В Иране — долгожданные торжества по случаю 40-летия Победы Исламской революции. Для освещения праздника в Тегеран съехались до 600 журналистов, включая репортёров, фотографов и телеоператоров, причём большая их часть представляет около 300 иностранных СМИ, транслировавших грандиознейшие митинги, демонстрации и шествия в прямом эфире. Власти ИРИ серьёзно готовились к обеспечению безопасности во время торжеств. Министр информации и разведки Ирана Сейед Махмуд Алави, как сообщило гостелевидение IRIB, выступил в кулуарах выставки оборонительных достижений в мавзолее имама Хомейни и рассказал, что разведывательные силы сорвали несколько заговоров против безопасности страны. Самая последняя операция — группа из 7 подозреваемых в причастности к группировке «Исламское государство» * (ИГ*), которые планировали совершить акты саботажа, была обнаружена и арестована вечером 9 февраля. Он не сказал, где именно в стране были арестованы подозреваемые в связях с ИГ*. Министр добавил, что несколько других террористических групп было арестовано до того, как они смогли осуществить свои атаки. Он также выразил надежду, что иранские разведывательные силы в сотрудничестве с другими силами безопасности смогут обеспечить людям безопасность и спокойствие. Алави также рассказал, что массовое участие людей в общенациональных митингах, посвящённых 40-й годовщине Исламской революции, может сорвать планы врагов против безопасности страны.

Иван Шилов © ИА REGNUM
Исламская революция в Иране. 1978
Исламская революция в Иране. 1978

11 февраля — конечно, кульминация торжеств. И видеокадры из Тегерана и других городов Ирана не могут не впечатлить. В особенности — тот факт, что именно среди рядовых граждан страны в шествии по столице принимал участие президент ИРИ Хасан Рухани, пусть и в сопровождении охраны. Но по видеокадрам и фотографиям заметно — он именно рядом с народом. Всё было — неизменные призывы «Смерть Америке!», «Смерть Израилю!», традиционные сожжения израильского флага. В Тегеране — миллионы людей, заполонивших улицы и площади, по всей стране — десятки миллионов. А чтобы никто не сомневался в том, что 40-летие Исламской революции — это праздник не только мусульман-шиитов, мы приведём заявления армянского депутата иранского Меджлиса (парламента) Жоржика Абрамяна из его интервью агентству IRNA накануне, 10 февраля. Абрамян заявил, что армяне также участвуют в годовщине победы революции вместе с другими слоями нации и считают участие в торжествах своим долгом. «Армяне Ирана считают исламскую революцию движением за человеческое достоинство против угнетения и насилия, — сказал армянский депутат. — Армяне полностью поддерживают революцию и максимально участвуют с другими людьми в этом шествии. Армяне стояли в самых тяжёлых условиях рядом с иранским народом и пытались решить проблемы страны, а в навязанной войне они тоже становились мучениками. Они защищали честь страны, и в прошлые годы также участвовали в этом шествии. Они верны своей революции». Это интервью настолько быстро разлетелось по Ирану, что его дублировали и другие агентства и СМИ — например, Fars News, Mehr News, Press-TV и другие.

Более того, пошли и высказывания тех, кто когда-то был за монархию и сохранение шаха во главе Ирана. В интервью RT Ruptly 10 февраля бывший министр иностранных дел Ирана времён свергнутого шаха Мохаммада Резы Пехлеви и его последний посол в США Ардешир Захеди высоко оценил деятельность Исламской Республики за последние 40 лет, назвав оппозицию предателями. «Сегодня Иран отличается от того, что было 40 лет назад. Сегодня в Иране проживает около 83 миллионов человек. Сегодня 60% иранцев имеют образование. Они могут читать и писать. Они ходят в начальную или среднюю школу. 40 миллионов — это люди, которые учились в Иране и в университетах. И они учились разным вещам. И они являются лидерами будущего. 30 миллионов из этих 83 миллионов, о которых я говорю, — это те, кто работает, они либо врачи, выпускники, руководители больниц, министры, что угодно, президенты университетов. Две трети из этих 30 миллионов составляют женщины, образованные женщины. Я с гордостью могу сказать, что это потому, что это моя страна. И это произошло в последние 40 лет», — сказал Захеди. Отвечая на вопрос об экономических проблемах в Иране, он заявил: «У них есть трудности в экономике из-за наличия такой большой страны. Да. Я борюсь за них. Мне всё равно, кто является правителями. Я действительно уважаю их, особенно последних, кто начал работать, потому что они работают с логикой. И когда я слышу это, я хвалю их». Захеди также спросили о сыне свергнутого шаха, Резе Пехлеви, который пытается сплотить поддержку внутри и за пределами Ирана, чтобы сформировать правительство, чтобы заменить Исламскую Республику, и он ответил: «Американцы хотят смены режима. И один из вариантов — он. Они желают, а я не хочу этого, хотя он мне как сын или член семьи. Но вообще говоря об оппозиции, откуда они берут деньги? Кто собирается поддержать их? Сколько армии у них в руках? Нелегко просто так войти в Иран. Сегодня у Ирана есть армия, есть полиция и всё то, что у нас было раньше. Как они собираются идти? Они хотят поехать туда на специальном самолёте? Они выдают желаемое за действительное. Я не обращаю на них никакого внимания, потому что, к сожалению, я знаю, что многие из них в некотором роде коррумпированы, я могу назвать их, которые получают деньги от иностранцев против своего народа, и я бы назвал их предателями».

Иранская полиция во время протеста 2017 г. в Тегеране
Иранская полиция во время протеста 2017 г. в Тегеране
Fars News Agency

Не правда ли, жёсткая и красноречивая оценка тех, кого в США и Израиле именуют чуть ли не «демократами»? Кому обильно помогают финансами, в том числе спонсируя их откровенно террористическую деятельность против собственной страны и своего народа? А в итоге-то — просто коррумпированные марионетки Вашингтона и Тель-Авива, причём это говорит человек из ближайшего окружения покойного шаха, признающийся, что сын шаха ему «как сын или член семьи». Ардешир Захеди, которому уже за 90 лет, в настоящее время живёт в Швейцарии. Он был министром иностранных дел у шаха Пехлеви в течение трёх лет во время премьерства Амира Аббаса Ховейды. Он считается одним из диссидентов и противников Исламской революции в Иране, но иногда критиковал позиции Запада против Ирана, особенно в области его ядерной программы. Его же последнее письмо в поддержку политики Исламской Республики привело в ярость многих в оппозиции, особенно монархистов во главе с сыном свергнутого шаха. И, как мы вправе предположить, Захеди точно «возмутил» антииранские круги в США и Израиле, не скрывающие своих преступных целей в отношении современного Ирана. И несколько слов о том, как освещали иранские торжества на Западе и в Израиле. Американский новостной телеканал CNN, показывавший части марша в Тегеране, заявил, что Иран продолжает демонстрировать намерение «не сдаваться США и международному давлению». Телеканал «France 24» заявил, что никто в мире не думал, что Исламская революция продлится 40 лет. Но самое интересное заявила израильская газета Haaretz в своём материале об этих празднествах — и через 40 лет «нигде не встречается разрушение иранского режима»…

Однако, помимо торжеств в связи с 40-й годовщиной Исламской революции, есть и другая актуальная тема, не сходившая с первых позиций в сообщениях СМИ Ирана. Уверены, что после завершения празднеств вскоре в Тегеране вернутся к вопросу, который всколыхнул очень многие слои населения, не говоря уже о политиках и военных. Начнём, правда, немного издалека. Кажется, лишь в прошлом году Европа в полной мере почувствовала, что она — вассал Америки, нет никакого суверенитета у Европы. Естественно, и у ЕС. В мае 2018 г. Дональд Трамп дал европейцам понять, что не будет с ними церемониться, если они попробуют отклониться от курса США. Как известно, он объявил о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA) по иранской ядерной программе. JCPOA обязывал Иран ограничить ядерную деятельность в обмен на прекращение финансовых и экономических санкций. Трамп пообещал, что в случае отказа Тегерана и других участников JCPOA от ревизии соглашения санкции против Ирана будут ужесточены. А европейским странам он посоветовал присоединиться к санкциям США, пригрозив в противном случае ввести против ЕС вторичные санкции. Это был ультиматум не столько Ирану (санкции против него применяются уже 40 лет, с 1979 г.), сколько Европе. 7 августа 2018 г. Вашингтон ввёл в действие первый пакет санкций, затрагивавших европейские компании, которые сотрудничали с Ираном. В ответ ЕС прибегнул к так называемому блокирующему регламенту. 5 ноября Вашингтон продлил действие санкций против Тегерана, распространив их на нефтяной сектор республики. 24 января антииранские ограничения были снова расширены. Блокирующий регламент ЕС позволяет компаниям стран-членов ЕС не подчиняться экстерриториальным санкциям США, разрешает этим компаниям возмещать в судебном порядке потери от действия третьих лиц, выполняющих санкции, и отменяет действие на территории ЕС любых иностранных судебных решений по исполнению санкций США. Однако европейский бизнес предпочёл прислушаться к командам из Вашингтона, а не из Брюсселя. Европейские компании стали выходить из инвестиционных проектов в Иране (нефтедобыча, создание объектов инфраструктуры, строительство заводов) и расторгать заключённые контракты на миллиарды евро.

Реактор «Объект IR-40» в Араке. Иран
Реактор «Объект IR-40» в Араке. Иран

Определённые надежды по защите интересов европейского бизнеса возлагались на создание специальной системы расчётов с Ираном, которая находилась бы вне сферы контроля Вашингтона. В сентябре 2018 г. ЕС принял решение о создании «механизма специального назначения» SPV (Special Purpose Vehicle) для проведения финансовых сделок с Ираном. Механизм расчётов через СВИФТ для этого не годился: во-первых, с ноября 2018 г. иранские банки отключены от этой системы; во-вторых, система СВИФТ уже давно подконтрольна Вашингтону. Европейцы исходили из того, что SPV будет обеспечивать анонимность контрагентов: компания не будет раскрывать европейских партнёров, что избавит их от угрозы вторичных санкций Вашингтона. Кроме того, компания SPV будет проводить платежи и расчёты в евро и, может быть, в других валютах, но не в долларах США. То есть проект должен был способствовать дедолларизации европейской экономики. Однако Брюссель действовал вяло. Идея создания SPV была оглашена только в сентябре, а не в мае, когда приняли блокирующий регламент ЕС. Ожидали, что SPV будет запущен в ноябре, потом запуск приурочили к новому году, но и эти сроки были сорваны. А США нагнетали страх. Госсекретарь США Майк Помпео в сентябре выразил «обеспокоенность и глубокое разочарование» решением ЕС о создании SPV, а в декабре пригрозил: «Вашингтон готов наказать любого нарушителя, и Евросоюз не станет исключением». Страны-члены ЕС долго не могли решить, кто примет в свою юрисдикцию компанию SPV. В конце концов, смельчак нашёлся, президент Франции Макрон дал согласие принять компанию SPV. В конце января СМИ сообщили, что все необходимые договорённости о создании компании достигнуты. Её назвали INSTEX (Instrument in Support of Trade Exchanges — Инструмент поддержки торговых расчётов). Штаб-квартира организации будет располагаться в Париже, возглавит её бывший директор «Commerzbank» немец Пер Фишер. Председателем наблюдательного совета станет британец. Валютой операций объявлены евро и британский фунт стерлингов. И вот 31 января Франция, Германия и Великобритания выступили с совместным заявлением о создании INSTEX, заодно объявив себя группой «E-3» и оговорив, что механизм не сразу будет запущен — мол, «E3 также будет работать с Ираном над созданием эффективной и прозрачной соответствующей организации, которая должна иметь возможность вводить в действие INSTEX»…

Как можно понять, смена названия инструмента (с SPV на INSTEX) объясняется тем, что частично произошли изменения в концепции механизма. Если SPV имел некоторое сходство со СВИФТ, то INSTEX ближе к клиринговой палате. И если SPV был рассчитан на широкий круг участников и широкий круг операций, то INSTEX должен обеспечивать торговлю лишь жизненно необходимыми товарами (например, лекарствами). В грубом приближении это бартерная схема «европейские лекарства и продукты в обмен на иранскую нефть». Выручка от продаж иранской нефти будет поступать на счета не иранских, а европейских банков. Министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан в Бухаресте заявил по поводу INSTEX: «Это важный элемент нашей политики, направленный на поддержку ядерного соглашения с Тегераном и поддержание коммерческих отношений с этой страной». Судя по первым скупым сообщениям, INSTEX может постепенно трансформироваться во всеобъемлющий инструмент, обслуживать торговлю более широким ассортиментом товаров. Кроме того, пользоваться INSTEX смогут не только компании трёх государств-учредителей (Франция, Германия, Великобритания), но и все страны-члены ЕС и страны за пределами ЕС.

Но пока INSTEX анонсирован, не работает. Говорят, что функционировать инструмент начнёт тогда, когда в Иране будет завершено создание «зеркальной» компании. Некоторые эксперты полагают, что на это потребуется ещё несколько месяцев. Есть скептики, которые сомневаются, что механизм вообще заработает. Кстати, по поставкам лекарств и продовольствия из Европы в Иран санкций пока нет, а вот на поставки нефти из Ирана в Европу санкции действуют. Решатся ли европейские компании участвовать в закупках иранской нефти, неизвестно. Даже гарантии анонимности со стороны INSTEX не дают полной уверенности в том, что европейскую компанию, закупающая иранскую нефть, не «расшифруют». Скорее всего, INSTEX будет интересен лишь сравнительно ограниченному числу европейских фирм, особенно малого и среднего бизнеса, который не опасается лишения доступа к американскому рынку или блокировки долларовых транзакций.

Иранская нефть
Иранская нефть

Реакции со стороны Вашингтона по поводу INSTEX ещё нет. Но 31 января представитель Госдепартамента США заявил, что «организации, которые продолжают заниматься санкционной деятельностью с участием Ирана, рискуют столкнуться с серьёзными последствиями, включающими потерю доступа к финансовой системе США и возможности вести бизнес с США или американскими компаниями». Китай же поспешили одобрить создание INSTEX. 1 февраля официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан заявил: в Пекине надеются, что механизм начнёт работу уже в ближайшее время и будет доступен другим государствам. В Москве официальной реакции на создание INSTEX сразу после 31 января не было, но в дальнейшем РФ сделала важное заявление, о чём мы расскажем ниже по тексту. Напомним, что Россия в прошлом году, не дожидаясь SPV, занялась разработкой собственных механизмов сотрудничества с Ираном. Практика INSTEX (если от объявления о создании нового инструмента дело дойдёт до практики) интересна с точки зрения опыта безопасной работы компаний в условиях санкций США применительно к торгово-экономическим связям России и Европы. В любом случае INSTEX — первый серьёзный практический шаг Европы по противодействию экономическим санкциям Вашингтона. Хотя и половинчатый, не до конца продуманный, не учитывающий, а что, собственно, сам Иран ответит на всё-таки проамериканскую инициативы группы «E-3».

А Тегеран, что называется, «выдержал паузу» и… с 3 февраля наносит Европе исключительно увесистые оплеухи. Сразу скажем — оценка Тегерана крайне критическая для Европы. 3 февраля агентство Fars News сообщило, что вице-спикер иранского парламента Али Мотахари подчеркнул, что вмешательство Европы во внутренние дела его страны путем привязки заявленного механизма торговли с Ираном — инструмента поддержки торговых обменов (INSTEX) — к Целевой группе по финансовым мероприятиям (FATF) неприемлемо. «По сообщениям, министр одного из европейских государств заявил, что внедрение INSTEX зависит от одобрения Ираном присоединения к FATF, и это является своего рода вмешательством во внутренние дела Ирана», — сказал Мотахари, выступая на открытом заседании парламента в Тегеране. Он охарактеризовал INSTEX, как хороший знак решимости Европы защищать ядерную сделку Совместный всеобъемлющий план действий 2015 г. (JCPOA), однако окончательная оценка Тегерана может быть озвучена, когда она (т.е. ядерная сделка — прим.) будет реализована. «Европа должна выполнять все свои обязательства, основываясь на заявлении министров иностранных дел Ирана и трёх европейских государств (Великобритании, Франции и Германии) от мая 2018 г.», — сказал Мотахари.

4 февраля член парламентского комитета по нацбезопасности и внешней политике Ирана Хоссейн Нагхави Хоссейни заявил корреспонденту агентства Mehr News, что Иран «ни при каких обстоятельствах» не примет условия, установленные ЕС для создания своего торгового механизма для Ирана, а также то, что создание условий для реализации механизма торговли по вопросам, выходящим за рамки ядерного соглашения 2015 г. JCPOA, а именно по FATF, противоречит международным обязательствам. «Европа должна задействовать платежный механизм как способ выполнения своих обязательств по JCPOA», — добавил он. В этот же день, как сообщил интернет-ресурс Tasnim News, жёстко высказался и глава Высшей судебной власти Ирана аятолла Садек Ардешир Амоли Лариджани. «После 9 месяцев проволочек и переговоров европейцы создали механизм с ограниченными возможностями не для обмена денег, а на еду и лекарства», — сказал он, выступая на встрече с высокопоставленными представителями судебных органов. По сообщениям, европейские страны установили два «странных условия» для механизма INSTEX, далее сказал аятолла Лариджани. Первое — Иран должен присоединиться к FATF, а другое — чтобы страна вступила в переговоры по своей ракетной программе, заявил глава судебной власти. «Страны ЕС должны знать, что Иран ни в коем случае не примет эти унизительные условия и не будет удовлетворять любые требования за счёт открытия небольшого пути, такого как INSTEX», — сказал он. Тут дадим пояснения — это слова не просто главы Высшей судебной власти ИРИ, аятолла Лариджани, являющийся братом спикера Меджлиса (парламента) Али Ардешира Лариджани, после недавней кончины аятоллы Сейеда Махмуда Хашеми-Шахруди, фактически становится одним из главных претендентов в преемники Верховного лидера Исламской революции, аятоллы Сейеда Али Хоссейни Хаменеи. И известен как убеждённый консервативный традиционалист, сторонник жёсткой линии в отношениях с Западом.

В иранский парламент был срочно вызван для комментариев министр иностранных дел ИРИ Мохаммад Джавад Зариф. И он на заседании в парламентской Комиссии по нацбезопасности и внешней политике, на котором, помимо него, были представлены депутаты и старшие руководители министерства экономики и Центрального банка Ирана (CBI), заявил, что недавно представленный торговый механизм ЕС не может быть обусловлен вступлением Ирана в орган по борьбе с отмыванием денег FATF. Зариф представил отчёт о переговорах с европейцами, которые привели к созданию финансового канала для торговли Ирана и ЕС, названного INSTEX, и подчеркнул, что «этот механизм является позитивным и начальным шагом ЕС для защиты интересов Ирана. Мы с нетерпением ждём, чтобы он заработал». Но при этом Зариф отверг любые связи между INSTEX и FATF, подчеркнув, что запоздалые действия Европы по созданию этого финансового механизма не могут находиться в зависимости от каких-либо иных вопросов, помимо ядерного соглашения от 2015 г.

Переговоры об иранской ядерной программе — министры иностранных дел и других должностных лиц P5 + 1 и министры иностранных дел Ирана и ЕС в Лозанне
Переговоры об иранской ядерной программе — министры иностранных дел и других должностных лиц P5 + 1 и министры иностранных дел Ирана и ЕС в Лозанне

А относительно попытки ЕС «привязать» вопрос о начале использования механизма INSTEX к «переговорам по иранским ракетам» 7 февраля ответили уже высокопоставленные военные Ирана. Мы уверены, что это требование, исходящее от США, поддерживала именно Франция и что это не являлось точкой зрения ни еврокомиссара Федерики Могерини, ни Великобритании и Германии. Ведь в последнее время только Франция взяла на себя обязательство быть той европейской страной, которая вслед за США всячески поддерживает Израиль и озвучивает угрозы в адрес Ирана. А та же Могерини под благовидным предлогом наотрез отказалась участвовать в готовящемся Вашингтоном антииранском сборище в Польше. Немцы же и англичане ведут себя намного сдержанней в отношении Ирана, чем Франция. Так что, отвечая как бы группе «E-3», на самом деле иранские генералы точно знали, что отвечают США и Франции. Mehr News сообщало, что начальник Генштаба всех вооружённых сил Ирана генерал-майор Мохаммад Багери заявил перед иностранными послами и военными атташе в Тегеране, участвовавшими в торжественной церемонии по случаю 40-летия победы Исламской революции в ИРИ, что за последние 40 лет против Ирана с целью победы над Исламской революцией организовывались различные заговоры, добавив, что «в этом отношении стране удалось полностью пресечь все заговоры, ведущиеся против Ирана». Багери также отметил: «Исламская революция носит исламский и народный характер, поэтому её независимость и самодостаточность соответствуют её основным характеристикам. Ведение 8-летней войны против иранского народа, поддержка режима бывшего иракского диктатора Саддама Хусейна в течение 8 лет Священной обороны, поддержка террористов, которые убили 17 000 ни в чём не повинных иранцев и т. д., являются одними из зловещих заговоров, организованных против страны со времени Исламской революции. Иран не будет запуган угрозами, связанными с его мощным оборонным и ракетным потенциалом».

Второй ответ военных был таким — в присутствии командующего Корпусом стражей Исламской революции (КСИР) генерал-майора Мохаммеда Али Джафари и командующего Аэрокосмических сил КСИР бригадного генерала Амира Али Гаджизода, впервые был представлен подземный завод по производству баллистических ракет, сообщило иранское гостелевидение IRIB. В дополнение к демонстрации завода по производству баллистических ракет, КСИР также представил интеллектуальную баллистическую ракету «Дезфуль». На церемонии генерал-майор Джафари сказал: «Исламская Республика Иран доказала миру девиз «Мы можем!», и заявила, что массовое производство высокоточных и интеллектуальных ракет по новейшие технологии в мире, которые являются кульминацией прогресса страны в области производства ракет, были реализованы благодаря непоколебимым усилиям отечественных инженеров в Аэрокосмических силах КСИР. Исламская Республика Иран объявляет о достижении своей полной оборонительной мощи в преддверии 40-ой годовщины победы Исламской революции. Оборонительный потенциал Ирана является сдерживающим фактором и соответствует поддержанию национальной безопасности, так что оборонная мощь страны не подлежит обсуждению».

Что это за ракета, видимо, мы подробности узнаем позже. Во всяком случае, это оружие должно быть, видимо, тем сюрпризом, который Иран готовил именно к тем дням, когда угрозы и подрывные действия США и Израиля начнут приближаться к своему пику. А точку в предварительных оценках механизма INSTEX поставил сам глава МИД Ирана Джавад Зариф в эксклюзивном интервью «Russia Today». Он сказал, что хотя европейцы не растоптали JCPOA, но они не выполнили свою часть обязательств по этой сделке. Иран по-прежнему привержен ядерной сделке, и Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) подтвердило приверженность Ирана этой сделке, и все знают, что именно США вышли из JCPOA. «У европейцев много обязательств перед Ираном, и они должны их выполнять, — сказал он. — Если противоборствующая сторона не захочет брать на себя обязательства по сделке, у Ирана будет много вариантов выхода из неё». Применяя известную формулу президента РФ Владимира Путина по урегулированию вокруг Арцаха-Нагорного Карабаха, озвученную ещё в 2010 г. турецкому президенту Абдулле Гюлю, в ответ на попытку Турции «привязать» тему армяно-турецких Цюрихских протоколов от 2009 г. к Арцахской (Карабахской) проблеме, мы позволим себе такую оценку — Иран ответил Западу, что «мухи — отдельно, а котлеты — отдельно». Таким образом, ставка США на Францию при создании механизма INSTEX провалилась. Тегеран отверг эту инициативу в том её виде, в котором европейцы из «E-3» предложили INSTEX иранцам. А чтобы в Европе не сомневались в решимости Ирана, было объявлено что Иран отказался от расчётов в американских долларах в сделках с Россией и Ираком. Об этом, кстати, посол РФ в Иране Левон Джагарян заявлял ещё 6 февраля, сообщало ТАСС: «Мы уже, по сути, отказались от доллара в рамках взаимодействия с иранцами и будем опираться на российский рубль и иранский риал, а в случае острой необходимости — на евро». Понятно и решение властей Ирака — они видят, что США, по сути, пытаются повторно оккупировать Ирак, судя по словам американского президента Дональда Трампа о том, что он собирается «следить за Ираном», сохранив американские войска в Сирии и Ираке. И неуверенность в завтрашнем дне Ирака вынуждает Багдад ещё больше сближаться с Ираном, а также — принимать условия Тегерана.

Орёл
Орёл
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Решимость России усиливать взаимодействие с Ираном подчёркивается двумя заявлениями замминистра иностранных дел РФ Сергея Рябкова. Вначале, выступая перед журналистами 7 февраля, он назвал односторонние принудительные меры, введённые США в отношении Ирана и Сирии, экономическим терроризмом. Рябков также сказал, что Сирия, Россия и Иран уже давно подвергаются санкциям со стороны США, отметив, что эти санкции так и не достигли ни одной из намеченных целей. «Есть способы минимизировать последствия санкций США, и эти пути будут улучшены. Есть альтернативные партнёры и форматы. Их нужно укреплять, — сказал Рябков, добавив — Я уверен, что в случае с Сирией российско-сирийские отношения будут продолжать расти. Ни США, ни кто-либо другой не будут вмешиваться в это». Затем 11 февраля господин Рябков сделал заявления по европейскому механизму INSTEX, из которых стало понятно, что Россия не намерена оставлять ситуацию без контроля и что европейским «озвучивателям» антииранского курса США не удастся что-то навязывать Ирану «один на один», точней, по формуле «три на одного». «До создания механизма INSTEX не было и этого [т.е. никакого механизма внешнеторговых расчётов с Ираном — прим.], но, с другой стороны, мы видим, что пока те, кто сформировал базу для этого механизма, не прошли дальше чисто пилотного, стартового отрезка этой работы, не смогли обеспечить открытие механизма для третьих стран, прежде всего для России и других, кто заинтересован в сотрудничестве с Ираном. И не смогли сформулировать чётко, внятно, предметно, что механизм будет обслуживать сделки не только предметов первой необходимости, продовольствия и медикаментов, которые и так выведены из-под американских односторонних санкций. Мы будем добиваться полноформатного участия в деятельности этого механизма, — сказал Рябков. — Мы продолжим усилия в прямых контактах с соответствующими странами и руководством самого механизма, когда там всё устаканится и будет понятно, как эта структура и на каком уровне, с каким участием начнёт практическое функционирование в Париже».

Кроме того, Иран и сам не ждёт манны небесной или чьих-то уступок. Тегеран в сотрудничестве с четырьмя иранскими банками запустил криптовалюту PayMon, обеспеченную золотыми запасами, в обход международных санкций. Как сообщает агентство ILNA, сначала будет выпущено 1 млрд покенов PayMon. Так что думать о будущем для INSTEX, да и для самих себя, придётся Европе, а не Ирану. Европе придётся также помнить напоминание главы МИД ИРИ Зарифа о том, что при невыполнении ЕС своих обязательств Иран тоже выйдет из соглашения JCPOA. Миру же остаётся надеяться на то, что в ЕС и в столицах группы «E-3» поймут — хотя это пока не ультиматум Тегерана, иранские власти близки к тому, чтобы назвать европейцев марионетками США.

* — организация, деятельность которой запрещена в РФ