Ваше недавнее выступление на заседании горсобрания Таллина получило широкий резонанс. Просто из-за того, что вы попытались выступить на русском языке. Почему вы пошли на нарушение регламента работы горсобрания, единственным официальным языком которого является эстонский язык?

У меня тут один эстонский журналист уже спросил: не специально ли я готовил скандал.Я бы ответил: и да, и нет. Но в принципе мне в первую очередь нужно было не скандал поднять, а поставить вопрос. В феврале был референдум, на котором народ Эстонии сказал "да" Евросоюзу, с 1 мая мы становимся членом ЕС. То есть мы попадаем в клуб государств, где декларируются некие принципы существования общества. Там есть гражданское общество - у нас его пока нет, там есть межэтнический мир - или по крайней мере стремление его достичь, а у нас проявления национализма не осуждаются. И мне сейчас особенно важно говорить то, о чем я говорю уже 10 лет. У меня бабушка эстонка, у меня среди родственников много эстонцев, у меня нет никаких проблем с эстонским языком. Я знаю эстонcкое общество изнутри, и настроен к нему совсем не враждебно. Но я считаю: раз вы, ребята, хотите в Европу, так давайте будем европейцами не на словах, а на деле.

Почему вы считаете, что в Эстонии дела ведутся не по-европейски?

Потому что то, что происходит сейчас - неправильно. У меня есть на руках факты, доказывающие, что средняя русская семья живет на порядок хуже в социально-экономическом смысле, чем эстонская. Я имею в виду и трудоустройство, и образование, и уровень доходов. В два-три раза показатели ниже. Если по последней переписи советского периода к началу 1990-х годов уровень образования эстонской и русской молодежи был одинаков, то теперь разница примерно в два раза. Это и послужило толчком для моего выступления на русском языке.

Я прекрасно знаю, что Закон о языке запрещает или ограничивает употребление русского языка во многих случаях. Перед утверждением повестки дня в горсобрании Таллина каждый депутат в течениe 5 минут имеет свободный микрофон, может высказаться по любому поводу. И я воспользовался этим, так как это одна из редких возможностей для русского человека высказать то, что он думает. Конечно, это не газета, не радио, и не телевидение, резонанс не такой широкий - но все же. Кстати, когда агенство БНС сообщило, что я якобы выступал все время по-русски - то это вранье. Я просто использовал старый шуточный прием. Еще в советской время президент эстонской академии, когда его коллеги начинали засыпать на заседании, громко говорил: "теперь для разнообразия я буду говорить по-русски". На русском языке говорил эту фразу. И академики сразу просыпались. Я произнес ту же фразу, но с юмором ее в горсобрании не все восприняли. Два или три депутата тут же поднялись и вышли из зала заседаний в знак протеста. Аллергия у них на русский язык, наверное. А потом я просто цитировал документ - заключение комисии ЕС по правам человека. Я ведь понимал, что выступать по-русски, согласно закону, я не могу. Но цитировать ведь законом не запрещено.

А почему все-таки такое раздражение некоторых депутатов?

Не в последнюю очередь из-за самого документа, где содержалась критика в отношении политики эстонских властей. Вывод там такой: русскоязычные жители Эстонии практически не представлены в некоторых слоях общества. В правительстве и во многих органах местного самоуправления их вообще нет. Возьмите Таллин: примерно половина житеелй - русские, а среди чиновников в мэрии и управах частей города их не более 20 процентов.

Есть выражение: плох закон, но это закон. Вы все-таки нарушили законы своим выступлением или нет?

Председательствовавшая на заседании Марет Марипуу практически мне и не дала говорить. Я пытался доказать, что всего лишь цитирую документ, а она мне: это не имеет значения, так как говорить на другом языке запрещает закон о местных самоуправлениях. Но там написано не о "рабочем языке", а о "языке делопроизводства". А это совсем другое, это канцелярский, письменный язык. Но прямого запрета на общение в органах местных самоуправлений на другом, негосударственном языке, нигде нет. И потом, в законе речь идет о чиновниках, а депутаты являются выборными фигурами.

И еще один очень важный момент. Заседания горсобрания записываются и звуковыми файлами перебрасывается на сайт городских властей Таллина в интернете. Там с ними могут ознакомиться и мои избиратели: почему же я не могу разговаривать со своими избирателями на родном языке?

Получается, что это проблемы, связанные не столько с самим законодательством, а со способами его практического применения?

Здесь и то, и то существует. В законах все языковые нормы описаны не очень четко. Закон дает некоторые возможности, но люди даже их не используют - потому что поставлены на колени. Например, рабочий язык может устанавливать само местное самоуправление с одобрения центрального правительства. Из той же Нарвы обращались неоднократно с такими запросами в правительство - и не получали ответа. Это же вопиющие факты! Демонстративное пренебрежение европейскими нормами.

В таких запросах видят угрозу эстонскому языку?

Знаете, гораздо большая угроза эстонскому языку - тот язык, который приходится использовать некоторым русским дерпутатам. Корявый, режущий ухо. Кроме того, почему английский язык, который получил в Эстонии массовое распространение на всех уровнях, не трогают и здесь Языковая инспекция ничего не предпринимает? То есть вопрос на самом деле не в языке, а в носителях языка. Одни с востока, другие с запада. Понятно, почему сложилось такое отношение. Но тогда нужно говорить все в открытую. Вот я и хотел обратить внимание на эту проблему.

Некоторые предлагают придать русскому языку в Эстонии официальный статус. Какова ваша точка зрения?

Когда мы говорим об Эстонии, мне кажется это естественным. Для трети населения Эстонии это родной язык. И когда говорят о "руке Москвы" в этом вопросе - это звучит неубедительно. Это чистые спекуляции, которые подавляют настоящую дискуссию вокруг этого вопроса.

В сущности, эстонский народ в своей массе думает сейчас о куске хлеба, а не о языковой проблеме. А превращает этот вопрос в политический эстонская политическая элита. Я всегда скептически относился к демократии, хотя Черчиль прав - ничего лучше пока не придумано. А на Западе эстонцы сумели снискать сочувствие - мы, мол, были самые угнетенные, самые несчастные в Советском Союзе.

Политика, как известно, искусство возможного. Если начинают говорить о статусе русского языка, тут же раздаются голоса, что это непременно приведет к введению второго государственного языка. А ведь такая перспектива для большинства эстонцев, не только для элиты - как красная тряпка для быка.

Не надо никакого второго государственного языка. Несмотря на то, что эстонский язык безобразно преподается в русских школах, в общем-то уровень его владения растет. Но, с другой стороны, смотрите - государственный заказ 2001 года на учителей эстонского языка был 15 человек. Это говорит о том, что государство не хочет ничего делать в этом направлении. Говорят: мы в свое время ведь русский выучили, почему вы эстонский не можете выучить? Извините, но тогда русский учили в эстонских школах на весьма приличном уровне. И никто, кстати, не требовал, чтобы на русском языке эстонцы учили физику или химию. А теперь требуют перевода на эстонский язык этих предметов в русских школах. Зачем русским учить физику на эстонском языке, если достаточно, чтобы эстонский язык нормально преподавался? Или почему не наладить начальные занятия по эстонскому языку в русских детских садах? А то вводят этот метод языкового погружения - а он опасен для детей, портит логическое мышлениe, происходит расщепление сознания.

Организации, связанные с государственной программой интеграции, утверждают, что процесс интеграции, в том числе языковой, в Эстонии идет успешно. Вы согласны с этой точкой зрения?

Тут происходят странные вещи. В русских школах директорами все чаще назначают эстонцев - этакими комиссарами от государства, которые должны следить, все ли идет как надо. А в то же время эстонский язык русским детям зачастую преподают учителя, которые сами язык едва знают.

Вы поддерживаете идею выдвижения единого кандидата от русских Эстонии в Европарламенте?

Да, конечно. Этот человек должен там быть хотя бы затем, чтобы постоянно напоминать европейцам о существующей проблеме. Нужен глашатай, нужен колокол. Ведь смотрите: сколько критических замечаний самые различные международные организации делали по поводу положения русских в Эстонии. Но внутри Эстонии, в эстонской прессе об этом вообще не упоминают. Так что если мое выступление в горсобрании рассматривают как своего рода демарш - я не возражаю.