Пересматривая досье высказываний президента РФ Владимира Путина и министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова по «курильскому вопросу», я не нашел ни одного упоминания о том, что самоличное обещание Никиты Хрущева «передать» Японии уже находившуюся по Конституции РСФСР в составе нашей страны Малую Курильскую гряду — остров Шикотан и группу островов именуемых в Японии Хабомаи — было Хрущевым же аннулировано. Да, именно аннулировано, и это признает правительственное ТАСС.

Курилы
Курилы
Иван Шилов © ИА REGNUM

Из одной из последних публикаций главного официального информационного агентства России: «Однако в ответ на заключение в 1960 году японо-американского договора безопасности СССР аннулировал обязательства по передаче островов. В памятной записке советского правительства от 27 января 1960 года говорится, что эти острова будут переданы Японии только при условии вывода всех иностранных войск с ее территории».

Сергей Лавров
Сергей Лавров
Дарья Антонова © ИА REGNUM

В связи с этим утверждения В. Путина и С. Лаврова о том, что Россия как государство-продолжатель СССР должна выполнять взятые советским правительством на себя обязательства, по меньшей мере повисают в воздухе. Напомним, что говорили эти политики в 2004 году.

14 ноября 2004 г., участвуя в телепрограмме «Апельсиновый сок», министр иностранных дел РФ С. Лавров без какого-либо очевидного повода вдруг заявил на всю страну: «Мы хотим урегулировать отношения с Японией в полной мере. Для этого важно подписать мирный договор, в рамках которого должна быть урегулирована территориальная проблема… Среди обязательств СССР есть и декларация 1956 года… Как государство-продолжатель мы эту декларацию признаем, но ее реализация требует, чтобы разговаривали две стороны».

Конечно же, это был никакой не экспромт Лаврова, а согласованная с высшим руководством страны акция. Не случайно уже на следующий день на заседании правительства президент Путин, опять-таки без специального повода, похвалил Лаврова за сделанное им накануне телевизионное заявление.

В развитие обнародованной министром позиции он сказал: «Мы всегда выполняли и будем выполнять взятые на себя обязательства, тем более ратифицированные документы, но, разумеется, в том объеме, в каком наши партнеры готовы выполнять те же самые договоренности. Пока же, как мы знаем, нам не удалось выйти на понимание этих объемов, так, как мы это видим и как это видели в 1956 году».

Как в России, так и в Японии эти заявления министра и президента были восприняты не иначе как предложение подписать мирный договор на условиях передачи Японии островов Шикотан и Хабомаи.

Остров Шикотан. Фотография из космоса
Остров Шикотан. Фотография из космоса
Nasa

Каковы же были цели столь неожиданных заявлений? Думается, их было несколько. Во-первых, это был зондаж российского общественного мнения, попытка выяснения реакции народа на возможное изъятие части Курильских островов в пользу Японии. Во-вторых, важно было понять, насколько непримирима позиция японского правительства к идее компромисса. Наконец, для Москвы была выгодна ситуация, когда мяч перебрасывался на японскую сторону, и в отсутствии прогресса на переговорах по мирному договору можно было винить Токио. Не случайно представители кремлевской администрации сразу заговорили о том, что, дескать, Россия прошла свою часть пути, и теперь дело за Японией.

Реакция в России была весьма бурной. Незамедлительно активизировались противники любых территориальных уступок Японии. С резкими заявлениями выступили видные политики из числа депутатов Государственной думы, волна демонстраций и митингов протеста прокатилась по Дальнему Востоку, особенно на Сахалине и Курилах. Депутаты Сахалинской думы направили в Москву обращение, в котором указывалось: «Мы полагаем, что без предварительного заявления по вопросу о Курильских островах визит президента РФ в Японию (намеченный на начало 2005 года) является потенциально опасным для России, и просим воздержаться во время этого визита от подписания двусторонних документов, касающихся передачи Курильских островов».

Одновременно было опубликовано «Заявление Сахалинского совета общественных организаций» о намерении всеми средствами защитить российские земли. В нем, в частности, говорилось: «Мы заявляем, что в случае проведения переговоров с Японией по вопросу передачи ей южных Курильских островов, а тем более в случае подписания договора об их передаче без согласования с населением Сахалинской области мы оставляем за собой право призвать население к гражданскому неповиновению. Мы заявляем, что в случае передачи Курильских островов Японии мы оставляем за собой право обратиться к Федеральному собранию РФ с требованием об отрешении от должности президента Путина В. В. по обвинению в государственной измене. Мы призываем политические партии, общественные организации, всех, кто неравнодушен к судьбе России, кто согласен с нами, поддержать нас и проявить свою волю». Заметим, что в акциях по отстаиванию Курил принимали тогда участие и местные отделения пропрезидентской «Единой России».

Флаг Сахалинской области
Флаг Сахалинской области

Следует отметить, что телевизионные высказывания российских руководителей по поводу Курильских островов, на мой взгляд, были не до конца продуманы и небезупречны с юридической точки зрения. Они основывались на документе полувековой давности без учета существенных изменений, произошедших за столь продолжительный срок. На это указывалось депутатами Сахалинской областной думы в «Открытом обращении к министру иностранных дел РФ С. Лаврову» (опубликовано 24 мая 2005 г.).

В обращении говорится: «В 1956 году не существовало международно признанных 200-мильных экономических зон, исходной точкой отсчета которых являются в данном случае побережья Курильских островов. Таким образом, сейчас в случае передачи территорий объектом передачи уже являются не только и не столько острова, сколько неотделимые от них прилегающие экономические зоны, которые только контрабандных морепродуктов дают на сумму до 1 млрд долларов США в год. Разве появление в мире после 1956 года морских экономических зон не является существенным изменением обстановки?»

В связи с этим заявление Путина о готовности «выполнять взятые на себя обязательства, тем более ратифицированные документы» выглядит в ином свете. Что касается зафиксированного в Совместной декларации 1956 года обещания передачи на определенных условиях Шикотана и Хабомаи, то здесь, по мнению юристов, могут быть применимы положения Венской конвенции ООН о праве международных договоров (1969 г.). В ней, в частности, предусмотрено, что «основанием для прекращения договора или выхода из него» может стать ситуация, когда «последствие изменения обстоятельств коренным образом изменяет сферу действия обязательств, всё еще подлежащих выполнению по договору» (статья 62, пункт 1 «б»). Используя это и другие обстоятельства, депутаты Сахалинской думы поставили вопрос об «отказе от обязательств, данных российской стороной в части 2-й статьи 9-й Совместной декларации». Если ссылки на изменившиеся обстоятельства признать правомерными, занятая тогда и ныне президентом Путиным позиция будет выглядеть уже не как «выполнение обязательств», а как жест доброй воли, причем весьма щедрый.

Однако в Японии этот широкий жест не был оценен. 16 ноября 2004 г. премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми высокомерно заявил: «До тех пор, пока ясно не определится принадлежность Японии всех четырех островов, мирный договор заключен не будет… Этот курс правительства останется неизменным».

Дзюнъитиро Коидзуми
Дзюнъитиро Коидзуми
Nomuranomuranomura

Но вернемся в 1960 год.

Как справедливо отмечает президент Путин, японское правительство отказалось выполнять положение 9-й статьи Совместной декларации о возможности передачи Японии островов Шикотан и Хабомаи после подписания мирного договора. Для «обоснования» отказа выполнять ратифицированный парламентами двух стран основополагающий документ Токио под грубым давлением незаинтересованного в полной нормализации японо-советских отношений Вашингтона выдвинул дополнительные не предусмотренные в декларации и неприемлемые для Москвы необоснованные притязания и на самые большие и освоенные острова Большой Курильской гряды — Кунашир и Итуруп.

Нобусукэ Киси с ребёнком
Нобусукэ Киси с ребёнком
Hst0129

Было очевидно, что ориентированный на дальнейшее вовлечение страны в военную стратегию США на Дальнем Востоке новый кабинет министров Японии во главе с открыто проамериканским премьер-министром Нобусукэ Киси (кстати, дед нынешнего премьера Абэ) не заинтересован в разрешении вопроса территориального размежевания на достигнутых в 1956 году условиях. Заключение в январе 1960 года направленного против СССР и Китайской Народной Республики нового японо-американского «Договора безопасности» (военный союз) еще более осложнило разрешение вопроса о линии прохождения границы между Японией и СССР, ибо в сложившейся военно-политической обстановке холодной войны любые территориальные уступки Японии способствовали бы расширению территории, используемой иностранными войсками. К тому же укрепление военного сотрудничества Японии с США было весьма болезненно воспринято лично Хрущевым. Он был возмущен действиями Токио, расценил их как оскорбление, неуважение его усилий, направленных на нахождение компромисса по территориальному вопросу. Провалился и план Хрущева по «отрыву» Японии от США.

Дмитрий Налбандян. Портрет Н.С. Хрущева. 1961
Дмитрий Налбандян. Портрет Н.С. Хрущева. 1961

Реакция советского лидера на происходящие события была бурной. По его распоряжению МИД СССР 27 января 1960 г. направил правительству Японии Памятную записку, в которой указал, что «только при условии вывода всех иностранных войск с территории Японии и подписания мирного договора между СССР и Японией острова Хабомаи и Шикотан будут переданы Японии, как это было предусмотрено Совместной декларацией СССР и Японии от 19 октября 1956 года».

На это Токио ответил: «Правительство Японии не может одобрить позицию Советского Союза, выдвинувшего новые условия осуществления положений Совместной декларации по территориальному вопросу и пытающегося тем самым изменить содержание декларации… Наша страна будет неотступно добиваться возвращения нам не только островов Хабомаи и о-ва Шикотан, но также и других исконных японских территорий».

Отношение японской стороны к Совместной декларации 1956 года сводится к следующему: «В ходе переговоров о заключении мирного договора между Японией и Советским Союзом в октябре 1956 года высшие руководители обоих государств подписали Совместную декларацию Японии и СССР, по которой стороны договорились продолжить переговоры о мирном договоре и нормализовали межгосударственные отношения. Несмотря на то, что в результате этих переговоров Советский Союз согласился «передать Японии группу островов Хабомаи и остров Шикотан», на возвращение острова Кунашир и острова Итуруп согласия СССР получено не было. Совместная декларация Японии и Советского Союза 1956 года представляет собой важный дипломатический документ, который был ратифицирован парламентами каждого из этих государств. Этот документ равен по своей юридической силе договору. Она не является документом, содержание которого можно было бы изменить только одним уведомлением. В Совместной декларации Японии и СССР ясно записано, что Советский Союз «соглашается передать Японии группу островов Хабомаи и остров Шикотан», и эта передача не сопровождалась никакими условиями, которые бы представляли собой оговорку…»

Японские притязания на Курилы
Японские притязания на Курилы
Иван Шилов © ИА REGNUM

С подобной трактовкой смысла Совместной декларации можно было бы согласиться, если бы не одно важное «но». Японская сторона не желает признавать очевидное — указанные острова по соглашению могли стать объектом передачи только после заключения мирного договора… И это являлось главным и непременным условием передачи. В Японии же почему-то считают, что вопрос о Хабомаи и Шикотане уже решен, а для подписания мирного договора якобы надо решить еще и вопрос о Кунашире и Итурупе, на передачу которых советское правительство никогда не соглашалось. Именно такая, противоречащая содержанию Совместной декларации позиция и является новым дополнительным условием Токио, о недопустимости которых заявляет сама японская сторона. Эта позиция была изобретена в 50−60 гг. теми силами, которые задались целью, выдвигая заведомо неприемлемые для Москвы условия, на долгие годы заблокировать процесс заключения японо-советского мирного договора.

Для оправдания своего нежелания окончательно урегулировать двусторонние отношения японское правительство поощряло нагнетание в стране антисоветских настроений, открыто обвиняло СССР в «захвате исконно японских земель». Из средств государственного бюджета и «пожертвований» крупного бизнеса формировался фонд для финансирования шумной кампании «за возвращение северных территорий», под которыми понимались находящиеся в составе Советского Союза южнокурильские острова — Кунашир, Итуруп, Хабомаи и Шикотан. Началась «картографическая агрессия» — на всех географических картах Японии, включая школьные, эти острова, а подчас и все Курилы стали закрашиваться в цвет японской территории. При этом Южный Сахалин оставлялся не закрашенным как якобы «спорная территория». О том, что претензии на южнокурильские острова — лишь первый шаг, свидетельствовало опубликованное в октябре 1961 г. так называемое «единое мнение» правящей Либерально-демократической партии Японии. В этом документе утверждалось, что «острова Хабомаи и Шикотан являются частью Хоккайдо», острова Кунашир и Итуруп принадлежат Японии, а «вопрос о южном Сахалине и северных Курильских островах должна решать международная конференция заинтересованных стран».

СССР — Япония
СССР — Япония
Иван Шилов © ИА REGNUM

Характеризуя избранную официальным Токио политику в отношении СССР, профессор Калифорнийского университета, этнический японец Цуёси Хасэгава отмечал: «Изменения, которые наступили в годы холодной войны, произошли не в советско-японских отношениях, они произошли в отношениях США и СССР, когда союзники в годы войны стали врагами, а США и Япония, которые были врагами во время войны, стали союзниками… Цель США состояла в том, чтобы вовлечь Японию в свою глобальную стратегию… США стремились избежать антиамериканизма и национализма… Проблема северных территорий позволила встроить Японию в глобальную стратегию США и, отводя японский национализм от себя, направить его против Советского Союза… Фактически после восстановления дипломатических отношений с Москвой можно сказать, что у Токио не было внешней политики на советском направлении — только «политика северных территорий»… Проблема северных территорий выполняла роль клапана для стравливания пара в международных отношениях на Дальнем Востоке. С этой точки зрения было важно, чтобы территориальный спор оставался нерешенным. Отсюда жесткая позиция Японии с требованиями немедленного возвращения всех островов и отказ обсуждать предложения о передаче части территорий».

Как известно, ситуация с пребыванием на Японских островах всех видов вооруженных сил США не только не изменилась в плане, например, их сокращения, а, наоборот, «непотопляемый авианосец» США — Япония насыщается всё более совершенным наступательным оружием, представляющим реальную угрозу соседним государствам, включая и объявленную Вашингтоном и Пентагоном своим врагом Россию. А потому Памятная записка МИД СССР от 27 января 1960 года, на мой взгляд, полностью сохраняет свою юридическую силу и не должна замалчиваться ради совершения с Японией затрагивающей судьбу русских Курил политической сделки или, если угодно, «компромисса», как об этом говорят представители Кремля.