Хрущевский план: Сдать Курилы, чтобы убрать американцев с Окинавы

Едва ли у Путина получится с Японией то, что не вышло у Хрущева

4

Анатолий Кошкин, 11 марта 2018, 00:12 — REGNUM  

Среди откликов на публикуемые в ИА REGNUM статьи по российско-японским отношениям встречаются предположения о том, что президент РФ Владимир Путин осуществляет некую «тайную», известную ему одному «многоходовку», направленную на отрыв Японии от США и сближение ее с Россией. Вместо едва ли плодотворной дискуссии по вопросу, есть ли у В. Путина такие планы или нет, напомним читателю о реально предпринятой такой попытке, осуществлявшейся мнившим себя способным всех перехитрить и запускать своим политическим противникам «ежа в штаны» Никитой Хрущевым.

***

Можно считать, что осложняющую отношения Москвы и Токио «территориальную проблему» создал Никита Хрущев, своевольно настоявший на включении в восстанавливавшую советско-японские дипломатические отношения Совместную декларацию 1956 г. согласие на передачу Японии уже входивших в состав СССР островов Хабомаи и Шикотан.

Близкого мнения придерживается и участник советско-японских переговоров 1955—1956 гг. впоследствии крупный ученый-востоковед академик РАН С. Л. Тихвинский, который отмечал в одной из своих работ: «Решение Н. С. Хрущева отказаться в пользу Японии от суверенитета над частью Курильских островов было необдуманным, волюнтаристическим актом… Уступка Японии части советской территории, на которую без разрешения Верховного Совета СССР и советского народа пошел Хрущев, разрушала международно-правовую основу ялтинских и потсдамских договоренностей и противоречила Сан-Францисскому мирному договору, в котором был зафиксирован отказ Японии от Южного Сахалина и Курильских островов…»

Предложение о передаче Японии островов Хабомаи и Шикотан после заключения мирного договора было сделано по личному указанию Хрущева. Однако в ходе состоявшихся в октябре 1956 г. бесед Хрущева с прибывшим в составе японской делегации министром рыболовства, сельского и лесного хозяйства Итиро Коно выяснилось, что японская сторона желала получить острова Хабомаи и Шикотан «немедленно, не связывая это с другими вопросами». То есть речь шла о том, чтобы СССР «возвратил» эти два острова безотносительно к вопросу о заключении мирного договора, а затем стороны обсуждали бы проблему принадлежности других Курильских островов. Хрущев же считал, что «передача Хабомаи и Шикотана представляет собой окончательное решение территориального вопроса». При этом он решительно отверг попытки выторговать у СССР другие территории.

Хрущев заявил Коно 16 октября: «Японская сторона хочет получить Хабомаи и Шикотан без заключения мирного договора и решить впоследствии какие-то другие, не известные нам, территориальные вопросы, которых в действительности не существует. Советское правительство хочет как можно скорее договориться с Японией, и оно не использует территориальный вопрос для торга. Но я должен еще раз совершенно определенно и категорически заявить, что никаких претензий Японии по территориальному вопросу, кроме Хабомаи и Шикотана, мы принимать не будем и отказываемся обсуждать какие бы то ни было предложения в этом отношении… Мы не можем и не пойдем ни на какие дальнейшие уступки. Хабомаи и Шикотан можно было бы передать Японии по мирному договору, но с передачей указанных островов территориальный вопрос целиком и полностью следует считать разрешенным».

Хрущев не скрывал своего намерения использовать нормализацию советско-японских отношений для внесения разногласий между Токио и Вашингтоном, в частности по территориальному вопросу, и по возможности для ослабления американского влияния на политику Японии. С этой целью он настаивал на том, чтобы передача островов Хабомаи и Шикотан «последовала после заключения мирного договора и после того, как США передадут Японии Окинаву и другие исконно японские территории, которые захвачены США».

Из записи беседы Н. Хрущева с И. Коно:

«Хрущев: Советское правительство юридически откажется от своих прав на указанные острова, но практически передача последует после заключения мирного договора и после того, как Японии будут возвращены Окинава и другие территории, которые находятся в руках США. Мы не хотим в этом отношении неравного положения. Почему Соединенные Штаты держат в руках японские острова, строят там военные базы, направленные против нас, а от вас требуют, чтобы мы отдали Японии принадлежащие нам территории. Это несправедливо. Мы протестуем против такой дискриминации…»

Коно: Считает ли г-н Хрущев, что Соединенные Штаты когда-либо вернут Японии Окинаву?

Хрущев: Мне трудно говорить за Соединенные Штаты, но я думаю, что решение о Хабомаи и Шикотане, которое мы предлагаем, будет содействовать делу освобождения Окинавы. Никто не сомневается, что Окинава — это японская территория. Мы же передадим Японии Хабомаи и Шикотан в любое время, когда для этого будут выполнены соответствующие условия. Думаю, что Соединенные Штаты рано или поздно вернут Японии Окинаву и другие территории. Конечно, я не могу сказать, когда это будет.

Коно: Согласно ли Советское правительство вернуть нам Кунашир и Итуруп, если Соединенные Штаты уйдут с Окинавы?

Хрущев: Я не знал, что японцы такие упорные. Вы бьете все в одну точку».

Советский лидер убеждал собеседника: «Г-н Коно должен понять, что наше предложение дает фактическое и юридическое право Японии вести борьбу за возвращение Окинавы и других территорий. Я знаю, что в Японии есть проамериканская группа, которая недовольна нашими переговорами, но с этим можно и не считаться. Главное заключается в том, что в итоге решения вопроса по нашему варианту Япония получит возможность оказать сильное давление на США. Имейте в виду, что без борьбы вам не вернуть ваших территорий, находящихся в руках американцев».

Отвечая на вопрос Коно, «согласно ли Советское правительство вернуть нам Кунашир и Итуруп, если Соединенные Штаты уйдут с Окинавы», Хрущев заявил: «Кунашир и Итуруп здесь совершенно ни при чем, вопрос о них давно решен. Экономически эти территории не имеют никакого значения (?! — А.К.). Наоборот, они нам приносят сплошной убыток и ложатся тяжелым бременем на бюджет. Но тут играют решающую роль соображения престижа страны, а также стратегическая сторона дела».

Увидев явное намерение Хрущева разыграть «американскую карту» и опасаясь бурной реакции США, Коно высказал настоятельную просьбу удалить из представленного советской стороной проекта соглашения упоминание о передаче Соединенными Штатами Японии островов Окинава. Было очевидно, что полностью находясь во власти США, японское правительство в то время не могло даже помыслить выдвигать какие-либо требования в адрес Вашингтона. Тем более в советско-японском документе. Этого не мог не понимать и тогдашний советский лидер, опасаясь, что его настойчивое склонение японцев к антиамериканским демаршам может заставить их из боязни реакции США вовсе отказаться от заключения соглашения с Москвой. В конце концов Хрущев был вынужден согласиться не упоминать в Совместной декларации Соединенных Штатов.

На беседе с Хрущевым 18 октября Коно предложил следующий вариант соглашения: «Япония и СССР согласились на продолжение после установления нормальных дипломатических отношений между Японией и СССР переговоров о заключении мирного договора, включающего территориальный вопрос.

При этом СССР, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, согласился передать Японии острова Хабомаи и Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора между Японией и СССР».

Хрущев заявил, что советская сторона в общем согласна с предложенным вариантом, но просит исключить выражение «включающего территориальный вопрос». Как бы в качестве компенсации он сообщил о согласии снять ту часть советского проекта, где говорилось о передаче Японии Окинавы и других территорий.

Просьбу снять упоминание «территориального вопроса» Хрущев объяснил следующим образом: «…Если оставить указанное выражение, то можно подумать, что между Японией и Советским Союзом, кроме Хабомаи и Шикотана, есть еще какой-то территориальный вопрос. Это может привести к кривотолкам и неправильному пониманию документов, которые мы намерены подписать».

Хотя Хрущев называл свою просьбу «замечанием чисто редакционного характера», в действительности речь шла о принципиальном вопросе, а именно о фактическом согласии Японии с тем, что территориальная проблема будет ограничена вопросом о принадлежности только островов Хабомаи и Шикотан.

На следующий день 18 октября Коно сообщил Хрущеву: «После консультации с премьер-министром И. Хатояма мы решили принять предложение г-на Хрущева об исключении слов «включающего территориальный вопрос».

В результате переговоров 19 октября 1956 года была подписана Совместная декларация Союза Советских Социалистических Республик и Японии, в 9-м пункте которой СССР соглашался на «передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией».

США были недовольны восстановлением Японией отношений с СССР. Вашингтон в ультимативной форме потребовал от Токио отказаться от заключения советско-японского мирного договора на условиях Совместной декларации. После отставки кабинета Хатояма новый кабинет министров Японии возглавил Тандзан Исибаси, а спустя три месяца его сменил проамерикански настроенный Нобусукэ Киси (дед нынешнего премьер-министра Японии Синдзо Абэ). Новое правительство под давлением США стали уходить от переговоров по вопросу о заключении мирного договора с СССР.

Хотя премьер-министр Японии Итиро Хатояма и министр рыболовства, сельского и лесного хозяйства Итиро Коно были готовы заключить мирный договор на достигнутых условиях, сменившие их политики, получив желаемое, по сути, нарушили обязательства своей страны. Для «обоснования» отказа продолжать переговоры с Москвой они безосновательно выдвинули требования вернуть Японии четыре южнокурильских острова. Это был явный отход от положений Совместной декларации. Советское же правительство действовало в строгом соответствии с достигнутыми договоренностями. СССР отказался от получения репараций с Японии, согласился досрочно освободить отбывавших наказание японских военных преступников, поддержал просьбу Японии о приеме в ООН.

Весьма негативное воздействие на двусторонние политические отношения оказывал курс кабинета Киси, ориентированный на дальнейшее вовлечение Японии в военную стратегию США на Дальнем Востоке. Заключение в 1960 г. направленного против СССР и Китайской Народной Республики нового японо-американского Договора безопасности еще более осложнило разрешение вопроса о линии прохождения границы между Японией и СССР, ибо в сложившейся военно-политической обстановке «холодной войны» любые территориальные уступки Японии способствовали бы расширению территории, используемой иностранными войсками. К тому же укрепление военного сотрудничества Японии с США было весьма болезненно воспринято лично Хрущевым. Он был возмущен действиями Токио, расценил их как оскорбление, неуважение его усилий, направленных на нахождение компромисса по территориальному вопросу. Провалился и план Хрущева по «отрыву» Японии от США.

Реакция советского лидера на происходящие события была бурной. По его распоряжению МИД СССР 27 января 1960 г. направил правительству Японии памятную записку, в которой указал, что «только при условии вывода всех иностранных войск с территории Японии и подписания мирного договора между СССР и Японией острова Хабомаи и Шикотан будут переданы Японии, как это было предусмотрено Совместной декларацией СССР и Японии от 19 октября 1956 года».

На это Токио ответил: «Правительство Японии не может одобрить позицию Советского Союза, выдвинувшего новые условия осуществления положений Совместной декларации по территориальному вопросу и пытающегося тем самым изменить содержание декларации. Наша страна будет неотступно добиваться возвращения нам не только островов Хабомаи и о-ва Шикотан, но также и других исконных японских территорий».

Эта имеющая важное значение памятная записка до настоящего времени не дезавуирована, а, значит, остается действующей. Тем более в условиях сохраняющегося военного доминирования в Японии, использования территории этой страны для размещения ударных сил США, нацеленных и на объявленную врагом нашу страну.

Современные попытки воздействовать на японское правительство, соглашаясь обсуждать так называемый «территориальный вопрос», придать российско-японским отношениям чуть ли не «стратегический характер» в условиях укрепления японо-американского военного союза едва ли имеют перспективу и, как и 60 лет назад, обречены на неудачу.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail