Порой складывается впечатление, что федеральные чиновники, отвечающие за развитие Дальнего Востока, воспринимают его как единый субъект, не различая в нём отдельных регионов со своими особенностями. Министр по развитию ДФО Александр Галушка в ходе проходящей в понедельник, 12 марта, на Сахалине конференции по инвестиционному развитию островного региона уже пообещал распространить сахалинский опыт улучшения демографической ситуации на все регионы ДФО. Возможно ли это, и не торопится ли министр с громкими заявлениями?

Дальний Восток, Сахалин
Дальний Восток, Сахалин
Алексей Лукашевич

Читайте также: Удержит ли Сахалин советские темпы демографического роста?

По итогам 2017 года Сахалин стал единственным регионом ДФО, показавшим убедительный демографический рост — в плюсе 3 251 человек. При этом на Сахалин приезжали, на Сахалине рожали. Прирост впервые за 27 лет показала ещё и Камчатка, но говорить об успехе пока рано — в плюсе 500 человек, это цифра на уровне статистической погрешности, впрочем, хорошо уже, что регион не в минусе.

На фоне остальных регионов Дальнего Востока, демонстрирующих демографические убытки, а проще говоря, повальное бегство населения, Сахалин и правда смотрится настоящим победителем — прирост населения по темпам сравним с советским периодом.

«Очень приятно и отрадно, что на Сахалине положительная динамика по демографии, причем это как естественный прирост, так и миграционный. Лучшие показатели на Дальнем Востоке сегодня у Сахалина. За счет чего достигнуто? Правительство области приняло одну из лучших программ демографического развития. Нам важно, чтобы эта практика сегодня распространялась и в другие регионы, как Дальнего Востока, так и РФ в целом», — сказал Александр Галушка.

Интересно, можно ли распространить практику одного из самых обеспеченных регионов ДФО — Сахалина — скажем, на ЕАО, где средств нет даже на ремонт старенькой ТЭЦ, население всю зиму испытывает перебои с теплом, четверть жителей живёт за чертой бедности и удирает из региона сломя голову? Будут ли у ЕАО средства на «лучшую демографическую программу» — как у Сахалина?

Читайте также: Столица ЕАО в морозы оказалась на грани коммунального коллапса

В соседнем Хабаровском крае численность населения растет только в Хабаровске — районы брошены и пустеют. За 2017 год миграционный убыток региона составил 3855 человек. Из необустроенных муниципалитетов люди стараются переехать в столицу, где есть условия для нормальной жизни. И такая картина — во всех без исключения субъектах ДФО, включая Сахалин.

«Планы федеральных властей остановить отток населения с Дальнего Востока носят абстрактный характер, оторваны от реальных запросов хозяйствующих субъектов, слабо состыкованы с программами социального развития и вряд ли будут реализованы», — к такому выводу пришли ученые — участники телемоста, прошедшего на базе МГУ им. Ломоносова, ДВФУ во Владивостоке и Дальневосточного института управления РАНХиГС в Хабаровске.

В экспертном совете, проходившем в режиме телемоста, приняли участие эксперты Высшей школы экономики, представители ВЦИОМ, руководители крупных компаний, работающих в ДФО. Руководитель Агентства по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке (АРЧК ДВ) Валентин Тимаков отказался от участия в совете.

Общий вывод совета: люди продолжают покидать Дальний Восток.

Связи между инвестициями в экономику и миграционными процессами, похоже, нет или она очень слабая: по оценке Минвостокразвития, сумма заявленных инвестиций в ДФО составила 3,7 трлн рублей, выдано 34 тыс. бесплатных дальневосточных гектаров, появилось 90 новых предприятий. Но люди продолжают уезжать. Хабаровский край, который стал лидером по числу выданных гектаров, в 2017 году покинули 3855 человек, — привело прозвучавшие факты ИАА «Восток России».

«Инвестиции и яркие акции вроде дальневосточного гектара пока что слабо сказываются на качестве жизни в регионе. Динамика качества жизни в регионе характеризуется как «медленно догоняющая модель». На Дальнем Востоке всё, как в России, только хуже, и восстановление идет очень медленно, а по ряду позиций отставание от страны в целом даже нарастает», — сказал в своем докладе профессор, заведующий лабораторией математических методов политического анализа и прогнозирования МГУ Андрей Ахременко.

Собственно, ученые суммировали известные факты: например, что с 2012 года в ДФО наблюдается ухудшение жилищных условий населения, не решается, а только усугубляется проблема аварийного жилья.

Ещё один фактор: по доходам и занятости ДФО выглядит очень неплохо по сравнению с другими регионами РФ, но деньги и занятость не превращаются здесь в жизнь и здоровье — регион чудовищно отстаёт от остальной России по продолжительности жизни, в целом по здравоохранению и лидирует по уровню детской смертности.

«За деньгами и инвестициями не видно человека. Нет даже вопроса, как будет жить человек после того, как получит свою высокую зарплату, где лечиться, как развлекаться, деньги как бы решают всё, а на самом деле не решают ничего», — сказал Ахременко.

К тому же относительно высокие зарплаты дальневосточников часто существуют лишь в отчетах чиновников — в виде пресловутых «средних зарплат», которые, как известно, реальной картины не отражают. К тому же к этим «высоким» зарплатам стоит прибавить самую дорогую в РФ стоимость коммунальных услуг, продуктов, авиаперелётов. В результате, после всех необходимых расходов, дальневосточники со своими «высокими» зарплатами выглядят бедняками на фоне остальных россиян.

Читайте также: Московские чиновники не в силах понять, почему люди уезжают из ДФО

В ходе дискуссии стал очевиден разрыв между представлениями о жизни Дальнего Востока из Москвы и реальным положением дел на местах. Так, слова профессора факультета глобальных процессов МГУ о замечательном росте рождаемости на Дальнем Востоке, с уровня ниже среднероссийского до 2,16 на женщину в 2016 году, мгновенно были встречены отповедью коллег с Сахалина:

«Да, Южно-Сахалинск выглядит уже вполне развитым городом по меркам региона, но что мы увидим, если отъедем на несколько десятков километров от столицы? Пустые глаза молодых людей, которые не видят перспектив у себя дома и не представляют, куда поехать, чтобы реализоваться (кому мы нужны?). Мы увидим там людей, которые прямо говорят: «До нас нет никому никакого дела».

Читайте также: Бизнес Сахалина: «Острова становятся безлюдными, лучшие кадры бегут»

Развитые региональные столицы и совершенно заброшенная провинция — одна из главных бед Дальнего Востока.

Ситуацию усложняет и чисто дальневосточная проблема — в макрорегионе очень много полузаброшенных поселений, построенных в советское время при ресурсодобывающих предприятиях. Ресурсы закончились, бизнес ушёл, люди остались.

Впервые региональный закон о ликвидации подобных поселений и переселении людей взялись разрабатывать на Сахалине. Возможно, новый документ поможет решить эту проблему.

Критику дальневосточных ученых вызвало и выступление представителя ВЦИОМ Елены Михайловой, упомянувшей об «Индексе человеческого капитала» и «Рейтинге инвестиционной привлекательности дальневосточных регионов» Агентства стратегических инициатив (АСИ), в котором регионы, как утверждается, ранжированы «вопреки здравому смыслу».

В который раз с дальневосточной стороны телемоста прозвучало: дело до жителей ДФО есть только бизнесу, работодателям. Бизнес считает нужным и важным делать ставку именно на местное население. Крупный бизнес, который сегодня приходит в регионы ДФО, часто сам строит жильё для работников, создаёт профильные классы в школах, окончив которые, местные молодые люди получают направления в профильные вузы с тем, чтобы вернуться на предприятия. Это в то время, когда Минвостокразвития грезит о массовом завозе работников из других регионов.

Но опыт бизнеса Минвостокразвития почему-то учитывать в своих планах не желает?

Степень неинформированности московских структур о реальном положении дел на Дальнем Востоке ещё раз подтвердила дискуссия дальневосточных ученых с представителем ВЦИОМ Еленой Михайловой. Последняя утверждала, что дальневосточные вузы работают по программам, не отвечающим запросам работодателя. Представители дальневосточных вузов ответили: всё давно изменилось, вузы давно и очень быстро перестроились, работают четко на потребности бизнеса.

Возникает вопрос: как могут московские структуры формировать дальневосточную повестку, если они не знают ничего о процессах, происходящих в регионе?

Не меньше вопросов вызывает и упомянутое уже заявление министра по развитию Дальнего Востока Александра Галушки по распространению демографического опыта Сахалина на остальные регионы ДФО — регионы все разные, программы нужны каждому разные, формировать их должны правительства регионов в содружестве с дальневосточными учеными, знающими потребности этих регионов, работающие на местах.

Читайте также: Граждане России о «Дальневосточном гектаре»: знаем, но ни за что не поедем

Как сообщало ИА REGNUM, прогнозы ВЦИОМ относительно развития Дальнего Востока, которые берёт за основу Минвостокразвития, уже не впервые вызывают недоумение у дальневосточников. Ведомству почему-то очень нравится цифра в 30 млн человек. Впервые с прогнозом о том, что в 2016 году на Дальний Восток из других регионов России могут переехать 30 млн человек, ВЦИОМ выступил в 2015 году. Прогноз, разумеется, не сбылся. Сегодня ВЦИОМ опять «порадовал» очередным прогнозом, сообщив, что 29,2 млн россиян готовы переехать на Дальний Восток. У дальневосточников подобные утверждения вызывают только раздражение: в ДФО проживает немногим более 6 млн человек, и даже им не всегда есть где жить и часто попросту негде работать. Но из Москвы, наверное, кажется, что россиянам достаточно взять дальневосточный гектар в тайге, и построить там как-нибудь дом, начать бизнес — без дорог и инфраструктуры. Но «как-нибудь» не получается.

Феномен Сахалина, вернувшегося в 2017 году к советским темпам демографического роста, вполне может оказаться разовым успехом. По прогнозам Росстата, уже к концу 2018 года островной регион вновь может начать терять население. Ведомство также прогнозирует, что отток населения из ДФО в 2018 году увеличится и превысит 30 тыс. человек — против 17,4 тыс. в 2017 году.

Читайте также: 30 млн россиян готовы переехать на Дальний Восток? Кого опрашивает ВЦИОМ?