Они порадовали нас вновь. Самоназванные феодалы России. Управленцы. Чиновники. На этот раз в Брянской области. В городке с чудным названием Клинцы.

Чиновники
Чиновники
Иван Шилов © ИА REGNUM

Международный благотворительный фонд выделил деньги на путёвки тяжелобольным детям и детям, находящимся в тяжёлой ситуации. Формулировка именно такая. И уже вопрос: почему деньги выделяет международный благотворительный фонд, а не наши доблестные службы? Ну, это такое. Мы привыкли.

Впрочем, привыкли мы и к другому. К тому, что, собственно, произошло. Ведь несчастные детки в итоге никуда не поехали. Они остались болеть и страдать в Клинцах. А в Турции оздоровились дети местных управленческих и правоохранительных элит — в общем, потомство чиновников, барчуки, уродившиеся от феодалов.

Удивляет ли нас это? Да. Возмущает ли? Безусловно. Но — стоп! Давайте откровенно: ведь мы к такому потихонечку привыкаем. Или уже привыкли. Как к сводкам с фронта, например. Один раз — мрак! Второй раз — ужас! А потом — третий, четвёртый, сотый — и, в общем-то, ничего удивительного.

Мы привыкли к тому, что большинство чиновников — это такие себе пиявки, сосущие кровь, силу, здоровье народа. Было бы чем полакомиться. Уважения к ним нет, как нет и доверия. И это, на самом деле, опасная тенденция, потому что ненависть к управленцам — не только государственным, но, например, и к деловым (вспомним «Графиню Леруа Мерлен») — близится к апогею. И как усмирять народный гнев будем?

На прошедшей пресс-конференции Владимир Путин заявил, что чиновники — это все мы, наша среда. По данному поводу мне вспомнилась фраза из «Убить Дракона»: «Это не народ? Это хуже народа! Это лучшие люди города!» А точнее — страны. Именно так. Самые хваткие, пронырливые, удачливые — и самые беспринципные. Не все, конечно, но многие.

Кто сегодня входит в так называемый привилегированный класс? Как они туда затесались? Великий крах 1991 года: СССР кончает жизнь самоубийством. И повылазила мокричная шушера. Комсомольские работники, прихвостни бандюков, решалы, общественники, журналисты. А после ещё страшнее — кадровый резерв истощился. И на руководящие посты стали брать по принципу узнаваемости и по знакомствам.

Вспомним министра Наталью Соколову и её диету на макарошках. Вспомним главу департамента Ольгу Глацких и её «государство не просило вас рожать». Много кого вспомним.

Николай Неврев. Торг. Сцена из крепостного быта. Из недавнего прошлого. 1866
Николай Неврев. Торг. Сцена из крепостного быта. Из недавнего прошлого. 1866

Но самое мерзкое — что? Да то, что господа и дамы эти совершенно не понимают, в чём они не правы. Объяснять им их вину — всё равно что рассказывать крокодилу, почему нельзя есть людей. Он так привык, он так устроен, он иначе не может. Вот и у нас появился солидный такой класс, увесистая такая прослойка тех, кто абсолютно свято полагает, будто они лучше других, и созданы те для того, чтобы их кушать.

Ведь когда чиновников из городка Клинцы поймали на подлоге, за который в справедливые времена расстреливали, блондинистая дамочка, экс-заместитель главы города, чьё имя и упоминать-то не хочется, заявляет: «А дети чиновников — это не дети города Клинцы?» Рядом с ней стоит получеловек в костюмчике, с лицом хорька, и искренне не понимает, а чего все так возмутились. И удивление их подлинное. Ну, не понимают они.

Это, знаете ли, напоминает фильм ужасов, где инопланетяне захватывают планету, а людей используют в качестве доноров. Огромные фермы с полуживыми созданиями, коими питаются монстры. Так вот, Россия, видимо, уже захвачена чужими и хищниками, прячущимися под личинами чиновников и управленцев.

Виной тому, да, уже упомянутый коренной слом. Однако чужую мораль мы приняли раньше — либерально-рыночную, кальвинистскую, ту, в которой нет места человечности и человеку в принципе. Любой ближний — корм; сожри его, чтобы стать сильнее. И эта мораль, да, касается не только чиновников, управленцев и прочих господ. Она пропитала весь народ, куда можно отнести и крестьянина, и тинэйджера, и бизнесмена, и проститутку, и инженера, и добровольца. Это чума, беда, напасть — называйте, как хотите.

Однако в целом народ-то умнее и милосерднее, и на каждого злодея найдётся свой добродетельный человек, милосердный. Хватает у нас героев. Правда, хватает. Вот только места им нет. Их даже на телевидение не пускают, а куда уж им пробраться во власть. Система выстроена так, что отсеивает всякого порядочного человека. Не берут в бордель монахинь — если только те не испорчены и не хотят сыграть в ролевые игры.

Потому перемены грозят серьёзные. Тяжкие, выламывающие с хрустом и кровью. И чтобы не случилось беды, пора уже наконец разгонять этот чиновничий шабаш. Есть к тому прецеденты — инициативы вроде поиска новых лидеров, например, — но действовать надо куда решительнее и куда быстрее. Два-три года у нас ещё есть, пока народный гнев не станет критически разрушительным.

Пока же чиновники, деловые люди, элиты в принципе губят большую страну, топят её своей неадекватностью, алчностью, лицемерием, тщеславием и хабалистостью. Они, действительно, как в оскоминной присказке, утратили всякие берега. И, глядя на них, вспоминаешь ещё одно хрестоматийное: «Перед смертью не надышишься». Дышите, феодалы, дышите, но дальше мы как-нибудь, да без вас.

Читайте развитие сюжета: Российское чиновничество уходит в отрыв