Главная тема вчерашней порции показанного — еврейская. Антисемитизмом буквально пронизан весь народ снизу доверху, и тот, что за революцию и тот, что против. Теперь это важнейшее объяснение конфликта Троцкого с миром.

Диего Ривера. Троцкий, Энгельс и Маркс
Диего Ривера. Троцкий, Энгельс и Маркс

Двойственность героя была заявлена ещё до премьеры через игру в доброго и злого продюсера. Эрнст видит в Троцком романтическую фигуру, рок-звезду, версию ницшеанского сверхчеловека, проживающего уникальную жизнь, а Цекало видит тирана, опьяненного властью и действующего «гестаповскими методами».

В любом случае «Совет — это жалкая кучка импотентов», толпа ничего не решает, вся классовая война и политэкономия остаются за кадром. Дана история о конфликте цивилизаций и судьбе пассионарных харизматиков. Семья тоже немного значит и становится условной в «треугольниках», с Фридой ли, с революционным ли матросом Маркиным, которым легко пожертвовать.

Троцкий выступает у ног эрмитажных Атлантов (Парвус ему суфлирует), про которых ещё Набоков писал, что для тогдашних петербургских гимназистов они были наглядной метафорой угнетенных классов, держащих на своих плечах всю социальную вселенную.

Его готовят на роль «сакральной жертвы», но он сделает себя «сакральным божеством» (а мобилизующей жертвой в той ситуации окажется Бауман, убитый черносотенцем).

Троцкий
Троцкий
Цитата фильма «Троцкий». реж. Александр Котт, Константин Статский. 2017. Россия

Православные кладбищенские кресты горят в топке бронепоезда. На транспаранте про отречение от старого мира именно пентаграмма, а не просто звезда.

Лежали ли трупы в январе 1905-го прямо на Сенатской? Публиковались ли в «Искре» фотографии? Участвовал ли Сталин в экспроприациях? — исторически придирчивый зритель задаст немало вопросов, но всё это уже не важно.

Всякая достоверность окончательно закончилась, и началась актуальная политика про возможность «майдана» в столице. То же самое делает Михаил Зыгарь в своей недавней книге «Империя должна умереть», где буквально сопоставляет тогдашних персон и нынешних в стиле «вообще же ничего не изменилось!».

Послушный телезритель без труда извлечет несложную мораль — идеализм революционеров стоит обществу дороже цинизма правящих чиновников.

Главный герой вчерашнего показа — белый кролик. Ведь все мы знаем, зачем нужны белые кролики? Фокусник достает их из шляпы, чтобы морочить нас. На этом держится мир. Кролик — это наши иллюзии. За ним следовала Алиса в воображаемую страну. Про него пела группа Jefferson Airplane. Революционер убивает кролика, чтобы приготовить еду. И в этом его главная жестокость. Он лишает нас иллюзий насчет системы, частью которой мы являемся. А мы не можем без них. Нам нужен фокус с кроликом, необъяснимо извлекаемым из цилиндра капиталиста. Поэтому мы привычно прощаем действующей власти то, чего никогда не простим революционеру. Мы не можем убить кролика, его милота примиряет нас с уродливой и безжалостной правдой.

Поэтому уж лучше Столыпин с царем, засылающие снайперов в митингующую толпу, чтобы сорвать красный «майдан» в столице, чем Парвус с Троцким, налаживающие нелегальное изготовление наганов.

Если вы хотите мыслить сложнее, наберите в искалке «общество спектакля», «Петербургский совет», «теория империализма».

Читайте развитие сюжета: Новое «хождение по мукам»: размолоть, перемешать, отжать и поперчить