Одним из самых поразительных событий 2016 года, проявившихся, в том числе и в крайне необычной политике, стал приход «постфактологического мира», в котором практически все авторитетные источники информации подвергаются сомнению, а приведенные ими сведения опровергаются «фактами» сомнительного качества и происхождения, пишет Фрэнсис Фукуяма в статье для The Strategist.

Недоверие
Недоверие
(cc) Irene63

Автор отмечает, что приход интернета в 1990-х годах был воспринят как момент освобождения и настоящий подарок для демократии по всему миру. Информация является формой власти, и чем больше она становится дешевой и доступной, тем больше общественность может быть сопричастна тем областям, которые до этого были для неё закрыты.

Появление социальных сетей в начале 2000-х лишь ускорило эту тенденцию, позволив состояться массовой мобилизации, благодаря которой стали возможны «цветные революции» по всему миру, от Украины и Мьянмы до Египта. В мире, где можно вести общение напрямую, прежние преграды, по большей части — авторитарные государства, теперь оказалось возможным обойти.

Читайте также: WiB: Авторы «арабской весны» — американские специалисты

И хотя у такого развития событий очевидна положительная, как отмечает автор, сторона, нельзя забывать и об отрицательной. Старые «автократические» силы стали отвечать диалектически, научившись контролировать интернет, как в Китае с его тысячами цензоров, или посредством найма легионов «троллей» или создания роботов, которые могут заполнить социальные сети некачественной информацией, как было в случае с Россией. Все эти тенденции слились воедино очевидным образом в 2016 году.

Читайте также: «Демократы и республиканцы неплохо справляются с уничтожением демократии»

Основным манипулятором социальных СМИ оказалась Россия, правительство которой, по мнению автора, распространяло вопиющую ложь о том, что украинские националисты распяли маленького мальчика или что именно украинские вооруженные силы сбили малайзийский Boeing в 2014 году. Именно из этих источников бралась информация для дебатов о независимости Шотландии, выходу Великобритании из состава ЕС, а также референдуму в Нидерландах по вопросу соглашения об ассоциации Украины с Евросоюзом, что только подкрепляло сомнительные факты, которые ослабили сторонников ЕС.

Читайте также: СМИ ФРГ: «В России обоснованно не доверяют расследованию крушения MH17»

Использование ложной информации в качестве оружия авторитарными державами и так ничего хорошо не сулит, однако эта практика была использована по-крупному во время выборов США. Все политики лгут, или, если говорить помягче, поворачивают правду в нужную им сторону. Однако Дональд Трамп довел эту практику до нового, беспрецедентного уровня. Он начал несколько лет назад, запустив кампанию подвергания сомнению информации о рождении президента Обамы, которого он обвинил в том, что Обама родился за пределами США. Трамп продолжил нападки даже после того, как президент предоставил свидетельство о рождении.

На недавних президентских дебатах Трамп настоял на том, что никогда не поддерживал войну в Ираке, никогда не утверждал, что изменение климата — фальсификация. После выборов он заявил, что одержал верх в народном голосовании, которое он проиграл, уступив Клинтон более двух миллионов голосов. Это ведь не простое приукрашивание фактов, а вопиющая ложь, которую легко продемонстрировать. Его утверждения скверны уже сами по себе, однако тот факт, что он, по всей видимости, не понес никакой кары со стороны избирателей-республиканцев за его постоянную и прямую ложь, еще хуже.

Защитники свободы информации отмечают, что традиционным способом борьбы с фальшивой информацией является публикация истинной информации, которая на рынке идей быстро займет лидирующие позиции. Такой подход, к сожалению, работает не так эффективно в социальных сетях, где орудуют «тролли» и роботы.

По некоторым оценкам, до трети всех пользователей Twitter подпадают под эту категорию. Интернет, считает автор, должен был освободить человечество от преград. И действительно информация сейчас поступает из всех возможных источников. И все эти сведения создают впечатление истинности. Нет оснований полагать, что правдивая информация одержит верх над ложной.

Читайте также: «Привела ли Россия Дональда Трампа к власти в США?»

Есть еще одна более серьезная проблема, чем отдельные ложные новости и то, как они сказались на исходе голосования. Почему люди верят в авторитетность того или иного факта, при том, что у них нет возможности проверить большую их часть? Дело в том, что существуют объективные институты, в задачи которых входит предоставление фактологической информации, которой общественность может доверять. Граждане США получают сведения о преступности от Департамента юстиции США, о безработице — от Бюро трудовой статистики.

Центральные СМИ, вроде New York Times, действительно предвзято относились к Трампу, однако, подчеркивает автор, у них есть система, позволяющая предотвратить проникновение вопиющих фактических ошибок в их статьи. Когда же дело касается таких изданий, как Breitbart News, автор выражает сомнение, что у них есть легионы проверяющих факты сотрудников.

Читайте также: National Interest обвинил CNN и New York Times «в необъективности»

В мире же Трампа, в свою очередь, все политизировано. В ходе предвыборной кампании он предположил, что Федеральная резервная система работает на бывшую первую леди США Хиллари Клинтон. Он утверждал, что во время выборов будут фальсификации, что официальные источники не раскрывают всей картины с преступностью, а также заявил, что отказ выдвигать официальные обвинения против Клинтон со стороны ФБР являлся признаком коррумпированности директора ведомства Джеймса Коми.

Он также отказался соглашаться с авторитетом разведывательных служб США, обвиняющих Россию во взломе Национального комитета Демократической партии США. И конечно же, Трамп и его сторонники поспешили отвергнуть сообщения «мейнстримовых СМИ», как безнадежно ангажированных.

Неспособность достичь консенсуса по наиболее основополагающим фактам является, по мнению Фукуямы, прямым следствием широкомасштабного наступления на демократические институты как в США и Великобритании, так и по всему миру. И это причина для беспокойства для всех демократических государств.

В США произошло гниение институтов, при котором влиятельные заинтересованные группы смогли защитить себя посредством безграничного финансирования тех или иных кампаний. И основным местом такого гниения является Конгресс. Такое поведение стало настолько же легальным, насколько широко оно распространено. Поэтому общественность вправе испытывать разочарование.

Однако после предвыборной кампании многие уверовали в то, что всё фальсифицировано или политизировано, тогда как взяточничество носит вопиющий характер. Если ответственные за выборы лица заявят, что тот или иной кандидат не является победителем, или если один из претендентов на высокий пост получает большую поддержку по итогам дебатов, все это должно быть результатом сложного заговора противников полюбившегося кандидата.

Убежденность в коррумпированности всех институтов заводит общество в тупик всеобъемлющего недоверия. Американская, или любая другая, общественность не сможет пережить отсутствие веры в возможность объективности институтов. На её место придет партийная борьба, которая проникнет во все аспекты жизни.