Издание «Коммерсантъ» под заголовком «Капитализм не предполагает, что в центре города могут жить пенсионеры» опубликовало то, что иначе как апологетикой социальной сегрегации назвать трудно. Да и не нужно: вещи надо называть своими именами.

Иван Леонидович Калмыков. Москва зимняя. Вид на Кремль с Москворецкого моста. 1922
Иван Леонидович Калмыков. Москва зимняя. Вид на Кремль с Москворецкого моста. 1922

К сожалению, высказывания «успешных» молодых людей современной России в этом духе перестают быть редкостью. Вот и специалист по «городской экономике» Елена Короткова спокойно и уверенно рассуждает на тему о том, что вытеснение из центральных районов Москвы большей части их традиционного населения и «постепенное формирование на месте писательских кооперативов поселков, состоящих из дорогих вилл» — это хорошо. Тем более что и называется это красивым иностранным словом «джентрификация».

Кто же такие эти «джентри» в Великобритании? У них — это мелкое и среднее дворянство, сумевшее в XVI—XVII веках приспособиться к развитию капитализма.

А у нас? В части «сумевшее приспособиться» — тут всё соответствует. Но ведь у них-то — дворянство, то есть люди из семей с прежними заслугами перед государством! В случае с современной Россией дело обстоит иначе: заслуженные семьи, заслуженные люди, как правило, в категорию «джентри» не попадают. А из родных районов, родных квартир их и их потомков вытесняют новые «делатели денег».

«Хозяин» жизни
«Хозяин» жизни
Цитата из к/ф «Жмурки». реж Алексей Балабанов. 2005. Россия

Я очень хорошо помню Остоженку (Метростроевскую) в 1970-е годы. Это была предельно концентрированная интеллектуальная и культурная среда. Сегодня ей там соответствует только степень концентрированности предельно дорогих квартир и иномарок.

Социальная ориентированность нашего государства в последнее время сильно просела. Коротковой и подобными она воспринимается как препятствие — в данном случае, как препятствие для «выгодной городу джентрификации». Но она, социальная ориентированность, всё ещё худо-бедно присутствует.

Надеюсь, что её хватит на то, чтобы не допустить окончательного вымывания интеллекта и культуры из исторических кварталов столицы и других городов, традиционных дачных и курортных мест. Надеюсь, что учёные, учителя, врачи, писатели, художники, журналисты, военные, инженеры, рабочие, люди с другими созидательными профессиями, да и просто пенсионеры смогут, если захотят, там жить, а не только приезжать туда обслуживать нуворишей.

Впрочем, это не факт. «Развитие города не предполагает, что в его центре могут жить пенсионеры и люди с доходом ниже среднего», — возражает нам специалист по городской экономике. Да у нас сегодня почти все востребованные для гармоничного развития страны профессии не позволяют иметь достойный доход. А так называемый «средний доход» в реальности гораздо «ниже среднего»!

Станислав Ленц. Забастовка (фрагмент). 1910
Станислав Ленц. Забастовка (фрагмент). 1910

По примеру Берлина Елена Короткова знает, что «обратной стороной джентрификации практически всегда становится рост социального напряжения». Но это ведь где-то там, далеко… А нашему городу «джентрификация» выгодна: стоимость недвижимости повышается, объем собираемых с нее налогов и поступлений в городскую казну растёт, районы «становятся намного спокойнее», из них уходят «маргинальные элементы»…

Читаешь всё это, смотришь вокруг и думаешь: причём тут Берлин? Люди, вы что, забыли, что предыдущая попытка внедрить в России «классическую капиталистическую модель» закончилась 1917 годом?