Доменико Гирландайо. Поклонение пастухов. 1485
Доменико Гирландайо. Поклонение пастухов. 1485
Aria-art.ru

Наступает православное Рождество. Относительные подробности этого события описаны в двух из четырех написанных и признанных подлинными Евангелий. О поклонении волхвов, таинственной звезде, приведшей их в Вифлеем, описанным евангелистом Матфеем, мы говорили в прошлый раз. Теперь стоит рассказать, как повествует о Рождестве Иисуса евангелист Лука.

Мы неоднократно говорили о том, что три из четырех — так называемые «синоптические» — Евангелия составлялись по тогдашним канонам написания биографий. Работу эту следовало бы назвать научной, весьма кропотливой, задействовано в ней, вероятно, было немало людей. Каждое из Евангелий отражало заказ той или иной христианской общины, ну и, конечно, подход к этому делу самого «главного редактора». Иногда приходится выслушивать претензии к недостаточному совпадению одних и тех же событий в разных повествованиях. В прежние советские времена неверующие на эту тему особенно возбуждались, отталкиваясь от слов Церкви, что Евангелия писались Святым Духом. Дескать, почему же тогда столько ошибок наделано?

Церковь, к сожалению, сама толком не знает, как объяснить, что значит — «Святым Духом». Мы не будем перечислять все казуистические на сей счет объяснения, возникавшие в Церкви в разные времена, а скажем просто. Это значит — в свободе и ответственности. Касаемо второго, ответственности, следует подчеркнуть, что это родственно пониманию «научного подхода». И объяснить это очень просто. Научный подход характеризуется перепроверкой фактов, уточнениями, сверкой различных источников, на основании этого выведения максимально достоверной информации. Если три или четыре независимых свидетеля описывают примерно одинаково событие, то оно, скорее всего, имело место, а некоторую разницу в деталях приходится усреднять и корректировать.

Михаил Нестеров. Рождество Христово. Эскиз росписи алтарной стены южного придела на хорах Владимирского собора. 1891
Михаил Нестеров. Рождество Христово. Эскиз росписи алтарной стены южного придела на хорах Владимирского собора. 1891

Наши биографы работали, очевидно, независимо друг от друга. Но источники у них могли быть одни и те же. Как журналисты-корреспонденты порою работают на одной точке и в одно время, однако репортажи друг от друга отличаются. И по «картинке», и по комментарию. Надо еще иметь в виду, что, опрашивая свидетелей событий жизни Христа, читая записи, оставленные первыми грамотными последователями Иисуса, не всегда, возможно, удавалось получить достаточную информацию от людей, плохо умеющих внятно излагать свои мысли.

В наше время многие очевидцы станут описывать увиденное, упирая на «почувствованное». На то, какие эмоции у них при совершении события возникли. «Мне показалось, что он горько вздохнул», «я почувствовала у себя на спине его тяжелый взгляд», «облака на небе были сиреневые, и повсюду грохотало», «мне показалось очень странным». Людям весьма свойственно сообщать о своих пережитых эмоциях, особенно если событие их впечатлило, нежели сухо изложить факты. А спустя время они же начинают вспоминать такие подробности, которые породила уже их собственная фантазия.

Биографу приходится упрощать, перекладывая на язык, который станет понятен читающему. «Так что ты видел?» «Темно было, я смотрю, вдалеке огонек зажегся, словно меня кто-то подтолкнул: сходи и посмотри». То есть рассказы свидетелей требовалось уложить в повествование. Евангелист Лука, кажется, зашел дальше всех в своих исследованиях при написании биографии Иисуса. Судя по первым строчкам Евангелия, ему были известны и другие работы: «Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен».

Вероятнее всего, это было Евангелие от Марка, но, в отличие от Марка и Иоанна, Лука начал с зачатия Иоанна Крестителя его престарелыми уже родителями, проследил знакомство их с Иосифом и Марией — родителями Иисуса — чтобы читателям была понятна и дальнейшая их связь. Евангелист Иоанн и за ним Марк сразу начинают с проповеди Крестителя. Чтобы людям, живущим уже в другую эпоху, было ясно, кто такой Креститель и какова его роль в повествовании, Лука постарался как можно глубже во времени проследить его судьбу, связав ее изначально с судьбой Иисуса.

Апостол Лука
Апостол Лука

Лука единственный из евангелистов, кто описал условия, в которых родился Христос, а не ограничился тем фактом, что местом рождения был Вифлеем. Задача, по-видимому, была очень сложной. Стоит еще раз пояснить, что в те времена, как и сейчас (хотя меньше), достоверной считалась информация, полученная из многих источников, независимых свидетелей. Многие «исследователи Писаний» представляют евангелистов некими «болванчиками», которые непременно должны были друг у друга заимствовать. Потому что они сами друг у друга заимствуют, переписывают, что написали прежде них, и это у них называется «научный подход»: опора на «авторитеты» с дальнейшими пустыми разглагольствованиями о высоком значении самих «авторитетов».

Но в то далекое от нас время люди были более добросовестными и писали либо о том, что сами видели, сами знают (таково Евангелие от Иоанна, он сам всему написанному им свидетель), либо отыскивали свидетелей и свидетельства их перепроверяли. Луке, наверное, сильно повезло. Он отыскал людей, кто жил в те годы, ему посчастливилось опросить их, в том числе тех самых безымянных пастухов, ставших столь знаменитыми. Процитируем целиком:

«В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! Когда Ангелы отошли от них на небо, пастухи сказали друг другу: пойдем в Вифлеем и посмотрим, что там случилось, о чем возвестил нам Господь. И, поспешив, пришли и нашли Марию и Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях. Увидев же, рассказали о том, что было возвещено им о Младенце Сем. И все слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи».

Понятно, что это описано по рассказам простых людей и по истечении достаточно большого времени. Интерпретировать данный рассказ можно по-разному, неважно как. Зерном повествования является то, что некое событие вызвало в них любопытство и желание добежать до Вифлеема, чтобы разузнать, что стряслось. Прочее можно читать буквально, можно считать метафорой — ровным счетом ничего не изменится. Люди, повторимся, больше склонны описывать (особенно задним числом) свое эмоциональное состояние, чем последовательный ряд сухих фактов. А у детей и простецов очень обостренное восприятие действительности, и их интерпретатор действительности воспроизводит ее так, как они ее ощутили, почувствовали, вспомнили.

Джеймс Тиссо. Поклонение пастухов. 1886—1894
Джеймс Тиссо. Поклонение пастухов. 1886—1894

Ну раз ангелы, так и запишем — ангелы, записал рассказ Лука. Свидетели есть свидетели, показания сняты, из песни слов не выкинуть. И благодаря этому прекрасному рассказу целый пласт культуры посвятился рождению Христа и сделал понятным Евангелие детям и вообще людям простым и неискусным. Правда, сейчас люди почти не способны видеть ни знаки неба, ни интерпретировать их. Определенного рода слепота сошла на мир, исказив сознание так, что все чаяния сводятся к деньгам и в конечном итоге к тому, что к ним снится, эти сони «верят и ждут», что придут деньги, хотя обычно кончается тем, что снится опять то же самое. Пастухи, проводящие большую часть жизни в открытом поле, чувства которых всегда обострены, были способны видеть то, что другие не увидят.

Рождество, описанное евангелистом Лукой, со временем стало, пожалуй, самым теплым религиозным праздником. Семейным. Самым близким и понятным, несмотря на то, что чудеса и чудесные явления, которые обычно и вызывают сомнения, тут присутствуют очень плотно. Интерпретатор явления у читателя, слушателя работает без сбоя. В связи с переписью, то есть притоком людей, все постоялые дворы забиты, мест нет, и тут Марии пришла пора родить. Двери хлопают, тазы гремят, повитухи носятся, кто-то кричит: «Рожает, рожает». Стало любопытно: «Пошли глянем, что у них там». И пошли, сопровождаемые ангелами.