Число самозанятых в России неуклонно растёт. Такой вывод следует из последнего соцопроса аналитического центра НАФИ, согласно которому за год доля граждан, которые относят себя к категории самозанятых, выросла с 10% до 18%. Однако опрашивать граждан — не всегда надёжный метод, и это тем более справедливо в данном случае, поскольку в России точного понимания самозанятости пока не сформировалось: часто в этом термине смешивают и представителей малого бизнеса, и индивидуальных предпринимателей без образования юридического лица, и тех, кто работает по гражданско-правовым договорам или, собственно, вовсе без них. Однако дела обстоят ещё хуже, когда выясняется, что у исследователей вовсе нет адекватного инструмента для того, чтобы идентифицировать самозанятых граждан.

Ян Брейгель Младший. Адам за работой в поле
Ян Брейгель Младший. Адам за работой в поле

Как посчитать тех, кого никто не видит?

Как заявил корреспонденту ИА REGNUMпрофессор кафедры труда и социальной политики Института государственной службы и управления (ИГСУ) РАНХиГС Александр Щербаков, к данным подобных опросов следует относиться с большой осторожностью, не совершая поспешных выводов о состоянии российского рынка труда.

Комментируя результаты опроса, эксперт воздержался от оценок динамики сектора самозанятых работников — по его мнению, рост показателя может быть связан в первую очередь с совершенствованием трудового права и ростом качества работы чиновников, которые регулируют сферу трудоустройства, что простимулировало самозанятых к тому, чтобы они стали «чаще себя обнаруживать».

«Похоже, люди стали то ли вынуждены, то ли сами решили быть более открытыми и показывают свои источники — то ли, наконец, попали под контроль налоговых соответствующих органов, то ли сами решили продемонстрировать свои источники и показать, каким образом они получают доходы», — заявил Щербаков.

По его словам, вполне закономерно, что в большей мере число «обнаруженных» самозанятых и фрилансеров произошло, согласно результатам опросам, именно в Москве и Санкт-Петербурге (25%).

«В других местах это, видимо, тоже будет происходить, но со временем», — полагает он.

Таким образом, сам рост показателей не несёт в себе ничего настораживающего — исходя из него не только невозможно ничего сказать о причинах такой динамики, но и невозможно установить реальный объём этого сектора рынка труда.

Впрочем, отметил эксперт, из этого следует один только вывод: что реальные объёмы самозанятости могут оказаться гораздо больше, чем те, которые отражаются в исследованиях.

«На самом деле, мне кажется, людей самозанятых ещё больше, чем показывают эти цифры», — подчеркнул Щербаков.

Между тем директор экспертно-аналитического центра РАНХиГС Николай Калмыков в разговоре с корреспондентом ИА REGNUM отметил, что сравнительно высокое число самозанятых — опять же при всей неопределённости этого термина, — не следует оценивать сразу как нечто негативное. Более того, по его мнению, в России реальный уровень самозанятых будет только расти, и в значительной мере это будет связано как раз с положительными тенденциями на рынке труда.

Читайте также: «Вместо фриланса хотят собственный бизнес»: кто такие самозанятые в России?

Тенденция эта будет заключаться не в последнюю очередь в росте популярности «удалённых» профессий, развитием которых, кстати, государство активно занимается в целях ликвидации безработицы в моногородах.

«Так, недавно на слушаниях в Государственной думе по развитию моногородов была выдвинута инициатива с тем, чтобы более активно поддерживать обучение удалённым профессиям в случае самозанятости людей в тех регионах и городах, где нет возможности обеспечить полноценную занятость всем гражданам», — отметил Калмыков.

В то же время эксперт признал, что стимулирование таких форм занятости не сможет решить весь комплекс проблем с трудоустройством в России. В конце концов, прослойка самозанятых граждан опять-таки крайне неоднородна — при этом зачастую в эту категорию себя относят полноценные предприниматели, которые ещё не успели или не смогли развить своё дело, констатировал эксперт.

Мотивы разные, проблемы одни

Тем не менее если что и объединяет всю разнообразную совокупность самозанятых граждан, так это то, что они образуют крайне уязвимую для рыночной стихии социальную группу, отметил директор Центра социально-политического мониторинга Института общественных наук (ИОН) Андрей Покида. После того, как люди уходят во фриланс, их зависимость от конъюнктуры и воли случая становится лишь сильнее.

«Этот сектор и его масштабы, которые сейчас существуют, довольно большая проблема — как для государства, которому не платятся налоги, так и всё-таки для самих граждан, которые заняты таким свободным творчеством. С одной стороны, они вроде бы самостоятельно организуют свой труд. Но главная проблема в том, что они никоим образом не защищены — нет никаких гарантий, что им оплатят ту работу, которую они нашли», — подчеркнул Покида.

При этом эксперт отметил, что сектор самозанятых велик не просто из-за недостатка полноценных рабочих мест, но из-за того, что основная работа, на которой параллельно остаются многие самозанятые, элементарно не приносит хороших денег.

«Есть определённые трудности с поиском работы. С поиском достойной работы — ещё сложнее. Люди опасаются, что они, во-первых, могут потерять работу, и они реально теряют работу. Соответственно, каким-то образом они пытаются себя трудоустроить. Ну, выход один: заниматься самостоятельной занятностью», — констатировал он.

Проблема плохо оплачиваемых рабочих мест в самом деле является ключевой в объяснении высокого уровня самостоятельной занятости граждан России, и обусловлена она рядом структурных факторов, сложившихся на рынке труда, заявила корреспонденту ИА REGNUM руководитель центра социального анализа Института глобализации и социальных движений Анна Очкина.

Читайте также: «Не безработица, а недооценка рабочей силы» — откуда берётся самозанятость

«Первая причина возникновения фриланса — это крайне низкая заработная плата на основной работе. Среди фрилансеров, по разным оценкам, от 30% до 60% — люди, имеющие постоянную работу и вынужденные прирабатывать», — заявила Очкина.

«Они не могут полностью уйти во фриланс, потому что постоянное гарантированное трудоустройство им необходимо, тем более, что часто ваш статус — это ваша визитная карточка перед клиентами, с которыми вы уже работаете в качестве фрилансера. Таким образом, главная проблема — это вообще заниженная зарплата на квалифицированные, высококвалифицированные рабочие места», — считает она.

Другим фактором, который «выталкивает» людей в самозанятость, служит сильная монополизированность ряда рынков сферы услуг, когда спрос на тот или иной труд определяется не реальным качеством работы, а брендом. И только на третьем месте стоит фактор собственно нехватки вакансий как таковой, отметила социолог.

При этом Очкина подчеркнула, что в нормальных социально-экономических условиях население, наоборот, стремится обзавестись стабильной работой с «белой» зарплатой.

«Как бы наше правительство ни думало о людях и ни считало, что такое безобразие есть исключительно воля работников, большинство людей в эту сферу идёт неохотно — они хотят постоянной работы, и было очень много исследований, которые указывают на то, что ради определённых гарантий люди отказываются от определённой доли заработной платы», — заявила Очкина.

Таким образом, в России на рынке труда сложились крайне тяжёлые проблемы, которые при этом не смогут решиться самостоятельно без активного участия государства — которому, полагает эксперт, необходимо заняться контролем над исполнением предприятиями своих обязательств перед сотрудниками.

«У нас очень много чиновников, проверяющих органов. Можно было бы их ориентировать на что-то более разумное — чтобы они проверяли состояние рынка труда. Потому что в нём сейчас очень много проблем, и на него сейчас завязано очень много», — резюмировала Очкина.

Больше всех проиграет государство

По мнению социолога, директора Института глобализации и социальных движений Бориса Кагарлицкого, рост числа самозанятых угрожает России тем, что социально-экономические проблемы выйдут на качественно новый уровень, когда их уже, может, и не удастся решить привычными, пока ещё сохраняющими свою эффективность инструментами государственного регулирования.

Социолог подчеркнул, что рост самозанятости грозит государству порочным кругом: чем больше рынков охвачены самозанятостью, тем труднее обкладывать субъекты этого рынка налогами, а чем меньше государству будет поступать налогов, тем сложнее будет финансировать механизмы социальной защиты. Социальной защиты, которая, в свою очередь, являются главным побуждающим мотивом для официального трудоустройства.

Эта дилемма уже проявляется в различных субъектах РФ, считает Кагарлицкий.

«Власть в разных регионах ведёт себя по-разному. В некоторых регионах власти, в общем-то, не сильно стесняют самозанятых, не очень пытаются извлечь из них налоги или какие-то ещё платежи. И в этом смысле, действительно, у населения появляется возможность «пересидеть», «укрыться» от кризиса. Но в подобных ситуации у государства, у региональной власти возникает проблема с финансированием бюджета», — заявил он корреспонденту ИА REGNUM.

«Они дают людям пристроиться. Если в регионе видна активность малого бизнеса, это значит, что местная власть «попустительски» к нему относится — не сильно давит с налогами, с контролем и так далее. В то же время вы наверняка увидите, что в этом же регионе, как правило, существуют проблемы с финансированием здравоохранения, образования и дорог», — пояснил эксперт.

Таким образом, власти оказываются перед альтернативами: либо начать «прижимать» малый бизнес и самозанятых, чтобы извлечь деньги — тогда бюджет немного поправляется, но занятость, в том числе реальная занятость, самозанятость и вообще экономическая активность падает. Если же на самозанятых и малый бизнес не давить, тогда люди вольны чувствовать себя лучше — однако ценой неизбежного падения общественных расходов.

«Так или иначе со среднего и крупного бизнеса налоги получить легче. Хотя и они уклоняются тоже, но их прижимать есть хотя бы какой-то смысл. Прижимать же самозанятых себе дороже, поскольку их очень много, они хорошо прячутся, работают с наличными. Запугать, затерроризировать их можно — но тогда вы просто убьёте этот сектор», — заявил социолог.

«Поэтому тенденция роста самозанятости — это тенденция двойственная. Она имеет и очевидные негативные проявления, состоящие в том, что налоговые поступления, скорее всего, будут сокращаться — или, по крайней мере, с точки зрения властей, будут недостаточны», — подытожил он.

Напомним, что 24 ноября издание «КоммерсантЪ» опубликовало результаты опроса аналитического центра НАФИ о динамике числа самозанятых в России. Согласно представленным данным, за год доля граждан, которые относят себя к категории самозанятых, выросла с 10% до 18%. При этом чаще всего такие фрилансеры заняты торговлей (11%), строительством (9%) и ремонтом (5%).

Самая большая доля самозанятых — среди жителей Москвы и Санкт-Петербурга (по 25% против 13% в других городах-миллионниках). При этом 20% столичных самозанятых утверждают, что фриланс для них является единственным источник дохода. В опросе приняли участие 1,6 тыс. респондентов.