Президент США Дональд Трамп удивил всех своих союзников и противников, приняв предложение северокорейского лидера Ким Чен Ына о встрече в мае, на которой будет обсуждаться ядерная программа КНДР. Та скорость, с которой Трамп принял решение, свидетельствует о его уникальном стиле ведения политики, основанной в большей степени на инстинкте, нежели на взвешивании всех за и против.

Ким Чен Ын и Дональд Трамп
Ким Чен Ын и Дональд Трамп
Иван Шилов © ИА REGNUM

Решение Трампа встретиться с главой КНДР будет иметь более широкое воздействие в области ядерного нераспространения. И наибольшее значение оно будет иметь для Ирана, пишет Мохаммед Айюб в статье для австралийского издания The Strategist.

Парадокс ситуации состоит в том, что такой шаг делается на фоне стремления нынешней администрации ввести новые санкции против Ирана и выйти из Совместного всеобъемлющего плана действий, благодаря которому удалось отложить получение Тегераном ядерной бомбы. Такое желание говорить напрямую с вооруженным ядерным оружием Пхеньяном не ускользнуло от внимания Ирана.

Расхождение в подходе Трампа к вопросам Ирана и КНДР вызывает еще больше удивление, если учесть разницу в отношении каждой страны к США. Так, Северная Корея является большей угрозой, нежели Иран, который ни разу не воевал с США. Самой близкой к реальному столкновению между двумя странами стала война исламской республики против Ирака, в которой очевидным агрессором был Багдад. Он действовал в качестве посредника между США и Саудовской Аравией, стремившимися в зародыше задушить исламскую революцию.

Американские интервенты в Корее
Американские интервенты в Корее
Dominic D'Andrea, commissioned by the National Guard Heritage Foundation, 1992

Северная Корея же, напротив, с США и их союзником Южной Кореей воевала с 1950 по 1953 год, в результате чего погибло по меньшей мере 33 тыс. 652 американских граждан. Теперь КНДР представляет реальную военную угрозу — как благодаря своему ядерному, так и обычному потенциалам — для близких союзников США Южной Кореи и Японии. Более того, Пхеньян не раз грозил нанести удар по территории самих США, и, по некоторой информации, страна близка к разработке межконтинентальной ракеты, способной достичь даже Вашингтона.

Со своей стороны, Иран никогда не представлял такой же угрозы самим США и не грозился сжечь американских союзников, таких как соседняя Саудовская Аравия, с помощью ядерного оружия. Его угрозы Израилю носят скорее риторический, нежели реалистический характер, если учесть ядерный и обычный потенциал Тель-Авива. Кроме того, именно Израиль постоянно собирался нанести удары по ядерным объектам перед подписанием ядерной сделки.

Принципиальный вывод, который, скорее всего, извлечет Тегеран из решения Вашингтона пойти на переговоры на самом высоком уровне с КНДР, принятого на фоне угроз выхода из ядерной сделки и возвращения санкций, заключается в том, что именно благодаря своему ядерному арсеналу и средствам его доставки Пхеньян смог заставить Трампа сесть за стол переговоров.

Такое развитие событий неизбежно даст сторонникам жесткой линии в Иране дополнительные инструменты для нападок на правительство президента страны Хасана Рухани за компромисс по ядерной программе. Их критика заключается в том, что если бы Тегеран создал ядерное оружие, вместо того чтобы отказываться от своего на него права в обмен на снятие санкций, президент США «прибежал» на переговоры с Исламской Республикой для заключения сделки, более благоприятной для Ирана, чем Совместный всеобъемлющий план действий.

Основные объекты ядерной программы Ирана
Основные объекты ядерной программы Ирана
Yagasi

На фоне угроз администрации Трампа о возращении санкций и отказа от ядерной сделки умеренные политики Ирана, такие как Рухани и глава МИД Джавад Зариф, теперь выглядят глупо в глазах иранской общественности, по-прежнему ждущей, когда же они увидят пользу от снятия санкций в обмен на отказ от ядерных амбиций.

Увольнение Трампом своего бывшего главы государственного департамента Рекса Тиллерсона, который противостоял выходу из ядерной сделки, а также замена его на яростно антиирански настроенного открытого исламофоба бывшего главу ЦРУ Майкла Помпео стало четким сигналом Ирану о том, что Вашингтон готов выйти из Совместного всеобъемлющего плана действий.

Читайте также: Strategist: После Тиллерсона Трампа могут окружить неадекватные маргиналы

Более того, ходят слухи, что еще один антииранский политик Джон Болтон может быть назначен на пост советника президента по вопросам национальной безопасности вместо нынешнего Герберта Макмастера. Такой шаг в еще большей степени убедит Тегеран в том, что отношения Исламской Республики и США вновь неизбежно ждет скатывание в полный антагонизм, как было до прихода к власти бывшего главы Белого дома Барака Обамы.

С учетом склонности Трампа к импульсивным действиям, ряд американских комментаторов уже предсказывает еще одну войну на Ближнем Востоке, на этот раз против Ирана. И негативные последствия такого конфликта для США и региона будут намного значительнее, чем вторжение администрации Джорджа Буша — младшего в Ирак в 2003 году.

Читайте развитие сюжета: The Hill: Самому позорному решению США исполнилось 15 лет