Африка стремится в «атомный клуб»

Выбор в пользу российского атомного проекта

Борис Марцинкевич, 17 июля 2017, 18:42 — REGNUM  

Кто бы что бы ни говорил, а частенько, вспоминая об этом континенте и о странах, которые на нем расположены, мы взираем на это свысока. Действительно, от фактов никуда не деться — страны Африки не имеют высокоразвитой науки, техники и специалистов, далеко не всегда и не везде там все в порядке с энергетикой, транспортом, промышленностью. Но это вовсе не значит, что тамошние народы не мечтают о развитии своих стран, о новых технологиях, о повышении уровня жизни. И участие в атомном проекте, вступление в «атомный клуб» — мечта для многих из африканских государств, в которых руководители понимают, что это может стать своеобразным прыжком сразу через несколько ступеней.

Желанные гости АТОМЭКСПО

В нашей первой статье о форуме АТОМЭКСПО-2017 мы писали о том, что «Росатом» подписал несколько меморандумов о развитии атомной энергетики сразу с несколькими африканскими странами. Почему мы уверены, что такие инициативы полезны и важны для России? Не секрет, что атомная энергетика в Европе и в США испытывает серьезные трудности, что в этих странах, искусственно прикрываясь радиофобией, нарастают технологические проблемы, из-за которых вот уже Германия и Швейцария приняли решение о закрытии своих АЭС — всех, подчистую. Но это их суверенные проблемы, а для нас важно то, что Европа и Америка на наших глазах утрачивают возможность экспорта своих ядерных технологий. Влияние, авторитет в мире завоевываются отнюдь не только силой оружия, а атомный проект особенно хорош тем, что дает возможность присоединять к нашей научной, технической, технологической, инженерным школам всерьез и очень надолго. Так что экспорт наших атомных технологий — это наша новая дипломатия, ядерная дипломатия XXI века. АЭС нашего, советского и российского дизайна, подготовка в наших ядерных вузах необходимых новым членам «атомного клуба» специалистов — это мирное наступление, которому никто не сопротивляется, которому только рады. Так что каждая новая страна, желающая «причаститься», — это рост нашего авторитета и нашего влияния в мире. И это — хорошо.

А потому давайте коротко присмотримся к тому, как обстоят дела у тех, кто не просто так приезжал в Москву на АТОМЭКСПО-2017.

Замбия

Что вы знаете про эту страну, кроме того, что она «где-то в Африке»? Правильно — да почти ничего. Выхода к морю нет, главная река — Замбези, население около 14 миллионов человек. Бедность, безработица — ну, таковы там реалии практически повсеместно. Но при этом последние 7−8 лет рост ВВП по 7% в год, добравшийся до 65,5 млрд долларов. Но — медь, кобальт, недоразведанные урановые месторождения, уголь, свинец, цинк, золото, серебро, сурьма, индий. Потенциал для роста есть, иностранные инвесторы наращивают активность, сельское хозяйство тоже вполне на уровне. Но для Геоэнергетики это все «прилагательные» к базе, к основе — к энергетике. В дальнейшем описании мы сознательно не касаемся социально-политического устройства, военных, политических и иных проблем, а стараемся показать состояние дел и перспективы развития только энергетики. И, кроме того, всего, что связано с гидроресурсами, поскольку в Африке два главных вопроса — вода и энергетика.

ГЭС Замбии, достижения и проблемы

Замбези — река полноводная, поэтому все вполне логично, что ее гидроресурсами стали пользоваться, хоть ГЭС и строилась в разное время специалистами разных стран. ГЭС Kafue на одноименном притоке Замбези построена в 1973 году — 6 агрегатов по 150 МВт; ГЭС Дамба Itezhi-Tezhi 1977 «года рождения» — 2 агрегата по 60 МВт. Ну и, само собой, бетонный гигант, ГЭС Kariba на границе с Зимбабве и на двоих с бывшей Южной Родезией. 578 метров длины, два искривления, 128 метров высоты. Это сегодня Kariba не входит в топ-100 крупнейших ГЭС мира, а в 1959 году, когда ее сдали в эксплуатацию, она была местным «чудом света». Мощность станции — 1'600 МВт, за плотиной — огромное водохранилище в 5'400 квадратных километров, максимальная глубина — 97 метров, общая вместимость — 185 кубических километров или, в привычных кубометрах — 185'000'000'000. Но это плотина — одна, а ГЭС там, как ни странно, две. 6 гидроагрегатов по 111 МВт поставила Зимбабве, 6 агрегатов на 960 МВт принадлежат Замбии. У Зимбабве есть планы модернизировать свою ГЭС, чтобы увеличить ее мощность еще на 300 МВт, и китайские товарищи обещают закончить эту работу в 2019 году. Куда столько электроэнергии? Да спрос на нее в стране растет и растет, на 5−6% ежегодно.

И все бы хорошо, да только время берет свое. С 1959 года падает вода в нижний бьеф, выбив на дне внушительных размеров «кратер». Основание у плотины базальтовое, и на технической конференции 2014 года состояние плотины было признано аварийным, а возможная авария будет носить поистине катастрофический характер — плотина рухнет едва не целиком и одномоментно, если базальт окончательно «устанет». А это — цунами, которое в считаные часы домчится до Мозамбика и до Cabora-Bassa, крупнейшей ГЭС континента. Выход из строя сразу двух этих ГЭС, даже если не говорить о последствиях самой гигантской волны (посмотрите еще раз на количество миллиардов кубометров) — это «минус» 40% генерирующих мощностей континента.

Почему этого не происходит, что бережет от катастрофы? Эль-Ниньо и рост сельского хозяйства Замбии и Зимбабве, которому нужна вода, много воды. В конце 2015 года уровень воды в хранилище был всего на пару метров выше минимального, при котором способны работать ГЭС. Плотина стоит целехонька, а вот генерации электроэнергии в Зимбабве не хватает, нужен как минимум еще 1 ГВт. Плотина стоит, а по стране — веерные отключения предприятий и жилого сектора на срок до 14 часов в сутки. Да, вовсю ввозятся дизель-генераторы, начато строительство угольной электростанции на 300 МВт. Но так уж случилось, что к власти в Замбии пришли люди, предпочитающие думать не только о дне сегодняшнем, но и о перспективах, о необходимости продолжать развивать страну без зависимости от погодных условий. Конечно, есть нечто «модное» — европейские инвесторы готовы вкладываться в солнечные электростанции, кто-то поговаривает о перспективности ветровой генерации. Но, повторимся, новые власти страны думают о стабильном развитии на годы вперед. Ну и, собственно говоря, к кому они могли обратиться за помощью по вхождению в «атомный клуб»?

Сотрудничать с американскими банкротами — нет, не вариант. Пообщаться с французами, стоимость пары реакторов EPR-1600 у которых по проекту в Англии составляет 26 миллиардов долларов? Простите, никаких изумрудов не хватит (Замбия — один из крупнейших в мире добытчиков этих драгоценных камней). Китай на экспорт АЭС строит только для Пакистана, но это отдельная история, которая не сильно нравится МАГАТЭ. И президент Замбии Эдгар Лунгу вскоре после инаугурации в сентябре 2016 года понял, что все пути ведут в Рим. В Третий Рим. Именно в Москву, поскольку есть и еще одна причина: чтобы решить проблему дефицита электроэнергии как можно быстрее, в Зимбабве весьма и весьма перспективно развивать малые ГЭС. А что может быть быстрее сооружено как не модульные ГЭС? Так что для трезвомыслящего Эдгара Лунгу партнер для решения всех проблем был очевиден — «Росатом».

Замбия выбирает путь в «атомный клуб»

16 февраля этого года в Москве было подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве в сооружении центра ядерной науки и технологий (ЦЯНТ) на территории Республики Замбия. Замбийцы аккуратны и действовать намерены шаг за шагом. Готовить кадры, объяснять своему населению, что радиофобия при наличии российских ядерных технологий — дикость и варварство, которым в Африке не место, поскольку это удел Европы и Америки. И начать покорение атомных технологий замбийцы намерены с исследовательского реактора ВВЭР. На нем приступать к обучению и постепенному переходу на самостоятельные физические и материаловедческие исследования, учиться производить радиоизотопы для медицинских и сельскохозяйственных целей и — главное — готовить кадры для работы на будущей АЭС. Уполномоченная организация с российской стороны, разумеется, «Росатом», со стороны Замбии — кабинет министров. Генерального подрядчика определяет российская сторона, контролировать строительство ЦЯНТ будет уже созданная совместная комиссия.

Но это было только рамочное соглашение, временем для наполнения его конкретикой стала АТОМЭКСПО-2017. 19 июля были подписаны три контракта: по оценке ядерной инфраструктуры Замбии, по проведению инженерно-изыскательских работ по поиску места для ЦЯНТ и между двумя министерствами образования о подготовке специалистов. Что эти контракты дают России, оценить не так уж и сложно. Еще одна страна добровольно и с удовольствием переходит в сферу нашего влияния, ведь «носителями знаний» в самой передовой для Замбии отрасли науки и техники будут специалисты, которых подготовят наши вузы. Исследовательский реактор мощностью до 10 МВт, «горячие» лаборатории, поставка оборудования и топлива — это точно не экспорт углеводородов. Время, которое уйдет на работу с ЦЯНТом, тоже не будет потрачено понапрасну — в Замбии необходимо создавать всю систему «атомного законодательства», стране нужна помощь в создании системы технического контроля, лицензирования всего, что связано с атомным проектом. И, есть такое подозрение, за это время изменится звучание использованной идиомы «недоразведанные ресурсы урановой руды». Будут идти работа и учеба на исследовательском реакторе, будут вестись геологические изыскания, будет идти большая юридическая работа. Если все пойдет по плану — Африка начнет вступать в новый этап своего развития. Под нашим чутким руководством и при нашей помощи.

Исследовательские реакторы России

Ну, а что касается самой главной составляющей для ЦЯНТа — исследовательского реактора, то тут с нашей стороны никаких трудностей не предвидится. Сегодня Россия в лице Госкорпорации «Росатом» является мировым лидером в области строительства исследовательских реакторов. За последние 50 лет компания построила более 100 исследовательских реакторов, включая 19 за рубежом, многие из которых работают до сих пор в странах Северной Африки, Европы, Центральной и Юго-Восточной Азии. В России в настоящее время эксплуатируется 52 исследовательских реактора, что составляет свыше 20% от общего числа работающих исследовательских реакторов в мире. Из свежих новостей по этому поводу — пуск в мае 2016 года исследовательского реактора на низкообогащенном уране ВВР-К в Казахстане. Впервые такой реактор запускали еще в 1967 году, но тогда он работал на уране с обогащением в 90%, поэтому модернизация под требования, налагаемые обязательствами по нераспространению ядерного оружия, была весьма глубокой. Новое топливо для старо-нового ВВР-К разработали и производят на Новосибирском заводе химконцентратов, это топливо получило все необходимые лицензии МАГАТЭ. Да, номинальная мощность ВВР-К чуть ниже той, которую просят в Зимбабве, — 6, а не 10 МВт, но поток нейтронов в нем плотный, что вполне позволяет производить радиофармпрепараты и изотопы, необходимые для промышленности и сельского хозяйства. Есть и другой исследовательский реактор — ИБР-2, работающий в подмосковной Дубне. 20 июля, во время второго дня АТОЭКСПО-2017, полюбоваться работой этого реактора прибыла целая иностранная делегация, в числе которой были и гости из Замбии. Если ВВР-К — реактор бассейнового типа, на котором мощность не прыгает «выше-ниже», то ИБР-2 — реактор импульсный, обеспечивающий высокую мощность пучка нейтронов. Но тут уж решать заказчикам — в документах указан исследовательский реактор типа ВВЭР, а ИБР-2 — реактор на быстрых нейтронах, с теплоносителем в виде жидкого натрия. В общем, подходящий именно Замбии исследовательский реактор подбирать есть из чего.

Эфиопия

Вот что мы знаем про эту страну? Бедная, погрязшая в войнах, мятежах и революциях — таков, пожалуй, стандартный набор обрывков знаний о некогда весьма значимом союзнике СССР. Да, от строительства социализма там давно отказались, Эритрею отпустили в самостоятельное плавание, но легче от этого особо не стало. 40% населения за чертой бедности, основная статья экспорта — продукция сельского хозяйства, в котором занято 85% трудоспособного населения. Население в Эфиопии, надо заметить, — 100 миллионов человек, причем больше 60% из них христиане, эта религия стала тут государственной в 330 году нашей эры. Но, само собой, журнал «Геоэнергетика.ru» интересуется энергетикой, а вот тут ситуация в Эфиопии весьма интересна и перспективна. Это самая высокогорная страна Африки, здесь немало рек с быстрым течением, здесь рождается и течет левый приток великого Нила — Голубой Нил. И, как бы кто ни относился к властям Эфиопии, но в начале 2000-х годов они сделали ставку на системное развитие гидроэнергетики. Первенцем эфиопской гидроэнергетики в 1988 году стала ГЭС Malka-Wakana мощностью 153 МВт, но ее 543 млн кВт⋅часов для такого большого населения было катастрофически мало.

ГЭС Эфиопии и атомный проект Египта

Потенциал гидроресурсов Эфиопии действительно огромен — по оценкам специалистов, он составляет не менее 40 ГВт. Эфиопское нагорье дает рождение не только Голубому Нилу, который течет на север, в Судан (где он сливается с Белым Нилом и возле столицы Судана становится «просто» Нилом — рекой, которую мы привыкли видеть в Египте), но и крупной реке Омо, которая «стартует» с высоты два с лишним километра и уходит на юг, чтобы через 760 км влиться в озеро Рудольф, что в Кении. В низовьях Омо имеет течение спокойное и неторопливое, а в горах ведет себя, как и положено горной реке — ущелья, перекаты, мощь и напор. Вот здесь и началось становление большой гидроэнергетики Эфиопии.

2004 год — начало эксплуатации ГЭС Gilgel Gibe I мощностью 184 МВт, 2010-й — ГЭС Gilgel Gibe II мощностью 420 МВт, 2015-й — ГЭС Gilgel Gibe III, самая высокая плотина на континенте и мощность 1'870 МВт или 6,5 млрд кВт⋅часов. В 2010-м построили еще и ГЭС Beles в 460 МВт, так что комплект получился внушительным. Все, цель уже достигнута — Эфиопия начала экспорт электроэнергии, превращая инвестиции Африканского банка развития в источник вполне приличного дохода. Сейчас дорабатываются проекты еще двух ГЭС каскада — на 1'450 МВт и на 660 МВт.

Какое отношение успехи гидроэнергетики Эфиопии имеют к атомному проекту? Удивительно, но самое прямое. В 2011 году гидроэнергетики впервые заговорили о проекте ГЭС на Голубом Ниле, которую называют по-разному. «Великая Эфиопская плотина Возрождения», «Плотина тысячелетия» или коротенько — ГЭС «Возрождение», или Hidāsē — на языке одного из народов Эфиопии. Задумка действительно грандиозная — 6,45 ГВт, что совпадает с мощностью нашей Саяно-Шушенской, плотина высотой 175 метров и длиной 1'800, водохранилище объемом 74 кубических километра и площадью 1'541 км2. А это 15,7 млрд кВт⋅часов электроэнергии в год, это решение проблем дефицита электричества в Судане, в Кении, в Джибути. Да, название у ГЭС с явной претензией, но, согласитесь — не без оснований на то. По состоянию на зиму этого года строительство завершено на 56% — Африканский банк развития и население Эфиопии собрали 4,8 млрд долларов на строительство этого энергетического гиганта.

Но не менее сложным делом, чем поиск финансирования и строительство, было решение мгновенно возникших проблем с Египтом, который сразу почувствовал тревогу. До 2011-го Эфиопия очень хотела, но не могла — Египет грозился просто разбомбить стройку, поскольку вот тот самый объем водохранилища грозил отобрать воду у «большого» Нила, который был и остается для Египта единственным источником пресной воды. 2011 год, напомним — год «цветной революции» в Египте, и эфиопы справедливо посчитали, что Каиру какое-то время будет не до них, потому проект и стартовал именно в это время.

Утвердившись в кресле президента, Мухаммед Мурси принялся грозить Эфиопии войной, но та уже успела заручиться поддержкой всех стран, которые рассчитывают получать электроэнергию этой ГЭС, а таких набралось немало. Уганда, Танзания, Руанда, Кения, Бурунди, да и Судан, для которого новое водохранилище означает уменьшение площади нильских болот, — серьезная компания. Мурси не рискнул, а ас-Сиси весной 2015 года подписал соглашение с Эфиопией и Суданом о справедливом разделе вод Нила. Квоты питьевой воды для Египта будет хватать для сельского хозяйства, но сопоставьте дату подписания договора Египта с Россией о строительстве АЭС El Dabaa (декабрь 2014-го) и дату подписания тройственного соглашения. Правильно — могут возникнуть проблемы с генерацией электроэнергии на Асуанской ГЭС. «Ядерная страховка» помогла Египту остаться миролюбивой державой, а предложенные нашими специалистами заводы по опреснению воды, которые будут работать на тепле, производимом реакторами АЭС, чуточку уменьшили и водные тревоги. Вот такой оказалась связка воды и атома — довольно замысловатой, зато предотвратившей потенциальный конфликт.

Эфиопия берет в «опекуны» «Росатом»

Эфиопия, похоже, добавила Египту решительности в быстром решении вопроса о строительстве АЭС, но и пример Египта, в свою очередь, оказался «заразительным» для Эфиопии. Уже в 2016 году власти страны начали первые, самые предварительные переговоры с «Росатомом», но до каких-то практических результатов дело не дошло. Ничего удивительного, ведь, прежде чем размышлять о развитии атомного проекта, нужно начинать с приведения в порядок законодательства страны. Есть Договор о нераспространении, есть требования по безопасности со стороны МАГАТЭ — все это необходимо учитывать в своде законов и правил.

В марте 2016 года в Дубне, в Объединенном институте ядерных исследований побывала представительная делегация — заместитель премьера, министр науки и технологий и министр образования Эфиопии. Знакомство оказало на гостей самое благоприятное впечатление, и 19 июня уже этого года на АТОМЭКСПО «Росатом» и Эфиопия подписали меморандум, который уже можно называть стартом атомного проекта этой африканской страны. Меморандум о мирном использовании атомной энергии в медицине, сельском хозяйстве и в промышленности, о подготовке и обучении кадров, о разработке программ по повышению информированности населения об атомных технологиях и об их применении. Впереди — создание совместных рабочих групп по отдельным направлениям, разработка проектов и программ, кропотливая работа с законодательством. Дорога длинная и не простая, но Эфиопия на примере гидроэнергетики уже продемонстрировала незаурядные способности упорно двигаться в выбранном направлении.

Очевидно, что в ближайшие 10 лет Россия приступит к строительству АЭС в этой стране, нужно нарабатывать и нарабатывать человеческий и научно-технический потенциал, да и финансовый вопрос очень непрост. Но Эфиопия может оказаться своего рода новатором — зарабатывая деньги при помощи гидроэнергетики, двигаться вперед по пути в «атомный клуб». Ускорить процесс со своей стороны может и «Росатом», обладающий возможностью создавать удивительно недорогие исследовательские и медицинские реакторы. Но к «Аргусу» и его перспективах мы обязательно вернемся, причем в ближайшее время.

Судан

Третья сторона не состоявшегося конфликта вокруг воды Нила. Именно возле столицы этой страны, города Хартрума, сливаются Голубой и Белый Нил, именно здесь река обретает свое величие, спокойствие и становится «хрестоматийным» Нилом, который мы видим на всех картинах и фотографиях страны пирамид. Судан — 30 миллионов человек населения (после отделения Южного Судана) с приростом в 2,5% в год, половина из которых живет в городах.

Энергетика Судана — российские проекты, китайские строители, арабские финансы

Справочники говорят нам, что в экономике все традиционно для Африки — нефть и сельское хозяйство, но есть довольно интересная особенность: основным покупателем суданской нефти стал Китай, который много и охотно инвестирует в развитие не только нефтяной промышленности, но и в другие отрасли. И тут никто не удивляется вот такой, к примеру, фразе:

«Введены в строй первые два из десяти блоков новой электростанции «Мерове» суммарной мощностью 1'150 Мвт, которую строят китайцы на арабские деньги по русскому проекту»

Проект действительно нашего «Гидропроекта», и традиционно сделан он был так, что никаких изменений по ходу строительства вносить в него не пришлось. На создание проекта ушло 4 года, в 1998-м наши специалисты приступили к детальному изучению течения, дна, берегов Нила, в 2002-м передали проект заказчику. Если в Эфиопии введут в эксплуатацию ГЭС «Возрождение», суданская плотина станет выполнять функцию контрГЭС, течение Нила станет более регулируемым, что позволит решать вопросы ирригации и судоходства.

Но электроэнергии Судану не хватает катастрофически — веерные отключения в городах и на промышленных предприятиях, половина населения не имеет электроэнергии и вовсе. Проблемы возникают даже у нефтеперерабатывающих предприятий, а они сейчас составляют основу валютных поступлений в бюджет государства.

С одной стороны, кроме ГЭС Merowe «Гидропроект» прорабатывал проекты строительства еще трех ГЭС, но это, помимо несомненной пользы для Судана, может спровоцировать осложнение отношений с Египтом. И снова выход власти страны, какие бы там преступления им ни приписывали, видят в атомной энергетике. Не в солнечной, не в ветре — в атомной. Можно что угодно говорить о недостаточном развитии, об отсутствии технологий, опыта, научных кадров, но мы рассматриваем вот уже третью по счету развивающуюся страну и третий раз видим одно и то же: для них атомная энергетика явно важнее, чем энергетика, основанная на ВИЭ. Сначала — база, основа, а дополнительные возможности — позже. И не случаен наш, российский интерес к этим странам. Они ведь только на первом этапе создания, формирования своих энергетических систем, у них есть все возможности для формирования энергосистем по нашему «эскизу» — мощная атомная генерация как основа и безуглеродная энергетика ВИЭ как дополнительная, помогающая «расшить узкие места».

Судан делает ставку на атомную энергетику

В 2010 году МАГАТЭ одобрила для Судана (тогда еще единого) восемь проектов использования атомной энергии — в здравоохранении, экологии и образовании, при этом на переговорах представители и МАГАТЭ, и Судана особо подчеркивали, что Африка должна оставаться зоной, свободной от атомного оружия. В том же году делегация Судана отправилась в Южную Корею, заявив, что намерена использовать опыт именно этой страны для создания собственного атомного проекта. Но никаких новостей об этом сотрудничестве не слышно, никаких официальных заявлений нет.

Летом 2013 года на международной конференции «Атомная энергия в 21-м веке» в Петербурге министр науки и коммуникаций Судана сообщил о намерении правительства его страны построить собственные АЭС:

«Вклад атомной энергетики в энергетический баланс очень существенный, она практически не наносит ущерба окружающей среде. Мы считаем необходимым иметь и эксплуатировать АЭС в нашей стране. Об этом говорят потребности Судана. На данном этапе нам необходимо сотрудничество с МАГАТЭ. И всё это касается стратегии развития атомной энергетики. У нас уже есть дорожная карта. Мы готовим юридическую базу. Подготовили закон, который отвечает за вопросы безопасности, а также вопросы общественного регулирования. Создали независимый регулирующий орган. Университет Судана имеет факультет атомной энергетики. Мы добились очень многого. Конференция «Атомная энергия в XXI веке» подтверждает важность ядерной безопасности. И я благодарю Россию и всех тех, кто внёс вклад в то, что мы смогли встретиться на этой конференции».

В 2016 году Судан подписал два рамочных соглашения о строительстве АЭС мощностью 600 МВт и о помощи в планировании организации атомной энергетики страны с государственной корпорацией Китая — СNNC. Подробностей соглашений — о каком реакторе идет речь, какова стоимость и сроки выполнения контракта — пока что нет. Есть информация «из кулуаров» — Китай разработал 600-мегаваттник III поколения «Хуалун-1» и уже заявлял о своих амбициозных планах добиться к 2025 году продаж на экспорт до 30 таких реакторов. Китай — проверенный экономический партнер, инвестор, вкладывающийся в развитие производства на территории Судана. Казалось бы, что никакого лучшего варианта Судан искать и не будет пытаться, но что-то пошло как-то не совсем так. То ли в Судане действительно внимательно следят за развитием технологий реакторов и знают про ВВЭР-1200 в Нововоронеже, где в прошлом году, как все мы знаем, заработал первый в мире реактор поколения III+, то ли суданцы сравнили опыт и комплексность услуг китайских и российских атомщиков — трудно сказать.

Атомный проект Судана — дракон или медведь?

Китай и Судан продолжают сотрудничество, обмениватются делегациями высокого уровня, создают совместные предприятия, создавая впечатление, что Китай «монополизировал» свое шефство над этим государством, что Судан такое положение дел совершенно устраивает. Международные санкции, введенные США за поддержку Суданом Саддама Хусейна, отменять никто не собирается, изобретаются все новые предлоги для этого, потому наличие такого мощного союзника, как Китай, для Судана — большая удача. Но.

В большую прессу как-то так и не сумел прокрасться один примечательный документ 2013 года рождения. В декабре в Хартуме состоялось первое заседание российско-суданской межправительственной комиссии по торговому сотрудничеству, и вот протокол этого заседания, как нам кажется, весьма и весьма интересен. Вместо обычного переливания из пустого в порожнее министр природных ресурсов России Сергей Донской и министр минеральных ресурсов Республики Судан Ахмед аль-Карури подписали очень конкретные соглашения. Протокол длинный, потому приводим только «выжимку».

Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в области геологии и минеральных ресурсов предусматривает, что «Росгеология» займется комплексным изучением и развитием минерально-сырьевой базы Судана, привлекая для этого свои специализированные подразделения. «Зарубежгеология» создаст металлогеническую карту, «ВНИИЗарубежгеология» оценит золотоносность территории и отдельных участков, ФГУ ГП «Урангео» будет искать, картографировать и оценивать запасы сами-понимаете-чего. Ну, и далее:

«Суданская сторона проинформировала о намерении разработать национальную программу мирного использования атомной энергии в соответствии с национальными потребностями и приоритетами. Российская сторона выразила готовность рассмотреть данную просьбу. Стороны приветствуют договоренность между Суданской комиссией по атомной энергии и «Научно-техническом центром инноваций» о начале сотрудничества, включая … строительство ядерного исследовательского и учебного центра на базе многофункционального исследовательского реактора».

«Правительство Республики Судан проинформировало правительство РФ о своей заинтересованности в сотрудничестве с Россией в строительстве АЭС».

Извините за длинные цитаты, но нам они показались важными. Правительство Судана ищет вторую опору в своем противостоянии диктату США, а Россия предлагает конкретный, гармонизированный по разным направлениям план действий. И, в числе прочего, Судан, судя по всему, несмотря на свои замечательные отношения с Китаем, переориентирует свои атомные планы на сотрудничество с Россией. При этом называет вещи своими именами — это их добровольный выбор, это их просьбы, а не некие происки России, направленные против Китая. На территории Судана есть уран, а Россия имеет лучшие в мире технологии по его добыче, по созданию горно-обогатительных фабрик. Китай обогащает уран на наших газовых центрифугах 6-го поколения, Россия переходит на поколение №10 и производит топливо для реакторов и нашего, и западного дизайна. Китай не имеет возможности обогащать уран нигде, кроме как на своей территории — наши технологии были предоставлены без права их «тиражировать».

В России работают десятки исследовательских реакторов и стендов, мы умеем производить медицинские изотопы — у Китая позиции значительно слабее. Нас приглашают — мы не отказываем в просьбах. От «Силовых машин» нужны запчасти на электростанции, построенные в Судане СССР? Будут. Нужны ГЭС «Дагаш» и ТЭС «Красное море»? Готовы помочь, «Силовые машины» — оборудованием, ИнтерРАО — проектом и строительством уже задуманного, «Технопромэкспорт» — составлением ТЭО для новых объектов электрогенерации. И поверх всего перечисленного — обучение, обучение и еще раз обучение будущих суданских специалистов-энергетиков во всех отраслях.

Судан зовет Россию строить автомобильные и железные дороги, аэропорты и порты, больницы и заводы, нас просят рассказать, как обеспечить сохранность плотин и водохранилищ ГЭС. Интерес Судана к России огромен, о причинах можно строить разные предположения. Мы вот подозреваем, что все это может быть основано вот на таких строках все того же протокола:

«Республика Судан и «Научно-технический центр инноваций» выражают обоюдный интерес к строительству заводов по опреснению морской воды на базе ядерной энергетической установки».

Этой технологии нет ни у кого, кроме России, а для стран Африки, расположенных в регионе Сахары, есть два «кита», на которых только и может стоять их экономика и само существование — вода и энергетика. Тот, кто сумеет предложить комплекс технологий, обеспечивающих то и другое, и будет «старшим партнером» для всех этих государств, поскольку вода и энергетика важнее всего прочего, в том числе и огромных финансовых ресурсов.

Комплексное решение проблем энергетики Судана

В мае этого года в Хартруме побывала весьма представительная делегация «Росатома». Посмотреть и послушать рассказы о передовых российских атомных технологиях и новейших решениях в атомной сфере, о неядерных направлениях российского концерна прибыли представители 80 государственных ведомств Судана. Министерства горнодобывающей промышленности, медицины, окружающей среды, нефти, промышленности, высшего образования, иностранных дел, внутренних дел — всем было, что послушать и на что посмотреть. Шокирующей новостью для суданцев стала демонстрация продукции венгерского предприятия «Ганз ЕЕМ», дочерней компании Атомэнергомаша — блочные, контейнерные мини-ГЭС вызвали настоящий фурор. В Судане немало отдаленных горных районов, жители которых едва знакомы с таким чудом, как электричество, а мини-ГЭС «Росатома» — это сборка за месяц, отсутствие вреда для экологии, отсутствие плотин и низкая стоимость производимой электроэнергии.

Так что, как видите, ничего удивительного нет в том, что на АТОМЭКСПО-2017 среди гостей была и делегация из Судана. Министр водных ресурсов, ирригации и электричества Республики Судан Юсиф Абдуллах подписал с «Росатомом» меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в области использования атомной энергии в мирных целях. В положениях меморандума — создание рабочих групп для разработки дорожной карты по конкретному налаживанию сотрудничества. Начало совершенно традиционно для «Росатома» и стран — новичков в атомной энергетике: создание центра ядерной науки и технологии на базе исследовательского реактора с перспективой строительства АЭС российского дизайна. Ну, и как говорят в таких случаях господа дипломаты — «о реакции представителей Китайской Народной Республики информации не поступало».

Перспективы континента

Иностранные гости, впервые побывавшие на АТОМЭКСПО, прибыли туда, как видите, совершенно не случайно — эти визиты стали логическим продолжением контактов и переговоров, проходивших на протяжении предыдущих лет. Да, конечно, если говорить о различных регионах мира, то Европа — наиболее финансово обеспеченный рынок, Юго-Восточная Азия — самый динамично развивающийся и так далее, а Африка как бы немного в стороне, на периферии. Но рассмотренные нами три страны, несмотря на низкую базу, последние годы показывают двузначные проценты роста ВВП. Да, впереди у каждой из них — большая и трудная дорога на пути повышения уровня жизни, уровня владения знаниями и технологиями. Но именно поэтому важно, кто даст знания, кто даст технологии, кто поможет освоить их собственные ресурсы. И мы с вами воочию наблюдаем, как одна страна континента за другой делает выбор в пользу России. Процесс неспешный, но, как нам кажется, идет он в совершенно правильном направлении.

Следующая статья Геоэнергетики будет продолжением этой темы — после первого репортажа об АТОМЭКСПО-2017 настала пора внимательно и без спешки изучить технологии концерна «Росатом», которыми мы готовы поделиться с будущими членами атомного клуба.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail