Интересная новость пришла из Печор, где под руководством митрополита Псковского и Порховского Тихона прошло ежегодное епархиальное совещание. Говорили там о многом: о молодежи и способах привлечения ее в Церковь, снижении алкогольной угрозы, охране исторических памятников, образовании духовенства, низкой посещаемости храмов, вооруженных силах. Но особое внимание привлекло требование митрополита навести порядок в бухгалтерской отчетности. И вот, что сказал владыка:

Смерть Анании. Рафаэль
Смерть Анании. Рафаэль

«Дорогие отцы и братия, мы полностью отменяем всевозможные «конвертики», подношения по случаю годовщины хиротонии, именин и тому подобного — если на то пошло, то я, с благодарностью принимая добрые пожелания и надеясь на ваши молитвы, предпочитаю встречать значимые для меня даты в узком и молитвенном кругу. Всё, про «конвертики» забыли».

Митрополит добавил, что прозрачность и честность церковной бухгалтерии — это то, что кровно необходимо сейчас. Это может стать хорошим поводом для проповеди Евангелия: люди будут доверять Церкви, видя, что здесь ведется строгий и честный учет средств, поступивших и потраченных. У больших храмов, находящихся в центре, есть возможность оказывать помощь сельским приходам, никак не могущим похвастаться обилием доходов. Нельзя забывать о священниках за штатом, матушках, потерявших супругов, многодетных семьях священников. «Когда видишь условия, в которых живут некоторые старые батюшки, приходишь в ужас. Часто у них нет даже еды — хорошо, если принесет хлеб и консервы добрая прихожанка. Дорогие отцы и братия, так не должно быть. Поэтому я настаиваю на том, чтобы при каждом храме был составлен список нуждающихся в помощи — богатые приходы в состоянии ее оказать. Это наша христианская обязанность», — подчеркнул Тихон.

Митрополит Псковский и Порховский Тихон
Митрополит Псковский и Порховский Тихон
(сс) Александр Филиппов

Если кто думает, что церковные «конвертики» — это своего рода взятка, то он ошибется примерно наполовину. «Конвертик» — это не только способ умилостивить архиерея, но и способ изъятия у духовенства неконтролируемых епархией «излишков». Весьма устойчивые экономические отношения, изменить которые сложно по очень многим причинам. Ведь доход в храме, на приходе — величина практически неконтролируемая. Основные статьи его держатся на продаже свечей и различной духовной бижутерии, исполнении треб. Хотя есть еще ящик для пожертвований, а также прочие — не обязательно денежные материальные — вспоможения от прихожан, от «спонсоров». Имеются и другие способы увеличения дохода. Разными, одним словом, ручейками могут притекать деньги к священнику.

Доходы эти очень разнятся. Есть приходы достаточно обеспеченные, даже богатые. Есть со средним достатком. Но есть и совершенно бедные, и даже нищенские приходы. С официальных доходов епархия взимает налоги, однако архиерей может быть экономический факультет и не заканчивал, но подозрение у него имеется, что это еще не все. Пусть представление об этих излишках у него может быть сильно завышенным, обычно таким и бывает. Духовенство между собой нередко ропщет, что требования архиерея крайне завышены, что эти неконтролируемые налоги с неконтролируемых доходов не оставляют вообще средств ни для существования, ни для благоустройства и поддержания храма. То есть, по сути, экономика Церкви держится во многом на взаимном недоверии. Все, как у внешних, местами даже гораздо хуже.

Инициатива владыки Тихона по отказу от «конвертиков», как понятно, окажется эффективной, если все епархиальные отношения будут пронизаны кристальной честностью. «Не брать» — это еще половина проблемы выстраивания здоровых экономических отношений. Вторая половина — организовать полностью прозрачную экономику на приходах, там, где будут «отдавать». Вообще-то в Церкви и должно быть все честно. Если где-то в этой цепочке происходит сбой, «утаивание» (история с Сапфирой и Ананием из V главы Деяний апостольских — один из первых зафиксированных случаев такого рода), то, как и в древние описанные времена, лишь страх духовной репрессии может удержать от соблазна что-то утаить от братьев по вере. Ну, или обычные репрессии, административные.

Мазаччо. Смерть Анании и Сапфиры
Мазаччо. Смерть Анании и Сапфиры

Инициатива псковского архиерея вряд ли покажется его прочим коллегам по РПЦ заразительной настолько, что они тотчас поддержат ее в своих владениях. Слабых звеньев в данном предприятии можно насчитать множество, и все они сводятся, по сути, к человеческому фактору. Но ведь «человеческий фактор» и есть то, что по определению самой Церкви подлежит исцелению. Именно коллективная деятельность, не склонная к допущению серьезных ошибок, во взаимодействии разновесомых единиц не допускающая разрозненности, понимающая общие цели и задачи, есть самое важное в церковной работе. Не только в бухгалтерии, в которой все сейчас особо запущено, но и во всем. Хотя начать с бухгалтерии, со своего рода индикатора, определяющего честность — это очень правильно. И особенно в совокупности с направлением, указанным митрополитом Псковским, куда направлять аккумулированные средства. То есть в первую очередь, в налаживание порядка в своем доме. В самой Церкви, где в забвении порой пребывают и пожилые священники, и вдовы, и многодетные семьи.

Церковный организм сам перво-наперво должен быть здоровым, прежде чем учить духовному здоровью весь прочий мир. А проблемы с церковным «здоровьем» здесь очевидны. Попытаться начать это исцеление путем выстраивания доверия в экономике — такую инициативу можно только приветствовать.