В начале года украинский президент Пётр Порошенко озвучил цифру, от которой, казалось бы, должно было стать светлей на душе: «Впервые обнародую сейчас эту цифру, но мы рассчитываем, что в пределах 3,4% будет рост ВВП за 2018 год. Это максимальный показатель за семь лет».

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Вскоре ее подтвердили другой авторитет: «Экономика продемонстрировала максимальный рост за последние семь лет. Рост реального ВВП по итогам трех кварталов 2018 года — 3,8%, а по прогнозам НБУ в целом по году экономика вырастет на 3,4%» (Яков Смолий, глава Нацбанка Украины). С тех пор идея стала мантрой у кормчих украинской экономики: «Сейчас уже 12 кварталов подряд экономика Украины растет».

С точки зрения цифры — ни слова лжи. С первого квартала 2016 года ВВП Украины действительно растет, от 2 до 4% в квартал. Но радость почему-то не ощущается, особенно в момент прихода коммунальных платежек или при взгляде на ценники в магазинах.

Почему? Да потому что ВВП (валовый внутренний продукт) — это не Божья оценка состояния экономики, а всего лишь лукавая цифра, придуманная уроженцем Минской губернии Российской империи Сёмой Кузнецом. Ой, простите, четвертым лауреатом Нобелевской премии по экономике, американским экономистом Саймоном Кузнецом.

И трудно не согласиться с Дианой Койл, экономистом из Принстона, что фактическое значение ВВП является продуктом приспособления статистических данных к концептуальной структуре. А концепция современности одна: «Миром правят деньги и деньги делают деньги». Поэтому современные экономисты из ВВП-исследований категорически исключают любое упоминание о каком-то физическом, поштучном результате деятельности экономики. Только в денежном эквиваленте.

Хотя слегка модернизированная мудрость канадских индейцев абенаки гласит: «Когда будет срублено последнее дерево, когда будет поймана последняя рыба, когда будет отравлена последняя река, вы поймёте, пусть и слишком поздно, что банковский счёт — не богатство и что деньги нельзя есть».

А оценивать в денежном эквиваленте состояние страны и возможность выживания ее населения — так это просто бессмысленно, поскольку картинка не складывается. Ведь даже иконы стиля современной экономики, авторы «Экономикс» Кэмпбелл Макконнелл и Стенли Брю, не скрывают: «Изменение ВВП будет одинаковым, независимо от того, вызвано ли оно ростом объема выпуска на 5% при неизменном уровне цен; или ростом цен на 5% при прежнем объеме выпуска». То есть ВВП можно наполнять ценовыми спекуляциями так же, как и реальными товарами и услугами.

Промышленность
Промышленность
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Реальная экономика — это производство и торговля результатами этого производства. А с этим на Украине большие проблемы.

За последние пять лет индекс промышленного производства (относительный показатель динамики объема промышленного производства, показывающий его подъем или спад) лишь однажды, в 2016 году, показал позитив в 3,1% по отношению к предыдущему году. Все остальные годы — откровенный спад: минус 17,2% (2014), минус 1,6% (2015), минус 2,9% (2017), минус 4,7% (2018). И самые свежие данные за январь 2019-го — минус 13,8%. Данные министерства финансов Украины.

С торговлей не лучше. По общим итогам 2018 года объем экспорта украинской продукции за рубеж составил 47 339 935,2 тысяч долларов США, из-за кордона же было импортировано товаров на $ 57 141 041,5. Отрицательное сальдо более чем в девять с половиной миллиардов. И динамика негативная: в прошлом году украинский экспорт, конечно, увеличился на 9,4%, но импорт-то вырос на 15,2%!

Пока немного выручает торговля услугами, там положительное сальдо в 6 048 565,5 тысяч долларов США. Но что делать, если из них 2 959 047,5 тысяч долларов — это доходы украинской газовой трубы, которые с введением в строй обходных российских газопроводов начнут стремительно сокращаться? И что делать, если сам комплекс транспортных услуг показывает негативную динамику (в 2018 экспорт — минус 0,6%, импорт — плюс 13,8%)? Данные госслужбы статистики Украины.

Да и о какой позитивной динамике повышения экономических доходов страны может идти речь, когда наш «киндер-сюрприз» инфраструктурного менеджмента, министр инфраструктуры Омелян, собирается закрывать российское направление железнодорожных пассажирских перевозок из-за их «невостребованности». Хотя по экономическому эффекту первая пятерка поездов, ну просто назло Омеляну, выглядит так:

  • п. № 5/6 «Киев-Москва», прибыль составила 120 миллионов гривен;
  • п. № 23/24 «Одесса-Москва», прибыль 56 миллионов гривен;
  • п. № 73/74 «Ковель-Москва», прибыль — 30 миллионов гривен;
  • п. № 61/62 «Николаев-Москва», прибыль — 16,7 миллионов гривен;
  • п. № 53/54 «Киев-Санкт-Петербург», прибыль — 14,4 миллионов гривен.

Однако Омеляну всё божья роса — прикажут, и эти 237 миллионов гривен выбросит, не поморщившись.

Но тогда возникает естественный вопрос: откуда такой ВВП. Но ответ давно дали Макконнел и Брю: ВВП плевать, за счет чего расти: увеличения производства или роста цен. Второе даже менее хлопотно.

ВВП Украины в 2017 году составлял 2,98 триллиона гривен.

Тупик
Тупик
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

1 ноября прошлого года в Украине повысились цены на газ для населения, с 6,96 до 8,55 гривен за кубометр. Население в 2018 году потребило 10,6 миллиардов кубов. Нетрудно подсчитать: одна подпись — и полпроцента «роста ВВП» у тебя в кармане. Но причем здесь «рост экономики»?

В конце 2018 года Украина получила транш Международного валютного фонда — 1,4 миллиарда долларов: 42 миллиарда гривен. Более 7% ВВП за несколько административных указов, включая повышение цен на газ для населения. Но причем здесь рост экономики?

Вот так: только несколько подписей — и Украина получила достаточно, чтобы записать более 7,5 процентов в графе «рост ВВП». Но опять-таки: что-то от этого выросло в экономике?

Полагаю, что никого не надо убеждать, что в условиях модерна-постмодерна основное богатство государства заключается в его производственной мощности. И пока мы не вошли в пятый-седьмой технологический уклад, основа этой мощности — крупные промышленные предприятия.

Потому можно сколько угодно рисовать цифры ВВП, но, согласно мудрости абенаки, их нельзя есть, их нельзя надеть, ими нельзя отстреливаться.

Да, конечно, 3,4% роста ВВП в год — это, конечно, круто, особенно в условиях предвыборной гонки. Но есть и другие цифры. За четыре года (2014−2017, 2018-й еще не посчитан) в Украине стало на 260 крупных промышленных предприятий меньше, чем в 2013 году (падение 39,4%). И число работников на этих предприятиях (то есть создателей добавочной стоимости), получавших там средства к существованию, стало меньше на 822,8 тысяч (падение по отношению к 2013 году — 33,12%).

И эта цифра куда более объективно характеризует состояние украинской реальной экономики, чем лукавые цифры ВВП.

Киев