Хотя соглашение о создании «зон деэскалации» в Сирии, подписанное Россией, Ираном и Турцией 4 мая, и кажется, на первый взгляд, позитивным развитием событий, оно вряд ли является первым шагом к миру, поскольку ни «режим» Асада, ни его российские сторонники не продемонстрировали какой бы то ни было серьезности в отношении достижения соглашения с оппозицией. Более того, новый договор может подлить масла в огонь конфликта в Сирии, пишет Лина Халиб в статье для Chatham House.

Астана
Астана
Andy_Bay

Читайте также: В Сирии начал действовать Меморандум о зонах деэскалации

Эксперт отмечает, что подобные соглашения неоднократно использовались Москвой и Дамаском для подрыва репутации сирийской оппозиции и мятежных группировок. Они, продолжая участвовать в мирных переговорах, несмотря на бомбардировки мирного населения со стороны «режима» Асада, начинают создавать впечатление оторванности от ситуации на земле. Более того, включение Ирана в качестве гаранта привело к тому, что группировки сирийской оппозиции покинули переговоры, недовольные этой ролью Тегерана.

Читайте также: Некоторые делегаты от сирийской оппозиции покинули переговоры в Астане

СМИ стали проводить линию, согласно которой соглашение имело целью создание «безопасных зон», однако это не одно и то же, что и «зоны деэскалации». Безопасные зоны не стали бы управляться ни одной из сторон, участвующей в конфликте, тогда как зоны деэскалации дают возможность России и Ирану установить блокпосты и наблюдательные пункты, чтобы «условия режима прекращения огня гарантированно соблюдались».

Читайте также: МИД РФ обнародовал текст Меморандума о зонах деэскалации в Сирии

Так, соглашение указывает на то, что гаранты в лице России, Ирана и Турции будут способствовать прекращению использования любого вида оружия со стороны конфликтующих сторон в зонах деэсклации (при этом игнорируется тот факт, что Россия и Иран сами являются двумя из воюющих сторон), в договоре также отмечается, что гаранты «берут на себя обязанность принять все необходимые меры для выдавливания из зон деэскалации боевиков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а также других группировок, не присоединившихся к режиму прекращения огня».

Боевики
Боевики
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Включение этого пункта имеет большое значение, подчеркивает автор. Если представить себе принцип работы зон деэсклации, на ум приходят территории, окруженные российскими, иранскими и турецкими войсками, которые используют свои наблюдательные посты для отслеживания передвижения вооруженных групп внутри этих зон. Россия и Иран продолжат применять силу внутри этих зон под предлогом выдавливания из них радикалов.

А благодаря тому, что боевики «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) все активнее смешиваются с мятежниками из других группировок, эти бандформирования становятся легитимными целями для Москвы и Тегерана в рамках подписанного соглашения. Это может, в свою очередь, подтолкнуть мятежные группировки к военной конфронтации с «Джабхат ан-Нусрой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Такое развитие событий Россия и Иран могут использовать для оправдания того, что «доставка гуманитарной помощи» или «обеспечение передвижения невооруженных мирных граждан в этих зонах», о которых говорится в соглашении, невозможны. В результате этого основная ноша ляжет на мятежные группы, особенно в провинции Идлиб, где наблюдается высокая концентрация мятежных группировок, а также присутствие боевиков «Джабхат ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Более того, по сравнению с другими регионами Сирии, у поддерживаемых Ираном шиитских группировок имеется сравнительно небольшой доступ к провинции Идлиб. Таким образом, благодаря плану по учреждению зон деэскалации в Идлибе у Тегерана может появиться возможность «легитимно» проникнуть и в тот регион.

Иран
Иран
3dman_eu

Заключение соглашения совпало с переменой позиции России по отношению к местным советам в Сирии, которым Москва дала роль в проекте сирийской конституции, представленной в рамках предыдущего раунда переговоров. Наиболее правдоподобным объяснением подобной перемены может стать то, что Россия надеется включить местные советы в сирийское государство под эгидой какого-либо соглашения о примирении. Поскольку часть местных советов действует в некоторых регионах, указанных в соглашении о зонах деэскалации, план России, по всей видимости, состоит в том, чтобы использовать эти зоны в качестве первого шага по нейтрализации местных советов.

Ни один из этих сценариев не приведет к деэскалации конфликта, заключает автор. Вместо этого они станут продолжением прежней стратегии использования соглашений в качестве предлога для продвижения интересов Башара Асада и его сторонников. Так что не стоит заблуждаться.