Если есть «агрессор» и «оккупант», у него должны быть «пособники». С точки зрения современной украинской государственной мифологии такая логика и такой подход удобны и выгодны, позволяя, кроме всего прочего, придумывать и вбрасывать в информационное пространство новые и новые пропагандистские «фишки». Накручивая антироссийскую истерию все сильнее, втягивая в нее новые реалии, расцвечивая «картину маслом» новыми цветами. Если события станут развиваться в этом направлении, то первым кандидатом на звание «пособника агрессора» в трактовке Киева рискует оказаться Варшава.

Иван Шилов ИА REGNUM
Польша. Бандера

Объяснение такого предположения лежит на поверхности. Украинско-польские отношения ухудшились, дойдя до состояния едва ли не открытого противостояния. 13 декабря прошлого года на Украине с визитом побывал польский президент А. Дуда, и кому-то могло показаться, что им с П. Порошенко удалось уладить ситуацию, направив ее в конструктивное русло. Не удалось. 16 января Польша зарегистрировала проект резолюции Совета Безопасности ООН о признании насильственных действий украинских националистов против этнических поляков в годы Второй мировой войны актами геноцида. Эта инициатива стала первым шагом Варшавы в новом для нее статусе непостоянного члена СБ и еще одним сигналом, что останавливаться в движении вперед на украинском «фронте» поляки не намерены. Для Киева это не просто плохая новость, это переход от скрытого противостояния к открытой дипломатической войне. Само по себе вынесение этого вопроса в такой постановке на международное обсуждение следует расценивать как мощный удар по позициям киевской власти, по идеям, составляющим фундаментальные основы ее исторической политики в частности и политики гуманитарной в целом.

President.gov.ua
Анджей Дуда и Пётр Порошенко

Формулировки и трактовки, содержащиеся в документе, не оставляют сомнений в том, что он задуман поляками как горькая пилюля для Украины, как кнут, какого Киеву на его «европейском пути» видеть не приходилось. На нынешнюю украинскую власть возлагается «ответственность за преступления украинских националистов во время Второй мировой войны», выражается «серьезная озабоченность в связи с тем, что украинское правительство поддерживает националистов, которые проводили этнические чистки». В развитие тезиса о поддержке указывается на такие факты, имеющие место на Украине, как легализация и восхваление неонацистских националистических организаций, рост их влияния на общественное мнение, на внутреннюю и внешнюю политику Украины, а также содержится призыв к активному пресечению глорификации нацизма во всех ее проявлениях.

Видимо, имея в виду уникальную способность Киева предлагать совершенно произвольные, не связанные с реальностью интерпретации всего того, что его не устраивает, авторы проекта от общих положений, которые при желании можно трактовать по-разному, переходят к конкретике. Ссылаясь на положения главы 7 Устава ООН, Польша предлагает запретить деятельность таких организаций украинских националистов, как ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ), УНА-УНСО (организация, деятельность которой запрещена в РФ), «С-14», СНА, ВО «Тризуб» имени Бандеры (организация, деятельность которой запрещена в РФ), УНС. Кроме того, выдвигается требование о необходимости уголовного преследования их членов, замеченных в совершении действий, подпадающих под статьи международного законодательства, осуждающие и запрещающие нацизм. Польская сторона призывает сторону украинскую отказаться от героизации украинских националистов, совершавших преступления против поляков по этническому признаку, и придать их международному суду. «Вишенкой» на польском «торте» следует считать рекомендацию правительству Украины официально выразить сожаление и покаяние за преступления против польского народа и осудить героизацию нацизма. Иначе говоря, самих себя!

Иван Шилов ИА REGNUM
Волынская резня

«Принятие резолюции в предложенной форме означало бы прямое обвинение Украины в пособничестве нацизму, возложение на Киев ответственности за Волынскую резню 1943 года как прямого и признанного акта геноцида», — пишет по этому поводу В. Медведчук, и с ним трудно не согласиться.

Даже при условии исключения из текста наиболее жестких формулировок и/или смягчения части из них суть документа не изменится. Если бы он был принят, то стал бы обвинительным актом, разрушающим конструкцию киевской власти и на идейно-символическом, и на собственно политическом уровне, раскрывающим ее преступную природу.

В Киеве на факт внесения Польшей такого проекта резолюции в СБ ООН никак не реагируют, понимая, что это — знак перехода украинско-польского конфликта в стадию открытой войны. Причем войны такого масштаба и с такими ставками, что на ее фоне «агрессия» России меркнет, превращаясь в сравнении с действиями Варшавы в нечто локальное, не несущее серьезной опасности для киевской власти и ее отдельных персонажей. Придумать в ответ какой-то закон, вроде одиозного закона о «реинтеграции Донбасса», чтобы объявить «агрессором» Польшу и закрыть тему, будет крайне сложно, если вообще возможно. Отправлять за провал на польском направлении с позором в отставку министра иностранных дел П. Климкина поздно. Идти на конфликт с националистами, которых требует осадить и наказать Варшава, было бы для официального Киева в высшей степени опасно: даже если бы удалось их одолеть в столице, они бы взяли реванш на Западной Украине, а, может быть, даже и в некоторых областях центра и юга.

Киев