Пояс биолабораторий вокруг России нужен для изучения и замены природных штаммов, заявил 12 сентября депутат Госдумы, бывший санитарный врач страны Геннадий Онищенко. Он выступил в программе «60 минут» на телеканале Россия 1.

Геннадий Онищенко
Геннадий Онищенко
OSCE Parliamentary Assembly

«Чем отличается военная лаборатория от гражданской? Там есть так называемая «холодная» или термальная комната, где можно накопить огромное количество активного биологического материала. У гражданских таких нет: мы выявили микроба, описали его и убили», — отметил Онищенко.

У лаборатории имени Лугара в Грузии, по словам эксперта, самый высокий уровень защиты:

«Эта лаборатория принадлежит армии Соединенных Штатов. Никакой Грузии — это всё имитация».

Онищенко объяснил, в чем заключается опасность работы военных биолабораторий.

«Из трех видов оружия массового уничтожения — ядерного, химического и биологического — биологическое самое неотрегулированное, хотя и самое древнее, — напомнил гость программы. — Конвенция по биологическому и токсинному оружию, подписанная в 1972 году, кстати, мы ее вместе с американцами и англичанами разрабатывали, не имеет механизма контроля. Когда мы разработали механизм контроля уже в 2001 году и хотели его ратифицировать, сделать международным инструментом, то приехала госпожа Клинтон в Женеву и сказала: мы жертвы биологической атаки, которая состоялась 18 сентября 2001 года (после этих двух башен-близнецов), и поэтому мы выходим в одностороннем порядке из конвенции по биологическому оружию».

По данным Онищенко, США тогда сами организовали эту атаку:

«Применили самый эффективный наступательный биологический компонент, штамм сибирской язвы, разослали его в конвертах. Я тогда сразу сказал, что это не могли сделать иранские или какие-то другие террористы, это сделали высококлассные специалисты. Тогда умерло семь человек. Для чего они это сделали? Страх человека перед биологией известен. Мы тогда разрешили им пролет над нашей территорией, чего вообще в истории не было, разрешили базироваться в Бишкеке и Узбекистане. И они ввели войска в Афганистан. Вот для чего они организовали атаку против собственного народа».

Как считает бывший санитарный врач, биооружие против России будет, в основном, использоваться точечно или для экономических диверсий:

«Биологической войны в том понимании, как в школе учили, конечно, не будет. Самое эффективное сегодня — биологический террор. Африканская чума свиней, которая у нас уже лет десять, пришла из Грузии, как раз когда заработали эти лаборатории. Она подрывает нашу экономику. Она нас лишает дешевого белка. На предприятии одна свинья заболела — всех надо уничтожить. Не съесть, а сжечь. Это экономический террор. Террор индивидуальный — против политических лидеров. Вызови какую-то вспышку — народ встанет на уши, политическая дестабилизация».

При этом разработчики биоатак умышленно подбираются поближе к своим жертвам, чтобы не быть узнанными.

«Для чего создали пояс лабораторий вокруг нас? Для того, чтобы изучать наши штаммы, которые циркулируют. Например, есть природный очаг человеческой чумы на территории Монголии и сопредельными нашими территориями. Вынимаю оттуда штамм, делаю более агрессивным и выпускаю во внешнюю среду. Люди начинают болеть, и никто не может ничего понять. Поэтому сегодня ни грузин, ни казахов в эти лаборатории (расположенные на территории их стран, — прим. ИА REGNUM ) не пускают. Там работают только военные специалисты. Ни одна военная структура не будет работать, скажем, на защиту здоровья детей».

При этом те вакцины, которые существуют, обычно бессильны против боевых версий вирусов, как правило, пробивающих иммунитет. Тем не менее для гражданских целей вакцинация нужна.

Напомним, 11 сентября генерал Игорь Гингадзе рассказал об опытах над людьми, которые могут проводиться в грузинско-американской лаборатории имени Ричарда Лугара близ Тбилиси.

Читайте ранее в этом сюжете: Геннадий Онищенко: Украина строит лабораторию могущественнее, чем Лугара