31 августа 2016 года правительство РФ утвердило Концепцию развития ранней помощи в РФ на период до 2020 года (распоряжение №1839-р).

Валентина Андреева © ИА REGNUM

Как сообщается в Концепции, раннее начало комплексной помощи детям

«содействует максимально возможным достижениям в развитии ребенка, поддержанию его здоровья, а также успешной социализации и включению ребенка в образовательную среду с последующей интеграцией в общество».

Однако анализ Концепции показывает, что истинной её целью является вмешательство в каждую семью с момента рождения ребенка с целью выявления детей, имеющих риск отклонений в развитии, и назначения семьям социального (педагогического, психологического) сопровождения «экспертов» даже вопреки воле родителей. Отказ родителей от услуг будет грозить признанием их не исполняющими своих обязанностей (действующими во вред ребенку) со всеми вытекающими последствиями (вплоть до лишения родительских прав и изъятия детей).

Изначально Концепция продвигалась под видом защиты прав инвалидов (детей, рожденных инвалидами). Но в итоговом виде нормативный акт нацелен на повсеместный активный поиск любых неблагополучных семей с назначением им индивидуальной программы «помощи».

1. Целевая группа оказания ранней помощи

Согласно разд. 1 Концепции:

«Целевой группой для оказания ранней помощи являются семьи с детьми в возрасте от рождения до 3 лет, у которых имеется отставание в одной или нескольких областях физического или умственного развития и нарушения здоровья, с высокой вероятностью приводящие к задержкам развития».

Что такое «отставание» в развитии? Кто будет определять «вероятности»? Понятно, что не родители, а так называемые эксперты.

Причем разработчики Концепции решили оставить возможность «раннего» вмешательства до 8 лет:

«Для организации адаптации и включения в жизнь общества детей целевой группы после 3 лет, которые не могут быть включены в полном объеме в систему получения образовательных услуг (в соответствии с заключением психолого-медико-педагогической комиссии), предлагается предусмотреть возможность продолжения оказания услуг ранней помощи в необходимом объеме до 7−8-летнего возраста«.

Кроме того, в целевую группу включены так называемые дети группы риска, то есть

«дети с риском развития стойких нарушений функций организма и ограничений жизнедеятельности, а также дети из группы социального риска развития ограничений жизнедеятельности, в том числе дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, находящиеся в … организациях для детей-сирот… а также дети из семей, находящихся в социально опасном положении».

Что такое «социально опасное положение«? Практика последних лет показывает, что любая семья может быть признана таковой, было бы желание уполномоченных органов. Такое желание обычно формируют отработка нормативов, зависть, месть, коррупция и прочие веские причины. Что касается юридической составляющей, по нормативным актам, принятым, например, в Санкт-Петербурге («Порядок межведомственного взаимодействия органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних …», утвержденным Распоряжением Комитета по вопросам законности от 18.01.2016 г. №2-р), семья признается социально опасной при наличии следующих признаков:

«отказ от медицинского обследования» ребенка или «лечения при наличии медицинских показаний».

Вне зависимости от заболевания и ситуации.

«предъявление чрезмерных требований, не соответствующих возрасту или возможностям» ребенка.

Где нормальные требования превращаются в чрезмерные?

«проживание несовершеннолетнего в семье в ситуации конфликта членов семьи, с наличием стрессовых факторов: безработица, тунеядство, финансовые проблемы, невыносимая нравственная атмосфера, тяжелая болезнь члена семьи, неблагоприятные события в жизни семьи».

Поскольку конфликты и «неблагоприятные события» случаются в подавляющем числе семей, социально опасными могут быть признаны любые благополучные семьи.

«негативное влияние на несовершеннолетнего культурных или религиозных факторов».

И тому подобный абсурд.

В чем выражается «негативное» влияние? В «отрицательном влиянии сверстников, взрослых». Какое это имеет отношение к семье?

Поэтому в целевую группу для оказания ранней помощи по Концепции попасть может любая семья.

Аналогичная проблема имеется на Западе. Р. Моритц — германский психолог с 20-летним стажем, который знает «кухню» ювенальной юстиции в деталях — пишет в книге «Позор Германии. Воровство детей» (см. Moritz R. Die Deutsche Schande. DerKinderklau. 2011. S. 76):

«Любой жадный до денег и некомпетентный психолог может суду дать свое определение блага / опасности для ребенка».

Также автор отмечает, что суд по ювенальным делам в 100% случаев базируется на заключениях экспертов. Поэтому родителю — «неспециалисту» — в подобных делах что-то доказать почти невозможно.

2. Суть ранней помощи

Согласно Концепции, «ранняя помощь» — это

«комплекс медицинских, социальных и психолого-педагогических услуг, оказываемых на межведомственной основе детям целевой группы и их семьям, направленных на раннее выявление детей целевой группы, содействие их оптимальному развитию, формированию физического и психического здоровья, включению в среду сверстников и интеграцию в общество, а также на сопровождение и поддержку их семей и повышение компетентности родителей (законных представителей)».

Итак, «помощь» — это в том числе «выявление» детей группы риска. Однако, согласно толковому словарю Ожегова,

«помощь — это содействие кому-нибудь в чем-нибудь, участие в чем-нибудь, приносящее облегчение».

Будет ли «выявление детей группы риска» приносить семьям «облегчение»? Судя по европейской практике, нет. Например, Р. Моритц в цитируемой книге пишет, ссылаясь на свой опыт, что

«вполне здоровые психически дети закрываются в учреждения психиатрии без каких-либо основательных причин, и им назначается психологическое и психиатрическое наблюдение».

Немецкий автор отмечает, что

«каждое заключение эксперта выходит на то, что детям и родителям необходимо назначить психологическую и психиатрическую терапию. Некоторые аргументы из заключений настолько «притянуты за уши», что человек в здравом рассудке будет сомневаться, можно ли это заключение исполнить».

Мы будем часто обращаться к исследованию Моритца, поскольку то, что сейчас происходит в России, копирует систему, описанную германским автором.

4. Субъекты, оказывающие раннюю помощь

Согласно Концепции, программа ранней помощи направлена на обеспечение реализации

«комплекса услуг по ранней помощи на основе межведомственного взаимодействия органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, медицинских организаций, организаций социального обслуживания, организаций, осуществляющих образовательную деятельность, включая негосударственные организации, в том числе социально ориентированные некоммерческие организации (НКО)».

При этом в разделе 2 Концепции сказано, что приоритетным направлением является

«совершенствование механизмов своевременного выявления детей, нуждающихся в ранней помощи, и определение критериев их включения в программу ранней помощи».

В общем, выявление детей группы риска будет производиться повсеместно, причем к оказанию ранней помощи будут активно привлекать НКО.

Как пишет Р. Моритц, в Германии для оказания ранней помощи (Fruehe Hilfe) также создана серьезная «сеть» (аналог «системы субъектов межведомственного взаимодействия»), в которую входят психологи, психиатры, Югендамт (аналог органов опеки) и другие учреждения помощи детям. Моритц отмечает, что этой сетью пользуется в своих целях мафия, ворующая детей (Kinderklau-Mafia), и тесное (межведомственное) взаимодействие играет на руку этой мафии.

Концепция предусматривает

«включение в образовательные программы подготовки, повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов (психологов, дефектологов, логопедов, педиатров, неврологов, психиатров, социальных педагогов) разделов по вопросам ранней помощи», а также проработку вопроса о необходимости «отдельного профессионального стандарта специалиста в сфере ранней помощи» (раздел 2).

Если будет создана армия экспертов по «ранней помощи», выявление детей «группы риска» (в том числе среди вполне здоровых детей) получит повсеместный характер, поскольку эксперты будут заинтересованы в работе и деньгах.

Это подтверждает опыт Германии. Р. Моритц задает вопрос: «Кто зарабатывает больше всех на воровстве детей?». И отвечает: «Психологи».

»Психолог зарабатывает на каждом изъятии ребенка… Заключение эксперта может стоить до 10 тысяч евро (заключение написано заранее)… Из всех изученных дел однозначно следует, что эксперты и соцработники стремятся к назначению родителям и детям психологической и психиатрической терапии» (Moritz R. Die Deutsche Schande. DerKinderklau. 2011. S. 83−84).

Как отмечает Р. Моритц, за интересом экспертов, признающих ребенка нуждающимся в лечении, стоит еще один бизнес-интерес — фармацевтический. Автор приводит шокирующие данные. Детям в целях борьбы с гиперактивностью часто назначают риталин. В России риталин признан психотропным веществом, это — психостимулятор неамфетаминового ряда, действие которого схоже с действием кокаина. Подросток, которого «сажают» на риталин, с высокой долей вероятности переходит впоследствии на героин (см. здесь и здесь ).

«Все американские подростки, участвовавшие в расстрелах своих сверстников, принимали риталин, но по разным причинам в день трагедии его не получили… Синдром отмены настолько силен, что подросток, которому забыли дать дозу лекарства, впадает в глубокую депрессию, становится неуправляемым и агрессивным».

В Германии продажи риталина за десятилетие (с 1995 по 2005 г.) выросли в 20 раз (см. Moritz R. Die Deutsche Schande. Der Kinderklau. 2011. S. 85).

Характерно, что график изъятия детей из семьи в Германии также постоянно растет с момента начала ведения статистики в 1995 году (лишь несколько лет — в нулевые годы — имел место небольшой спад). Если в 1995 году из семей было изъято 23 432 ребенка, то в 2014-м — 48059.

Печальные данные по «подсаживанию» изымаемых детей на опасные препараты имеются также по США. В частности, в докладе сенатора штата Джоржия Ненси Шеффер «Коррупционный бизнес службы защиты детей» («The corrupt business of Child protective services», 2007), сообщается:

«Больше денег выделяется на детей, помещенных в психиатрические заведения и посаженных на психотропные медикаменты. 60% похищенных детей подсаживают на «прозак» (шизотерическое успокоительное)».

Вышеизложенное показывает уровень финансового интереса к широкомасштабному оказанию «ранней помощи» детям. Система так устроена, что провоцирует поиск проблем там, где их нет.

5. Услуги ранней помощи

В Концепции описаны виды услуг ранней помощи. К таковым отнесены:

5.1. Выявление детей целевой группы (п. 1 Приложения).

Осуществляется медицинскими, образовательными учреждениями, социальными службами, органами опеки и попечительства.

Концепцией предлагается

«разработать информационно-методические материалы, содержащие информацию по выявлению признаков отставания в развитии детей от 0 до 3 лет (оценочные шкалы, критерии признаков отставания в развитии и др.)» (Прим. к п. 2 Приложения).

С учетом того, каковы сегодня признаки социально опасных семей, можно с уверенностью сказать: большинству детей и в критериях «отставания в развитии» найдется основание для «оказания помощи».

Процент детей, который может быть охвачен услугами ранней помощи, можно примерно представить, исходя из доступных цифр статистики. Например, Минздравом сообщалось, что у нас

«лишь 14% детей практически здоровы, более 50% имеют различные функциональные отклонения, 35−40% — хронические заболевания».

Открывается весьма широкий рынок для услуг ранней помощи.

5.2. Информирование о ребенке организаций, отвечающих за предоставление ранней помощи ребенку и его семье (п. 2. Приложения).

Концепцией запланирована разработка протоколов включения в программу ранней помощи (Прим. к п. 2 Приложения). Механизмы эти, по-видимому, превратятся в добровольно-принудительный способ включения детей и семей в получение услуг ранней помощи.

Эти опасения вновь подтверждаются немецкой практикой. Как отмечает Р. Моритц, родителям, «добровольно» согласившимся на психиатрическую терапию для себя и детей, обещают восстановление в родительских правах. И во всех случаях, известных Моритцу, свое слово Югендамт не соблюдал.

Надо сказать, что в России психиатрические службы также неплохо «подружились» с ювенальными структурами. Известны дела, по которым родителей, вступающих в активную борьбу за своих детей, закрывают в «психушку» на лечение, либо запугивают такой возможностью.

Стимулировать процессы навязывания «ранней помощи» могут методы оценки успешности работы, предусмотренные Концепцией. Согласно документу

«будут введены целевые индикаторы эффективности реализации мероприятий по развитию ранней помощи, такие как: доля детей целевой группы, получившая услуги ранней помощи в общем количестве детей, нуждающихся в получении таких услуг» (раздел 2).

5.3. Затем следует услуга «установление нуждаемости ребенка и семьи в услугах ранней помощи» (п. 3 Приложения), суть которой заключается в «выявлении факторов, определяющих необходимость услуг ранней помощи» и направлении семьи на первичный прием к специалистам ранней помощи.

Предлагается рассматривать эту услугу как новую в системе социальной защиты. В Проекте Концепции отмечалось (и этого следует ожидать на практике), что на первом этапе данную услугу можно подвести под «социальное сопровождение», которое предусмотрено ст. 7 ФЗ РФ от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации».

Главное новшество упомянутого закона заключается в выявительном, а не заявительном характере социального обслуживания. Уполномоченный орган власти после проверки может признать родителей «нуждающимися в социальном обслуживании» (ст. 15) даже без их согласия (ст. 14). При этом по ст. 15 закона «нуждаемость в социальном обслуживании» имеет место, например, в следующих случаях:

  • наличие ребенка или детей, испытывающих трудности в социальной адаптации;
  • наличие внутрисемейного конфликта;
  • наличие насилия в семье;
  • наличие иных обстоятельств, которые нормативными актами субъекта РФ признаны ухудшающими или способными ухудшить условия жизнедеятельности граждан.

Понятия «конфликта», «насилия», «трудностей» не определены. Соответственно, под действие закона может попасть любая семья.

5.4. Следующая услуга по Концепции — это «обследование (оценка) развития ребенка и среды (семьи) для последующего составления индивидуальной программы ранней помощи и сопровождения ребенка и семьи» (п. 4 Приложения).

Иными словами, эксперты придут домой и соберут доказательства против семьи. В описании услуги это называется

«выявление потребностей, ресурсов и приоритетов семьи, негативных факторов, влияющих на развитие ребенка».

Этот пункт Концепции в стадии Проекта содержал упоминание о согласии родителей на составление плана обследования ребенка «ведущим специалистом с междисциплинарной командой». Однако в финальной версии Концепции согласие родителей исключено.

Таким образом, в Концепции предпринята попытка ограничить право родителей на воспитание (ст. 38 Конституции РФ) и передать соответствующие полномочия третьим лицам.

Впрочем, уже сейчас на практике отсутствие согласия родителей на те или иные действия уполномоченных лиц в отношении семьи нередко заканчивается угрозами («если подпишите, не будет проблем», «если не подпишите, не увидите ребенка»). Аналогична зарубежная практика).

Примечательно, что Концепция предлагает утвердить нормативным актом «Перечень состояний и нарушений, при которых ребенок всегда включается в программу ранней помощи» (Прим. к п. 4 Приложения). Это положение направлено на «правовое» обоснование вмешательства по отношению к ребенку в обход родителей.

Непонятно, однако, как такая норма соотносится с ФЗ РФ от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», согласно ч. 2 ст. 20 которого информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство дает один из родителей в отношении ребенка (до 15 лет). Исключения прямо перечислены в ч. 9 ст. 20 указанного закона (они касаются, например, угрозы жизни). Вероятно, лоббисты ювенальной системы будут добиваться составления широкого перечня «угроз жизни» или иного изменения данного ФЗ.

5.5. По итогам оценки составляется индивидуальная программа ранней помощи и сопровождения ребенка и семьи (п. 5 Приложения).

Это — документ, определяющий

«объем, сроки, порядок и содержание услуг, предоставляемых конкретному ребенку и семье по программе ранней помощи. Индивидуальная программа ранней помощи формируется междисциплинарной командой специалистов в соответствии с примерным перечнем услуг ранней помощи согласно приложению на основе межведомственного взаимодействия медицинских организаций, организаций социального обслуживания, организаций, осуществляющих образовательную деятельность, включая негосударственные организации, в том числе социально ориентированные НКО» (раздел 1 Проекта).

Иными словами, НКО и прочие третьи лица составят план, которому должна следовать семья в своей жизни. При этом в методических материалах ювенального характера всегда указывается, что родителям надо «кооперироваться», «сотрудничать» с социальными службами. По западному опыту известно, что любое уклонение от программ и услуг, навязанных «специалистами», расценивается как неготовность родителей «наладить» ситуацию в семье.

5.6. Затем оказывается услуга «координация и сопровождение реализации индивидуальной программы ранней помощи и сопровождения ребенка и семьи» (п. 6 Приложения).

При этом

«ведущий специалист (куратор случая) организует членов междисциплинарной команды специалистов для разработки индивидуальной программы ранней помощи, … организует и сопровождает мероприятия по переходу ребенка из программы ранней помощи в другие программы сопровождения семьи и другое».

В проекте Концепции вместо слова «другое» фигурировало — «закрывает случай».

Иными словами, семья долгие годы может быть вынуждена получать различного рода услуги, переходя от одних «специалистов» к другим (что полностью подтверждает западный опыт), и только от некоего куратора будет зависеть «закрытие случая», т. е. прекращение «обслуживания семьи». С учетом того, что оказание услуг приносит услугодателям деньги и работу, понятно, что закрытие случая будет, как правило, сильно затягиваться.

5.7. Проектом предусмотрена и такая услуга, как «консультирование и обучение членов семьи» (п. 7 Приложения).

В рамках этой услуги происходит

«обучение (тренинги) членов семьи навыкам ухода, коммуникации, обучения и воспитания ребенка исходя из особенностей его развития».

Таким образом, к нам проникает внедрение обучения родителей воспитанию детей, которое в России всегда было неотъемлемым и естественным правом родителя (ст. 38 Конституции РФ). В дальнейшем, судя по всему, запланировано признание за родителями роли лишь опекунов с правом «опеки и доступа» к своим детям (такое положение имеет место в странах Запада).

Проектом предусмотрен еще ряд услуг (например, услуги по подбору питания ребенка, п.19 Приложения), но особого внимания заслуживает следующая.

5.8. Услуга социальной поддержки семьи (социальная передышка) (п. 22 Приложения).

Суть этой услуги заключается в следующем:

«предоставление услуг по обеспечению временного краткосрочного пребывания ребенка вне дома с сопровождением или по уходу за ребенком в домашних условиях в целях поддержания позитивных отношений между родителями и ребенком, профилактики нежелательного обращения с ребенком и снижения вероятности помещения ребенка в стационарную организацию».

Зная, что именно ювенальные структуры считают нежелательным обращением с ребенком (по сути любые относительно строгие воспитательные меры), можно заподозрить, что услугу по «пребыванию ребенка вне дома» будут навязывать часто.

Чем грозит отказ родителей от услуг ранней помощи? Квалификацией таких действий, как «неисполнения родительских обязанностей». Ведь если «специалисты» считают, что ребенку необходимы те или иные услуги для его пользы, значит, родители, уклоняясь от услуг, действуют во вред ребенку. Данное обстоятельство юридически является основанием для наложения на родителей штрафа по ст. 5.35 Кодекса РФ об административных правонарушениях и для постановки вопроса о лишении родительских прав (ст. 69 Семейного кодекса РФ).

6. Этапы внедрения Концепции

Проект предусматривает три этапа.

На первом этапе планируется сформировать систему нормативных актов, регламентирующих межведомственное взаимодействие в процессе функционирования программы ранней помощи; разработать стандарты оказания услуг ранней помощи.

На втором этапе планируется провести апробацию ранней помощи в двух пилотных регионах.

На третьем этапе планируется внедрить раннюю помощь по всей России.

7. Разработчики Концепции.

Как сказано в Концепции, она разработана с участием Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации (далее — Фонд) и экспертного сообщества.

Чтобы понять сущность Фонда, достаточно прочитать одну заметку с его сайта:

«75% детей (в России — Прим. авт.) подвергаются психологическому насилиюНа детей в российских семьях «повышают голос» и «не разрешают делать то, что они любят, а в школе «угрожают плохими отметками».

То есть, если взрослые не идут на поводу у ребенка, позволяют себе на него прикрикнуть за дело, они причиняют ребенку «насилие». Психолог проекта (А. Мелях) говорит:

«Это насилие — следствие наших культурных традиций».

Получается, Фонд борется с российскими семейными традициями. Приведем для завершения красочной картины еще пару цитат от этого же Фонда. К компонентам эмоциональной стороны «ответственного родительства», по Фонду, относится следующее:

«Родитель должен быть готов не просто слушать ребенка и говорить с ним на важные темы, стараясь избегать оценок в суждениях и осуждения, но выступать в роли помощника …»

Итак, «ответственный» родитель при воспитании «должен избегать оценок». Это — издевательство над функцией родителя, который своими оценками и, где нужно, критикой воспитывает ребенка.

Фонд поддержки детей в трудной жизненной ситуации работает на внедрение в России ювенальных технологий, к которым относятся среди прочего установки о том, что «насилием» являются традиционные воспитательные меры. В общем, состав разработчиков Концепции ранней помощи говорит за себя.

8. Что делать?

Западная система «социального обслуживания семьи» себя полностью дискредитировала. Во Франции, по признанию Генерального инспектора по социальным делам во Франции П. Навеса, за последние 18 лет из семей изъято 2,5 млн детей, 50% из них незаконно. В США по официальной статистике за этот же период изъято около 5 млн детей (от 250 от 300 тыс детей в среднем ежегодно). Многочисленные источники свидетельствуют о беспределе, который творится в западной «системе защиты детей». В «Докладе о случаях изъятия детей из семей в Швеции и соседних Скандинавских странах» (2012 г.), подготовленном 32 авторами — профессорами права и психологии и бывшими судьями Швеции, Норвегии, Финляндии — сообщаются данные о волюнтаризме социальных служб, приводятся такие отзывы о ювенальной юстиции, как «индустрия насилия над детьми и разрушения семей», «индустрия похищения детей».

С учетом катастрофичности результатов социального обслуживания семьи в Европе и США, необходимо прекратить внедрение в России «передового западного опыта», к принципиальным основам которого относится межведомственная организация вмешательства в дела семьи, «раннее» («своевременное») выявление детей, которые якобы нуждаются в помощи, навязывание семье сопровождения так называемых специалистов.

Концепцию развития ранней помощи следует признать принципиально неудовлетворительной, ее не спасут никакие изменения, поскольку она по сути своей направлена на необоснованное вмешательство в каждую семью.

Читайте развитие сюжета: Кому нужны законы, противоречащие Конституции и Семейному кодексу РФ?