Россия имеет вполне давнюю историю устройства фонтанов. Однако большую её часть городские источники делались сообразно европейской моде. Даже в 1930-е, когда украшение фонтанами стало как никогда массовым, казалось, что градостроители просто расставили больше старых добрых имперских чаш.

Современный вид фонтана
Современный вид фонтана
© Николай Чеканов

«Заграничные города, надо сказать, лучше обставлены летом, т. е. чаще поливают улицы и т.п., так что здесь легче провести лето в городе, чем в России.» — В.И. Ленин, письмо матери от 17 декабря 1901 года.

Авангард 1920-х сошёл со сцены без фонтанных начинаний, дав лишь спортивные бассейны. Выдвинувшаяся за авангардом неоклассика сориентировалась на юг и выказала масштабный запрос на водные декорации.

«Архитектурные сооружения проектируются и строятся так, как если бы они находились на средиземноморских широтах», — Владимир Паперный, «Культура-2».

Будучи консервативной вообще, своими фонтанами неоклассика устремилась аж к древнему Риму. Дворцы для народа — курортные, общественные здания, жилые дома повышенной комфортности — органически приняли фонтаны, реплицирующие античность.

© Николай Чеканов

И всё же, какими бы ни были формальные решения новых гидротехнических объектов, сам факт их массового строительства стал символом выхода из разрухи Гражданской войны. Летний быт советских горожан 1930-х стал свежее. Кварталы поливались теперь и портативно, и стационарно. В часы досуга, при повсеместных фонтанах, трудящиеся могли без труда вообразить себя прохлаждающимися патрициями.

После Великой Отечественной, отмечая наступление новой мирной эпохи, неоклассика дала несколько исключительно масштабных фонтанных объектов, связавших гидротехническим бетоном смальту, позолоту и монументальные скульптуры. Эти грандиозные комплексы, как например «Фонтан дружбы народов» на ВДНХ, были созданы настолько вневременными, что оказались начисто проигнорированы Н.С. Хрущёвым в Постановлении №1871 ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 ноября 1955 года «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». В этом высочайшем умалчивании прослеживается санкционирование последних неоклассических фонтанов, нарочито противоречащих новой строительной политике.

Новый курс, подчинённый этике модернизма, произвёл прорыв в ландшафтном проектировании. Здесь фонтаны стали полигоном для новых рекреационных и декоративных идей. В комплексах-манифестах нового личного и общественного быта — 9-м квартале Черёмушек и Дворце пионеров на Ленинских Горах источники и бассейны становятся осевыми объектами. Каскад фонтанов, сопровождаемый живыми пальмами, проходит через интерьер холла Дворца, в них снуют ручные рыбы. Ландшафтный дизайн «квартала первых хрущёвок» делает плескательные фонтаны главными элементами дворов. Опытное строительство тщательно экономически выверено. Чаши, безопасные для детей по глубине и отделке, исполняются из типовых элементов. Роль фонтанов в помещениях Дворца и фонтаны как основа детских площадок в жилом квартале 9С — демонстрируют новую степень заботы о гражданах и открывают дорогу сотням смелых и самобытных гидросооружений в интерьерах и ансамблях советской архитектуры.

© Николай Чеканов

До начала 90-х советские архитекторы, скульпторы и художники-монументалисты получали государственные заказы на детские городки, бары и рестораны, решения холлов в крупных общественных зданиях и медучреждениях, зимние сады НИИ и прочее проектирование, где фонтаны были или основой концепции, или её составлющей. Есть все основания утверждать, что именно с расцветом советского модернизма фонтанное дело в нашей стране стало подлинно самобытным и искусным жанром архитектурного творчества. Однако именно этот пласт наследия оказался и самым уязвимым.

Сейчас складывается болезненная тенденция стирания модернистских ансамблей и малых форм из городской среды. Чем дальше от специфической аккуратности Москвы — тем больше шансов навсегда упустить объекты 1956−1993 годов. Часть из них была построена небезупречно и переживает последний срок реставрации, после которого — лишь естественное разрушение. В запущенном состоянии выявить ценность объекта, в частности фонтана — куда сложнее, особенно если он поставлен одиночно. Подобные сооружения нуждаются в охранном статусе, но власти по самым разным причинам стараются уйти от ответственных решений.

В России нет десоветизации в явном виде, но поддерживать и реставрировать советские монументальные произведения и объекты рекреации так, как это делается, например, в Белоруссии, у нас почему-то не принято. В свою очередь сбор мнений на местах и в сети выявляет массу тёплых чувств конкретно к модернистским фонтанам. Обычные люди вполне ценят их и не хотят мириться с утратами. Исходя из этого чиновники в основном не готовы рисковать репутацией и идти на демонтаж, предпочитая бездействовать.

© Николай Чеканов

В то время, как модернистские объекты блекнут и исчезают из-за беспризорности, «вневременные» фонтаны — в основном в порядке. К ним нет вопросов ввиду их «древности», перекликающейся с типичной обстановкой «роскоши» во властных кабинетах. Но здесь есть другая проблема. Из кабинетов вполне могут прийти директивы «отреставрировать» фонтаны 1932−1955 годов, забелив их до вида дешёвого гротеска.

И всё-таки качественная современная реставрация фонтанных объектов бывшего СССР — существует. Она пока представлена единичными примерами, числящимися за федеральным центром. В нём же на охрану поставлены отдельные знаковые модернистские комплексы вроде уже упомянутого Дворца, в фонтанах которого всё так же плещутся ручные рыбы. К качеству проектов и работ порой есть вопросы, но нельзя не отметить, что ещё 20 лет назад подобное было просто невозможно.

© Николай Чеканов

Москвой устраиваются и совершенно новые фонтанные системы, во вновь создаваемых парках. Правда, как правило, монтируемые фонтаны теперь не просто подражают актуальным европейским, а целиком поставляются из ЕС. Столичные власти представляют их как верх концептуальности. И этому можно будет верить. В случае, если модернистское наследие СССР продолжит перекочёвывать на помойку истории вместо осмысления, охраны и популяризации.

Даже относительно благосклонной к своему модернизму Москве ещё предстоит проделать гигантскую работу по сохранению упомянутого наследия, которое, будучи достойно представленным. не оставит равнодушными ни соотечественников, ни иностранцев, которые уже всерьёз взялись за осмысление и обобщение «второго авангарда» и готовы ехать в Россию и бывшие советские республики для натурного ознакомления с ним.

Читайте ранее в этом сюжете: На смерть советского модернизма Владивостока