Будущее российского угля: власти климатические соглашения не пугают

Эксперты и чиновники обсудили в Аналитическом центре при правительстве Российской Федерации перспективы угольной промышленности России

Москва, 22 августа 2017, 20:58 — REGNUM  Угольная промышленность России неплохо выстояла перед вызовами экономического кризиса и в последнее время демонстрирует даже определённое восстановление. Несмотря на все проблемы, которыми сопровождалось существенное падение мировых цен на уголь, его объёмы добычи в России росли, сопровождаясь усиливающейся экспортной ориентацией отрасли — по оценкам, в 2017 году из 400 млн тонн угля на экспорт пойдут 185. Однако в этом кроется и серьёзная опасность. В то время как российские производители всё больше опираются на мировой рынок, испытывая сильную конкуренцию в России из-за газификации регионов страны, потребление угля снижается и на мировом уровне, притом что география поставок угля на крупнейшие рынки становится всё более гибкой и диверсифицированной. Тем не менее, в ближайшей перспективе российской угольной промышленности это не угрожает — в том числе сомнительным выглядит выполнение климатических соглашений участвующими в них государствами по части потребления угля. Как передаёт корреспондент ИА REGNUM, эти вопросы 22 августа обсуждались на круглом столе «Угольная промышленность в России: 295 лет истории и новые возможности» в Аналитическом центре при правительстве Российской Федерации.

Несмотря на то, что в рамках повестки круглого стола ужесточение экологических требований обозначалось в качестве потенциального риска для угольной промышленности вместе с нестабильностью угольных рынков и снижением потребления этого ископаемого как в мире, так и в России, вопросам того же Парижского соглашения особого внимания участники практически не уделили.

Заместитель министра энергетики РФ Анатолий Яновский отметил, что «последствия присоединения России к Парижскому соглашению пока ещё недостаточно изучены». В остальном климатические соглашения рассматривались лишь эпизодически — в свете возможного ограничения мирового спроса на уголь.

При этом пессимизм в отношении вытеснения угля «альтернативной энергетикой» общего признания среди экспертов и чиновников не нашёл. Так, по мнению начальника Департамента угольной промышленности администрации Кемеровской области Олега Токарева, «климатический риск» как потенциальный вызов будущему развитию угольной отрасли, несмотря на заявления множества стран об отказе от угольной генерации и переходе на более чистые источники энергии, всерьёз принимать не стоит.

«Что страны будут отказываться от угля — это, скорее всего, неправда. Если взять, допустим, Китай, Японию, то они, наоборот, наращивают его потребление», — заявил Токарев.

Заместитель руководителя Федерального агентства по недропользованию (Роснедра) Сергей Аксенов также подчеркнул, что будущее угольной промышленности в России связано в первую очередь с проектами в Арктической зоне, наращиванием добычи коксующегося угля на востоке страны — и в целом смещением угледобычи на восток, сочетающимся с увеличением экспортного потенциала для сотрудничества с Китаем и сопредельными государствами. В то же время на внутреннем рынке России спрос на уголь расти не будет — по ряду экспертных оценок, он будет стагнировать в пределах +/-1% до 2040 года из-за растущей конкуренции со стороны других видов топлива и низких темпов экономического роста.

Как отметил в своём докладе заместитель министра энергетики РФ Анатолий Яновский, потребление угля на внутреннем рынке России, и в частности в ЖКХ, уже сейчас имеет устойчивую тенденцию к снижению из-за конкуренции с газом, цены на который регулируются государством. Продолжит оно снижаться и дальше — уголь вытесняться в европейской части страны и будет вытесняться по маршруту сооружения газопровода «Сила Сибири», то есть в тех регионах, которые соответственно будут охвачены волной газификации. Эксперты признают потенциал внутреннего рынка для российского угля крайне ограниченным, поэтому всё большие надежды они возлагают на возрастающую роль экспортных поставок в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР).

«Это объективная реальность. Так же как и объективная реальность то, что мы постоянно увеличиваем экспорт, а снижение экспорта мы наблюдает только в двух странах по углю — это Великобритания и Голландия. Все остальные страны, включая те, что заявили о приверженности Парижскому соглашению, снижению выбросов — все остальные страны только увеличивают покупки угля из России. Это касается в том числе и КНР, которая сама снижает объёмы добычи и объёмы угольной генерации. У нас растёт экспорт и в Японию, и в Южную Корею, и ФРГ, не говоря уже о Турции, других европейских странах, являющихся традиционными покупателями угля», — констатировал Яновский.

Всё это не отменяет тот факт, что перед Россией сохраняются существенные риски на мировом рынке, указал он. По его словам, в 2017 году добычу угля в России оценивают в 400 млн тонн будет, из них 185 придётся на экспорт.

«Мы приближаемся к тому, что половина всей продукции уходит на экспорт. Зависимы ли мы от мирового рынка? Конечно, зависимы. На протяжении последних 20 лет идёт абсолютно осознанная политика продвижения мест добычи к местам потребления. То есть мы осваиваем восток, мы начинаем осваивать Арктику, если будет так успешно, то протяженность транспортировки морской с Чукотки или с Таймыра до основных центров потребления в Азиатско-Тихоокеанском регионе в два раза короче, чем из Австралии. Конкурентоспособна эта продукция будет на рынке стран или нет? Думаю, что будет конкурентоспособна — если мы успеем (производство) перестроить», — заявил заместитель министра энергетики РФ.

Тем не менее, расширение поставок российского угля на мировой рынок сопровождается сокращением мировой добычи в абсолютных масштабах. В 2016 году она была оценена в 7,6 млрд тонн, при этом определяющее влияние на сокращение мирового спроса оказал Китай, на который приходится более половины потребления угля в мире. Более того, многие прогнозы о потреблении угля свидетельствуют о снижении, несмотря на предполагаемый в «Программе развития угольной промышленности до 2030 года» рост. Такие долгосрочные тенденции мирового рынка должны быть учтены в программных документах развития отрасли, указал заместитель директора по научной работе Института энергетических исследований РАН Юрий Плакиткин.

«Сейчас цены на достаточно высоком уровне. В целом по году они прогнозируются на 30−35% выше на энергетический уголь различных международных рынков, чем в 2016 году. Это позволит получить до 500 или более млрд рублей. Однако насколько эта ситуация долгосрочна, достаточно сложный вопрос», — заявил доцент кафедры мировых сырьевых рынков Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО МИД России Александр Сарычев.

Он напомнил, что когда цены на энергетический уголь снизились в три раза с 2011 по 2016 год, угольная отрасль ушла в консолидированные убытки, которые она показывала в течение трёх лет подряд. В 2016 году началось восстановление угольных цен, которое продолжается и в настоящее время.

Параллельно мировые конкуренты заявляют о необходимости увеличивать свои поставки — США вовсе открыто заявляют о политике «энергетического доминирования», а в ближайшую к России страну на восточном направлении, Южную Корею, начала поставлять в 2016 году уголь и Колумбия, помимо традиционных Австралии и Индонезии. В 2017 году активно растут поставки в Южную Корею из ЮАР.

«Мы сталкиваемся практически со всеми крупнейшими странами-экспортёрами на всех рынках. И само развитие этих рынков в данный момент ставится под сомнение», — добавил Сарычев.

По его мнению, Китай после серьёзного роста импорта в 2016 году (25%) в 2017 году уже таких результатов не покажет. Более того, импорт угля в Китай падает второй месяц подряд, чему способствует руководство страны, пытающееся активизировать внутреннее потребление энергоресурсов. Индия не оправдывает ожидания по росту импорта уже третий год подряд, а новые рынки, которые активно развивались в последние годы, типа Вьетнама — тоже далеко не стабильны.

Эксперты отметили, что усиление конкуренции на рынке угля наблюдается не только в годовом разрезе — так, поставки из Колумбии, ЮАР, Австралии при возникновении благоприятной конъюнктуры на рынке резко могут возрастать за считанные недели.

Тем временем транспортные издержки значительно выше именно для российского производителя — железнодорожные тарифы на перевозку угля крайне высоки, поэтому отечественные поставщики получают практически вдвое меньше доходов с каждой тонны угля, чем конкуренты. Это означает, что в долгосрочном перспективе есть риск недостатка инвестиционных средств для развития угольной промышленности, особенно если учесть, что российские предприятия, как это признали все участники круглого стола, инвестируют в основном из собственных средств из-за недоступности кредита.

Определённые сомнения высказывались и в связи с перекосами экспортного развития. РЖД демонстрирует отставание от темпов роста угольной промышленности, и поэтому железнодорожная инфраструктура (впрочем, как и портовая) уже во многом достигла предела мощностей по поставкам.

«Мы (Кузбасс) бы могли и больше поставлять угля за рубеж — уголь востребован на сегодняшний день. Но, к сожалению, железная дорога не справляется с теми объёмами, которые требуются покупателям. Кузбасс у нас находится в центре России — и до западных, и до восточных границ у нас 3,5 тыс. километров. Если бы не было логистической проблемы, выпуск и производство (были бы ещё выше)», — указал начальник департамента угольной промышленности администрации Кемеровской области Олег Токарев.

Другие эксперты также отметили, что на Кузбасс в перспективе может негативно повлиять ограничение конкуренции на рынке угля, которое обусловлено недостаточными вложениями при несимметрично активной поддержке угледобычи на Дальнем Востоке. В этом случае Кузбасс может попасть в ситуацию «недобросовестной конкуренции».

В этой связи особую остроту приобретает вопрос потенциальной безработицы, поскольку по мере роста производительности труда в отрасли (по представленным данным, она выросла в 3,8 раз к 2016 году в сравнении с показателем на 1991 год) наблюдается значительное высвобождение рабочей силы. В свою очередь, смежные производства, такие как углехимическая отрасль, обладают незначительным потенциалом для создания новых рабочих мест.

Среди других проблем эксперты и чиновники также отметили растущую зависимость от импорта оборудования в связи с низкой конкурентоспособностью продукции отечественного машиностроения — российские экскаваторы даже за последние кризисные годы вытесняются иностранными аналогами. Отметим, что угольная промышленность является единственной отраслью ТЭК в России, полностью представленной частным капиталом.

В ходе круглого стола «Угольная промышленность в России: 295 лет истории и новые возможности» приняли участие заместитель министра энергетики Российской Федерации Анатолий Яновский, заместитель руководителя Федерального агентства по недропользованию (Роснедра) Сергей Аксенов, начальник управления регулирования топливно-энергетического комплекса ФАС России Дмитрий Махонин, заместитель генерального директора АО «СУЭК» Владимир Артемьев, эксперты Аналитического центра при правительстве РФ, представители исследовательских институтов и другие.

Читайте развитие сюжета: Парижское соглашение вредит бизнесу России

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail