Решающий голос в выборе языка образования для ребенка принадлежит родителям: Интервью министра образования Эстонии Тойво Майметса ИА REGNUM

Таллин, 28 апреля 2004, 18:37 — REGNUM  Господин министр, тема среднего образования Эстонии в России сводится к реформе 2007 года в ее политическом аспекте. Но если взглянуть на проблему глубже, то каково, по вашему мнению, качество обучения в русских школах Эстонии сегодня, и каковы на ваш взгляд успехи русских школьников в освоении знаний, а также их шансы на успешность в современном эстонском обществе?

Суть реформы-2007 как раз и сводится к тому, чтобы повысить конкурентоспособность русскоязычной молодежи, выпускников школ с русским языком обучения на рынке труда Эстонии. В настоящий момент нет разницы между уровнем обучения в эстоноязычных и русскоязычных школах. На это, в первую очередь, указывают результаты государственных экзаменов. Конечно же, существует ряд русскоязычных школ, как и эстоноязычных школ, которые выделяются на общем фоне более высокими результатами. Выпускники русскоязычных школ хорошо показали себя в предметах реального направления. Средний балл результатов государственных экзаменов по таким предметам как физика и химия у выпускников русскоязычных школ выше, чем у эстоноязычных. Часто именно русскоязычные школьники представляют Эстонию на международных олимпиадах по реальным предметам, и можно сказать, очень успешно.

Во многих общественно-правовых и прикладных вузах выпускники русскоязычных школ успешно учатся в группах с эстонским языком обучения. Приведу интересный пример: в Эстонии выпускники Морской Академии - одни из самых высокооплачиваемых специалистов, их доход в несколько раз выше средней зарплаты по Эстонии. Число русскоязычных студентов в Академии постоянно растет. По некоторым специальностям русскоязычных ребят учится даже больше, чем эстоноязычных (например, гидрометеорология и охрана природы - 22/78%, управление портом и управление морским транспортом - 17/83%).

Не менее беспокоит русскую общину и вопрос содержания школьной программы, особенно гуманитарной ее части, развивающей основу национального самосознания человека. В ЭССР эта проблема была решена существованием национальных школ, с собственной гуманитарной программой, и хотя эстонским школьникам приходилось учиться на год больше русских детей, на мой взгляд, эта политика дала хорошие результаты. Каково положение с национальной составляющей образования в Эстонии сегодня, как решается эта проблема в рамках государственной школьной программы, и можно ли говорить о существовании русской национальной школы сегодня?

Государственная программа определяет основные цели образовательной деятельности, основы организации учебного процесса, объем преподаваемых предметов, обязательные предметы и предметы по выбору, требования для перехода на другую ступень образования и для завершения школы. В государственной программе обучения мы постарались учесть мультикультурность эстонского общества. В Эстонии проживают представители множества национальностей. Программа обучения предусматривает наличие механизмов по защите и сохранению культур национальных меньшинств. Одним из механизмов является право на изучение родного языка в школе. Если родной язык учащегося отличается от языка преподавания в школе, то у него есть возможность учить родной язык как предмет по выбору (в случае, если об этом ходатайствуют минимум 10 учащихся данной школы).

Школы обладают достаточной свободой в выборе специализации обучения. Планируется, что в новой государственной программе обучения объем предметов по выбору в гимназии будет составлять до 30%. В Эстонии существуют школы, в которых проводится углубленное изучение национальной культуры и языка (например, еврейская гимназия в Таллинне). Министерство образования и науки поддерживает деятельность воскресных школ национальных меньшинств, где также проходит обучение языку и культурным традициям.

Считаете ли вы, что было бы полезно и возможно сотрудничество России и Эстонии в сфере образования русских в Эстонии? Какие формы оно могло бы принимать и как быть реализовано на государственном уровне?

Сотрудничество между различными образовательными учреждениями Эстонии и России достаточно интенсивно. Крупнейшие вузы Эстонии имеют договоры с российскими университетами, есть контакты между школами и профессиональными учебными заведениями. На государственном уровне мы видим перспективы в развитии трансграничного сотрудничества. В рамках Европейского Союза данное сотрудничество представляется нам особенно перспективным. По данному вопросу у нас уже состоялся ряд встреч с российскими коллегами, надеемся, что сотрудничество продолжится. Я вижу большие перспективы и в сотрудничестве в сфере высшего образования, обмене студентами и преподавателями вузов. Российская наука также представляет для нас большой интерес, особенно в области точных наук. Так как русский язык приобретает популярность среди эстонской молодежи, то мы надеемся и на сотрудничество в области преподавания русского языка как иностранного, а также в обучении русскому как родному языку.

Действия незаконных коммерческих филиалов некоторых российских вузов на территории Эстонии привели к односторонней денонсации Договора о признании дипломов и ученых степеней между Россией и Эстонией. Не кажется ли вам, что этот вопрос мог быть решен в более мягкой, конструктивной форме и почему этого не произошло?

Не могу утверждать, что денонсация Договора была вызвана незаконной деятельностью филиалов вузов РФ. Во-первых, нашим мотивом для прекращения Договора было то, что он, заключенный в 1998 году, устарел. Изменилась система образования Эстонии, появились изменения и в международных принципах и процедурах признания дипломов. Во-вторых, принцип признания дипломов эквивалентными, содержащийся почти во всех статьях Договора, противоречит принципам Лиссабонской Конвенции (которую ратифицировала как Россия, так и Эстония). По Лиссабонской Конвенции дипломы должны проходить процесс оценивания и сравнивания. Денонсация Договора никоим образом не отразится на процессе признания документов о высшем образовании в наших странах. Документы признаются и будут признаваться в рамках Лиссабонской Конвенции.

Теперь о проблематике незаконного высшего образования... Официально на территории Эстонии не существует ни одного филиала российских вузов. Незаконной деятельностью занимаются юридические лица, зарегистрированные в Эстонской Республике. Министерство образования и науки решает данную проблему, как на законодательном уровне, так и посредствам обеспечения надзора и сотрудничества с департаментом полиции, департаментом защиты прав потребителей и другими службами.

Каковы же теперь перспективы на трудоустройство и признание образования для жителей Эстонии, получающих высшее образование в вузах на территории России, где оно традиционно, престижно и качественно?

Хочу подчеркнуть, что академическое признание дипломов проходит теперь на основании Лиссабонской Конвенции. То есть, никаких проблем с признанием российских дипломов в России не предвидится. К сожалению, я должен указать на определенное снижение репутации российского образования в связи с незаконной деятельностью некоторых российских вузов в Эстонии.

У министерства нет точных данных о том, насколько востребованы на рынке труда специалисты, получившие высшее образование в России. Однако хочу отметить, что существует ряд специальностей, по которым преподавание в Эстонии либо вовсе не ведется, либо ведется не на достаточно высоком, по сравнению с Россией, уровне. В таких областях выпускники российских вузов являются достаточно востребованными на рынке труда Эстонии. В научной среде с уважением относятся к работе, проводимой российскими исследователями, и с интересом следят за ее результатами.

Возвращаясь к школьному образованию, к "проблеме 2007", могли бы вы рассказать, какими критериями руководствуется работа комиссии, которая проверяет готовность русскоязычных школ Эстонии, их преподавателей и органов местного самоуправления к переходу среднего образования на эстонский язык и с кем непосредственно ведется работа?

Во-первых, я не хотел бы называть реформу, запланированную на 2007 год, "проблемой". О необходимости данной реформы говорят, прежде всего, родители учащихся, которые видят в эстонском языке возможность для своих детей для получения образования и карьеры в Эстонии. Уже сейчас примерно 4500 детей из русскоязычных семей обучаются в эстонских школах, полностью на эстонском языке. А в 67% русскоязычных школ часть предметов преподается на эстонском языке. Такой переход ведется по инициативе родителей и администрации школ.

Комиссия, созданная при министерстве образования, работает сравнительно недавно, с октября прошлого года. В комиссию входят директора русскоязычных школ, научные сотрудники университетов, представители центра языкового погружения. Комиссия работает в сотрудничестве с владельцами русскоязычных школ, которыми являются в Эстонии, в основном, местные самоуправления. Основная цель комиссии выяснить потребности школ для успешной реализации реформы, в какой методологической литературе они нуждаются, какая подготовка требуется учителям, каких учителей не хватает, насколько востребовано образование на русском языке в данном регионе. Предварительный анализ этих факторов и дал основание предположить, что не все школы готовы к реформе 2007 г.

Хочу еще раз подчеркнуть тот факт, что решающий голос в выборе школы для ребенка принадлежит родителям, которые учитывают в своем выборе множество факторов, в том числе, основываясь и на субъективном представлении о качестве образования в той или иной школе.

Как вы уже сообщали, тотальный переход на эстонский язык обучения с 2007 года, по предварительным результатам работы комиссии, невозможен, каковы основные причины?

Переход на эстоноязычное образование начинается только в 2007 году. Нельзя говорить о тотальном переходе. Каждая школа очень индивидуальна, мы постараемся учесть интересы всех русскоязычных школ. Даты окончания перехода не существует, все зависит от школы и ее готовности.

Если в результате работы комиссии вы примете решение о растягивании процесса перехода на длительный срок, не боитесь ли вы упреков в отсутствии желания и политической воли к исполнению закона?

Как показывает общая тенденция, школы сами считают такой переход необходимым. Роль министерства - помочь в его осуществлении. Если же школа считает реформу нецелесообразной, она может подать ходатайство о сохранении преподавания только на русском языке. Это разрешено "Законом об основной школе и гимназии".

У значительной части русской общины Эстонии, несмотря на отмечающийся рост интереса и желания к изучению эстонского языка вызывает беспокойство мнение, что решение Парламента было политизировано, и процентная квота не учитывает реальных потребностей языкового баланса в учебном процессе. Видите ли вы в будущем, с учетом реальной деятельности и опыта по реализации внедрения двуязычия в среднем образовании, возможность законодательной корректировки для оптимизации этого явления?

Учитывая гибкость существующей системы, я не вижу необходимости в корректировке данной квоты. Закон, регулирующий проведение реформы 2007 года, позволяет по желанию школы применить и другие процентные ставки. Для этого, как и в случае с полным сохранением преподавания на русском языке, необходимо подать соответствующее заявление местному самоуправлению. Квота 60/40 - это конечный результат реформы, в случае если школа решает пойти именно по этому пути. Напомню, что конкретная дата перехода не определена.

Как я уже упоминал, интерес к изучению эстонского языка достаточно велик. Многие родители отдают своих детей в эстоноязычные школы. Учиться полностью на неродном языке для ребенка намного сложнее. Об этом часто предупреждают как психологи, так и преподаватели школ. Наличие школ, в котором обучение проходит на основании процентной квоты 60/40, с одной стороны обеспечивает хорошее владение эстонским языком, с другой стороны гарантирует сохранение и развитие русского языка.

Существующий закон позволяет местным самоуправлениям сохранять школы с полным объемом образования на русском языке, однако мэр Маарду Георгий Быстров в интервью корреспонденту ИА REGNUM сообщил, что у самоуправлений практически нет возможностей для обеспечения деятельности таких школ. В некоторых регионах Эстонии таких школ будет, видимо, значительное количество, как будет решен вопрос с их финансированием?

Финансирование школ происходит независимо от языка преподавания в них. На размер финансирования влияет число учащихся в школе. Возможно, господин Быстров ссылался на то, что родители "голосуют ногами" и выбирают лучшую, по их мнению, школу для своего ребенка. Может получиться так, что родители предпочтут школы с двуязычным или эстоноязычным обучением, таким образом, русскоязычные школы останутся без учеников, что и приведет к их финансовым трудностям.

Если говорить о дополнительных затратах на осуществление реформы, которые несет школа и местное самоуправление, то это забота министерства. Соответствующая комиссия уже занимается исследованием потребностей школ в дополнительных средствах и помощи со стороны государства и местных самоуправлений.

Вы отмечали, что смена языка преподавания в каждой школе возможна только без нанесения ущерба качеству образования, но вызывает беспокойство возможность "компанейщины" непосредственно в самих русских школах. Руководство школ может ради доклада об "успешном досрочном переходе" наносить ущерб учебному процессу, как вы видите возможность предотвратить такое явление, и не стоит ли ввести для предотвращения "перегибов" общественный контроль, например, из представителей родителей, министерства и независимых экспертов из союза русских учителей Эстонии?

Вопрос контроля над качеством образования очень актуален. У нас уже готовится ряд предложений по улучшению надзора в области среднего образования. Планируется дать больше полномочий попечительскому совету школы, в который входят родители учащихся и представители местных самоуправлений. Попечительский совет получит полномочия, позволяющие влиять на принятие решений в школе и контролировать качество обучения.

Уровневые работы, государственные экзамены - действующие сегодня методы проверки знаний учащихся. Данные о государственных экзаменах (по школам и предметам) доступны на странице Экзаменационного и консультационного центра в Интернете. Таким образом, ухудшение качества обучения в той или иной школе будет сразу же отслеживаться.

Тойво Майметс (Toivo Maimets). Родился 29 декабря 1957 года в Тарту. В 1980 году окончил Тартуский государственный университет (факультет биологии и химии). В 1984 году защитил в МГУ кандидатскую степень. В 1991 году получил в ТГУ докторскую степень. С 1978 по 1986 год работал научным сотрудником ТГУ. С 1986 года по 1992 год - научный сотрудник Эстонского биоцентра. 1992 - 1993 - декан ТГУ, факультет биологии и географии. 1995 - 1998 - проректор ТГУ по развитию и научной работе. С апреля 2003 года - министр образования Эстонии. Член партии "Res Publika". Женат, трое детей.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.