5 января в Петрограде демонстрация в поддержку Учредительного собрания была небольшой и вооруженных выступлений не состоялось. В «Правде» вышло заявление Комиссии по борьбе с контрреволюцией о том, что все митинги в районах у Таврического дворца запрещены, поэтому немногочисленные демонстранты были разогнаны. В результате погибло до 21 человека. По воспоминаниям Бонч-Бруевича, инструкция Красной гвардии по поводу манифестаций гласила:

Неизвестный художник. Созыв Учредительного собрания
Неизвестный художник. Созыв Учредительного собрания

«Безоружных возвращать обратно. Вооружённых людей, проявляющих враждебные намерения, не допускать близко, убеждать разойтись и не препятствовать караулу выполнять данный ему приказ. В случае невыполнения приказа — обезоружить и арестовать. На вооружённое сопротивление ответить беспощадным вооружённым отпором. В случае появления на демонстрации каких-либо рабочих убеждать их до последней крайности, как заблудившихся товарищей, идущих против своих товарищей и народной власти».

Троцкий пишет по поводу ситуации вокруг Учредительного собрания:

«Большевистские депутаты Учредительного собрания, съехавшиеся со всех концов России, были — под нажимом Ленина и руководством Свердлова — распределены по фабрикам, заводам и воинским частям. Они составляли важный элемент в организационном аппарате «дополнительной революции» 5 января. Что касается эсеровских депутатов, то те считали несовместимым с высоким званием народного избранника участие в борьбе: «Народ нас избрал, пусть он нас и защищает».

По существу дела, эти провинциальные мещане совершенно не знали, что с собой делать, а большинство и просто трусило. Зато они тщательно разработали ритуал первого заседания. Они принесли с собой свечи на случай, если большевики потушат электричество, и большое количество бутербродов на случай, если их лишат пищи. Так демократия явилась на бой с диктатурой — во всеоружии бутербродов и свечей. Народ и не подумал о поддержке тех, которые считали себя его избранниками, а на деле были тенями уже исчерпанного периода революции».

Всероссийское Учредительное собрание открылось в 4 часа. Из 90 млн избирателей в выборах приняла участие только половина (или меньше — в отношении 10 млн человек информация не точна). Относительную активность проявили крестьяне, фронтовые части армии, мелкая буржуазия, разагитированные большевиками заводы и гарнизоны. При этом в местах, где Совет и фракция большевиков отнеслись к агитации за выборы пассивно, явка среди городских жителей, и в частности рабочих, оказалась крайне низкой. Выборы также сопровождались активным саботажем на местах, контроль во многих районах был налажен плохо. В итоге избрано 707 депутатов: 370 — правые с.-р. и центристы, 175 — б-ки, 40 — левые с.-р., 17 — к.-д., 15 — м-ки (почти все — из Закавказья), 2 — н.-с. и 86 — депутаты от национальных групп.

Плакаты на Невском проспекте накануне выборов в Учредительное собрание
Плакаты на Невском проспекте накануне выборов в Учредительное собрание

Перед началом эсер Лордкипанидзе заявил, что открыть собрание должен старейший его член — эсер Швецов, что и было сделано, под свист и крики «самозванец» слева и аплодисменты центра. От Исполкома Совета открывать Собрание вышел Свердлов, встреченный овацией слева и негативными выкриками справа и от центра.

Свердлов заявил, что ВЦИК выражает надежду на то, что заседание УС признает все декреты СНК, а затем огласил проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», написанной 4 января Лениным.

Когда Свердлов поднимает вопрос о выборе председателя, слева раздается голос: «Товарищи, Интернационал!» Следует пение Интернационала. В ответ на реплику Лордкипанидзе, выдвигающего в председатели Чернова, Скворцов (б-к) заявляет:

«Товарищи и граждане! Я прежде всего должен выразить изумление тому, что гражданин предыдущий оратор угрожал разрывом с нами, если мы будем предпринимать известные действия… (Шум справа и в центре.) Граждане, сидящие направо, — разрыв между нами уже давно совершился. Вы были по одну сторону баррикады с белогвардейцами и юнкерами, мы были по другую сторону баррикады с солдатами, рабочими и крестьянами…

Если бы не это обстоятельство, мое заявление носило бы чисто деловой характер, а именно от фракции с.-д. большевиков и левых с.-р. я уполномочен заявить, что в председатели Учредительного собрания мы предлагаем избрать тов. Марию Александровну Спиридонову».

Украинские с.-р. предлагают не избирать единоличного председателя и избрать президиум из равноправных членов, каковые бы уже по очереди избрали от себя председательствующего. Собрание решает избрать председателя: за Чернова отдано 244 голоса, за Спиридонову (лидера левых с.-р.) — 153.

В.Н. Чернов
В.Н. Чернов

Избранный председателем Чернов выступил с длинной речью, в которой заявил по поводу мира:

«Империалисты центральных империй, на словах, одно время, как будто полусоглашавшиеся с некоторыми формулами, выдвинутыми революционной Россией, в настоящий момент проявили все свое внутреннее чувство.

Это был с той стороны лишь ловкий маневр, рассчитанный на то, чтобы вбить клин в противоположный лагерь, для того чтобы, увлекши революционную Россию на путь сепаратных переговоров, ее изолировать, а затем пожать плоды этого. Добившись изоляции России вследствие ее нынешнего — надеюсь временного — ослабления, германский империализм способен предложить другим государствам такие же сепаратные переговоры, а затем искать там людей, способных говорить, и столковаться с ним на этом языке и в результате возложить все тяготы, обрушить все потери и убытки этой войны на счет России…

И мы верим в силу и конечную победу этих [социалистическим — прим.] лозунгов, если только за ними не будет торжества тенденции к распаду и развалу демократии, разобщению и междоусобице народов, составляющих нашу страну, если только Учредительное собрание преуспеет в своих стремлениях к тому, чтобы вокруг него сосредоточились, сорганизовались и сплотились народы… России как союза свободных равноправных народов».

Попросивший слово Бухарин заявил о необходимости сначала решить вопрос о власти:

«Гражданин Чернов здесь говорил: мы должны обнаружить волю к социализму, но о каком социализме говорил гражданин Чернов? О том, который будет лет через двести, который будет делаться нашими внуками, об этом социализме он говорил? Мы говорим о живом, активном, творческом социализме, о котором мы хотим не только говорить, но который хотим осуществлять… (Рукоплескания слева.)

Мы скажем, товарищи, в этот момент, когда заревом революционного пожара загорится, если не сегодня, то завтра весь мир, мы с этой кафедры провозглашаем смертельную войну буржуазно-парламентарной республике… (Шумные рукоплескания слева, переходящие в овацию.)… Мы, коммунисты, мы, рабочая партия, стремимся к созданию в первую голову в России великой Советской республики трудящихся, мы провозглашаем тот лозунг, который был выдвинут еще полстолетия тому назад Марксом, пускай господствующие классы и их прихлебатели вместе с ними дрожат перед коммунистической революцией».

Правые эсеры настаивают на решении в первую очередь вопроса о мире. Дыбенко от Балтийского флота заявляет, что признает только власть Советов. Штейнберг (лев. с.-р.) настаивает на принятии изложенного Свердловым проекта. Выступает Церетели, его приветствуют стоя овацией от центра и справа. Он выступает против социализма, за буржуазно-демократические свободы, войну до победного конца и т.д. Его речь постоянно прерывается шумом и выкриками слева. От лица «социал-демократов» он предлагает провозгласить всеобщее избирательное право, 8-часовой рабочий день, начать разработку системы мер по борьбе с разрухой и т.п.

Ираклий Церетели
Ираклий Церетели

В ходе прений Скворцов заявляет:

«Товарищи, только что гражданин Церетели указывал нам, насколько серьезный, глубокий и всесторонний характер приобрели эти прения. Они ведутся как будто по формальному вопросу, по вопросу о порядке дня, порядке заседаний, о тех предметах, которые мы должны поставить на обсуждение, но в действительности прения приобрели программный характер.

И вот в то время, когда констатировано, что прения приобретают программный характер, в то время, когда с вызовом обратились к той фракции, к которой я имею счастье принадлежать с самого ее возникновения, с вызовом ответить на заданные вопросы, в это время вдруг вы хотите применить гильотину».

Мамкин от крестьян-эсеров заявляет, что его фракция не выйдет из Таврического дворца, пока не будет решен вопрос о земле и мире. Идут прения, в ходе которых большевики и левые эсеры поднимают вопрос о власти, признании программы Советов и о Декларации Ленина. В какой-то момент в зале отнимают револьвер у Алексея Феофилактова, эсера и члена ВЦИК, собиравшегося застрелить Церетели.

Наконец, Чернов призвал большевиков к сотрудничеству на условиях главенства Учредительного собрания над Советами: «Советы… не должны претендовать на замещение Учредительного собрания». Он выразил готовность провести референдумы по основным вопросам и выразил желание положить конец «подкопам» под УС и, в его лице, «народовластие». Большевики и левые эсеры требуют перерыва для фракционных совещаний.

В перерыве ЦК большевиков обсуждал тактику по отношению к Учредительному собранию. Ленин написал проект декларации об уходе большевиков из Учредительного собрания, который был принят ЦК, а затем — фракцией. После возобновления заседания Раскольников от большевиков зачитывает проект:

«Рабочие, крестьяне, солдаты — предъявили Учредительному собранию требование признать завоевания Великой Октябрьской революции — советские декреты… и признать власть Советов… Большинство Учредительного собрания, однако, в согласии с притязаниями буржуазии отвергло это предложение, бросив вызов всей трудящейся России… (Рукоплескания в публике.)

Учредительное собрание в его нынешнем составе явилось результатом того соотношения сил, которое сложилось до Великой Октябрьской революции. Нынешнее контрреволюционное большинство Учредительного собрания… (Смех и протесты в центре и справа и рукоплескания в публике.) Нынешнее контрреволюционное большинство Учредительного собрания (возгласы: «долой», «а вы — революционер»), избранное по устаревшим партийным спискам, выражает вчерашний день революции и пытается встать поперек дороги рабочему и крестьянскому движению. (Голос справа: чепуха. Рукоплескания в публике.)

Прения в течение дня показали воочию, что партия правых с.-р., как и при Керенском, кормит народ посулами, на словах обещает ему все и вся, но на деле решила бороться против рабочих, крестьянских и солдатских Советов, против социалистических мер, против перехода земель и всего инвентаря без выкупа крестьянам, против национализации банков, против аннулирования государственных долгов. (Крики: болван! В публике аплодисменты).

Не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, мы заявляем, что покидаем это Учредительное собрание (бурные аплодисменты в публике) с тем, чтобы передать советской власти депутатов окончательное решение вопроса об отношении к контрреволюционной части Учредительного собрания. (Крики: «погромщики!» В публике аплодисменты)».

Сторонники Учредительного Собрания
Сторонники Учредительного Собрания

Ближе к концу заседания зал покидают и левые эсеры, пытавшиеся продвинуть свои резолюции о земле и мире. После того как голосование по ним отодвинуто на самый конец заседания, Карелин заявляет:

«Наша фракция, рассматривая то решение, которое только что было угодно принять большинству Учредительного собрания, как продолжение все той же политики лицемерия и трусости, как путь, на который большинство стало с самого начала нынешнего заседания…

Учредительное собрание не является ни в коем случае отражением настроения и воли трудящихся масс, вследствие чего большинству Учредительного собрания предстоит задача, пользуясь своим официальным положением, стать на путь борьбы с советской властью, утвержденной в огне Октябрьской революции. Мы считаем, что такое положение является совершенно нетерпимым, мы считаем, что дальнейшее наше участие здесь в качестве хотя бы присутствующих в данном заседании, после того как большинству Учредительного собрания предстояло принять немедленное решение по вполне определенно поставленному вопросу, по которому все уже ораторы записались в очередь, это наше участие можно было бы квалифицировать как покрытие того греха, который совершило, по нашему крайнему разумению, правое большинство Учредительного собрания».

После ухода левых эсеров Чернов оглашает проект закона о земле. В этот момент матрос Анатолий Железняков появляется в президиуме (далее — по стенографическому отчету 1918 года):

«Гражданин матрос. Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседания, потому что караул устал. (Голоса: нам не нужно караула.)

Председатель. Какую инструкцию? От кого?

Гражданин матрос. Я являюсь начальником охраны Таврического дворца и имею инструкцию от комиссара Дыбенки.

Председатель. Все члены Учредительного собрания также очень устали, но никакая усталость не может прервать оглашения того земельного закона, которого ждет Россия. (Страшный шум. Крики: довольно! довольно!) Учредительное собрание может разойтись лишь в том случае, если будет употреблена сила. (Шум. Голоса: долой Чернова.)

Гражданин матрос. (Не слышно) … Я прошу немедленно покинуть зал заседания».

Матрос Железняк
Матрос Железняк

Чернов предлагает «ввиду создавшейся обстановки» сейчас же произвести открытое (а не поименное, как планировалось ранее) голосование по проекту закона о земле и закрыть заседание. Все принято. Депутаты начинают расходиться. Далее очень быстро, без прений, принимается создание комиссии по земельным вопросам, создание делегации для мирных переговоров от лица УС и т.п. В конце Чернов зачитывает:

«Именем народов, государство Российское составляющих, Всероссийское Учредительное собрание постановляет: государство Российское провозглашается Российской демократической федеративной республикой, объединяющей в неразрывном союзе народы и области в установленных федеральной конституцией пределах, суверенные».

Формулировка принимается. Следующее заседание назначается на 5 часов вечера завтрашнего дня. Заседание закрыто 6 января в 4:40 утра.

В Москве после разгона местной демонстрации защитников Учредительного собрания вечером было взорвано здание Дорогомиловского районного совета. Погибли начальник штаба Красной гвардии Тяпкин, начальник арсенала районных красногвардейцев Ванторин и трое рабочих-красногвардейцев. Теракт был рассчитан на многочисленные жертвы среди собравшихся в 9 часов вечера в здании членов Совета. Больших жертв удалось избежать, поскольку заседание закончилось раньше срока. Президиум Совета 8 января принял постановление о захоронении жертв указанного взрыва у Кремлевской стены.

Демонстрация в поддержку Учредительного собрания была разогнана. В разных районах начались перестрелки. Всего, по данным «Известий ВЦИК», в связи с выступлениями 5 января в Москве погибло более 50 человек, еще 200 ранены.

В Благовещенске переизбран Совет р. и с. д. Большинство составили большевики. Председателем Совета избран большевик Мухин.