибудь придумаем теперь.

И вот мы что сделали? Мы разделись догола да-а-а и стряхнули все белье. И не много времени прошло, смотрим — дорога тут» (5).

Дорога Мезень — Лешуконское
Дорога Мезень — Лешуконское
© Владимир Станулевич

Н. А. Криничная: «В символической картине человеческой жизни, изображаемой в северорусских мифических рассказах, дороге-тропе принадлежит роль связующей нити между ее важнейшими вехами. Этот топос вписывается в природно-ландшафтное пространство, где каждая его часть может символизировать определенный этап жизненного пути. Так, передавая содержание вещего сна, носительница традиций раскрывает символический смысл каждого из произведенных ею географических образов: идет она по широкой дороге, чистой; а подойдя к озеру, видят что вода в нем как нефть; в страхе она отскакивает от озера; затем вновь выходит на тропинку, такую зеленую, ведущую в гору» (6).

Ф. Н. Малыгин, уроженец села Тихманьга, Каргопольского района Архангельской области: «Вот у нас здесь в Тихманьге, так от нашей деревне километра три-четыре…туда к озеру Лаче… есть такая тропа, и эта тропа не зарастает… она называется «Аминова дорога»… По этой тропе проходил с войском человек по имени Амин, и он был какой-то, видимо, волшебник. Эти дела были во время войны… А война, значит, была, когда Куликовская битва была…» (7).

Н. А. Криничная: «Вместе с тем различаются дороги опасные и безопасные, т. е. вызывающие — не вызывающие страх, который возникает у человека при встрече с необъснимым или сверхъестественным. Безопасная дорога, где ничего мистического не происходит, как правило, оказывается значительно длиннее опасной, и путник, пожелавший «ближе пройти», встречается на ней с мифическим существом. По иным версиям, здесь чудится или пугает… Здесь же может находиться могила, где похоронен умерший в дороге» (8).

Н. М. Болознева, жительница деревни Зехново (Кенозерье) Архангельской области: «Один охотник взял колдовство у тещи. И она сказала:

— Капканы поставишь зимой на какого-то зверя, прута не ломай да не ставь, а если сломишь, прут поставишь, тебя начнет хлестать лесом — бежи до первых росстань и, хотя зимой, переодевайся — платье на леву сторону.

Он хоть километров шесть ушел. Там Гладко болото звалось. Лиса прошла, а он капкан-то поставил, побоялся, что погода падет — не найти, и забыл это дело. Прут сломил — поставил. Как лес загнулся, до того меня начал хлестать, я, говорит, до того добежал до первых росстань, чуть не убило, пришлось переодеть платье на леву сторону. Я от него, парня, слышала лично от самого» (9).

Н. А. Криничная: «Распространена коллизия, определяемая фразеологизмом «сбить с пути»… сбивается с дороги не сам человек, а некий загадочный незнакомец сбивает его с одной дороги на другую, уводящую «туда», за пределы земного бытия: «он («дядька») с этой дороги его (парня) сшиб перебежать на эту (другую) дорогу». Или человек, по проискам безличной мифической силы, «перепутал дорожки» (10).

Знаковую роль играет и ситуация, когда запредельный пришелец преграждает-переходит-перебегает-переезжает дорогу… Подобная коллизия истолковывается как первопричина пресечения жизни, возникновения затруднений и неудач в человеческой судьбе. Право на пересечение жизненного пути… принадлежит исключительно мифическому распорядителю судьбы. И потому человеку не дозволено перекрывать дорогу-тропу. Не случайно ночлежника, который расположившись в лесу у костра, протянул ноги на тропу, как будто кто-то за ноги бросил в сторону со словами: «Я тебе показал бы, как на тропе спать» (11).

Записал В. П. Зиновьев, Восточная Сибирь: «Вот старики рассказывают, что в лесу на тропе ложиться ночевать нельзя: будто кричит кто-то, свистит, и колокольчики звенят. Ночевать на поле будешь — хозяин выгонит… На охоту ходили. Что-то на ночлег остановились. Надо было попроситься у хозяина, а один говорит: «Какие — говорит — тут хозяева! Я ни в кого не верю!» Ладно. Они походили, постреляли, вернулись ни с чем. Легли, значит, спать на этом новом месте. Вот только легли — кто-то поет… А старики: «Вот это не попросились ночевать да легли, где не надо». Ну, а потом все ближе и ближе, все ближе. Старики давай отходить от дороги-то. Потом раз — пронеслась тройка вороных. Просвистело, аж ветер подул» (12).

Н. А. Криничная: «Символический характер имеет и позиция «впереди-позади», занимаемая мифологическим персонажем по отношения к путнику. Так, позиция «впереди» знаменует предстоящее переключение не только в иное пространство, но и в иное время. Появляясь впереди человека, невесть откуда взявшийся провожатый увлекает его за собой: «Он нас веде, и веде, и веде, и веде, и, поди знай, без конца и ведет!»… в христианизированной версии данная коллизия приобретает негативное истолкование: это козни «нечистой силы», норовящей погубить человеческую душу. И потому взывание к Господу, молитва, осенение себя крестным знамением, по убеждению рассказчиков, разрушает замыслы похитителя, спасая его жертву» (13).

О. Т. Соболева, жительница села Нюхча, Карелия: «А то вот рассказывала дейнушка. Говорит, пойдем утром ране на мережу, пока народ, товарищи кто-нибудь да будут. Вот бежу, бежу, бежу — никого нету, ни сзади, ни впереди никого не вижу. Вдруг окажется впереди человек. Я набегаю — человек быстрее. Я набегаю — человек быстрее. Думаю, что такое? Догнать не могу, и уйти не уйдет, и ждать — не дождет. Думаю, что такое? Ну нет, это уж не товарищ. Стану немножко останавливаться. Как вижу, и «товарищ» останавливается. Как только бежу, там две росстани есть, одна на губу, а другая в лес, и этот «товарищ» туда и своротит.

А… Вот какой товарищ. Сразу и молитву сотворила, а молитву сотворишь — и все исчезнет, потеряется. Правда ли, нет? Не знаю!» (14).

Переправа через реку Мезень к пинежской дороге
Переправа через реку Мезень к пинежской дороге
© Владимир Станулевич

Н. А. Криничная: «Совершенно иначе расценивается ситуация, когда загадочный персонаж занимает позицию позади путника, ступая, по сути, по его следам, и тем самым … не проявляя собственной воли… Такая коллизия выражена посредством варьирующихся… формул:"Я пойду — и он пойдет»; «Я от всей силы — он со всей силы», «Я встану — и он встанет». В этом персонаже есть признаки тени, равно как и двойника духа-покровителя человека, его сопровождающего. Угрозы для жизни своего подопечного подобное мифическое существо не представляет… (15).

Таким образом, на основе произведенного текстологического анализа мифологических рассказов выясняется, что дорога — это локус, где пространство преобразуется во время, а время — в пространство» (16).

Отчалили. Продолжаю разгуливать по барже в поисках хорошего кадра. У борта стоит ГАЗ-33 088 повышенной проходимости с кунгом и шнорхелем на кабине. «Хорошая машина — говорю водителю — лучшая на Север». «Да. — говорит, — путешествую на ней. Еду из Коми, там реки тоже разлились, аппарели барж до суши не дотягивают, прямо на пляжик выгружают. А на пляжике вода. Я-то, — говорит, — съезжаю при любом раскладе, а за мной Лэндкрузер-200 с прицепом. Мне из Лэндкрузера говорят «прыгай, а мы за тобой съедем!» Как он прыгнет, с прицепом, да глушак в воде». Начались водительские байки, путешественник на ГАЗе оказался информированным собеседником, ехал в Кимжу.

А вот и берег! Пока легковухи и ГАЗ-33 осторожно пробовали спуск, как не испытать свою технику и не соскочить на сушу быстрее всех. С настроением вырваться вперед я двинулся по сумеречной дороге в Пинегу, где ждал ужин и ночлег в Голубино.

С некоторых пор, когда в 2000 году машину отнимали бандиты в 100 километрах от Москвы, приглядываю за тонированными машинами, севшими на хвост. Здесь тот же случай. Средневозрастная иномарка с черными стеклами, непонятно кого ждавшая на берегу и так и не дождавшаяся, прицепилась вслед. Разлившиеся реки — беда, но Кимжа, пересекающая пинежскую дорогу и задравшая аппарель понтона, не дала легковухе шанса забраться. Впереди час-полтора езды по хорошей грунтовке…

Я не знал, что впереди ночная птица в лобовую стойку, проколотые два колеса, ночь посреди болота, замена запаски и подкачиваемое компрессором каждые 10 километров второе колесо. Конечно, надо дать небольшой процент на случайный одновременный прокол обоих колес. А вот конфликту с заправщиком дать все оставшиеся проценты. Топливные короли в районах авторитетные, умные, люди — иначе не выжить. Чего нельзя сказать обо всех их сотрудниках. Обиды маленьких «больших людей» — прямая дорога к проколотым колесам и прочим отметинам 1990-х. Это предположение, но поиск причинно-следственных связей — полезная штука.

Примечания:

  1. Сайт Архангельскавтодора.
  2. Там же.
  3. Н. А. Криничная. Крестьянини и природная среда в свете мифологии. М. 2011. С.150−151
  4. Там же. С.151−152
  5. Там же. С.467
  6. Там же. С.148
  7. Каргополье: фольклорный путеводитель. Под редакцией А. Б. Мороза. М.2008. С.81
  8. Н. А. Криничная. Крестьянини и природная среда в свете мифологии. М. 2011. С.152
  9. Там же. С.472
  10. Там же. С.154
  11. Там же. С.154
  12. Е. Е. Левкиевская. Русская народная мифология. М. 2009. С.127
  13. Н. А. Криничная. Крестьянини и природная среда в свете мифологии. М. 2011. С.152
  14. Там же. С.482
  15. Там же. С.156
  16. Там же. С.159

Читайте ранее в этом сюжете: Архангельск: деревянная крепость скрыта под оградой парка

Читайте развитие сюжета: Исакогорский затон: буксир-тральщик, прошедший две войны