Садык Хан. 48 лет, уроженец Южного Лондона (Тутинг). Британец по рождению, пакистанец по крови. Политик, чьи шансы на избрание мэром Лондона 5 мая нынешнего года большинство аналитиков признаются наиболее высокими. А некоторыми политологами и вовсе считаются абсолютными и необратимыми.

Садык Хан
Садык Хан
time-namaz.ru

Политики-исламисты, как, впрочем, и те, что исповедуют любую другую веру, есть продукт общества. Результат процессов, происходящих в нем. Куда движется Лондон, хорошо видно из заголовков британских газет последних лет: «Лондон исламизируется», «Христианство находится в процессе становления религии меньшинства». Не превращения, обратите внимание, а становления. Превращение уже случилось, как считают британские эксперты, анализирующие результаты социологических опросов, но конкретные цифры при этом стремящиеся оставить за кадром. Потому что опубликовавшее их издание моментально получит как минимум обвинения в нетолерантности, а то и клеймо расиста. Последнее — это не преувеличение.

«Политический класс Великобритании говорить о религии не любит. Эта тема всплывает только тогда, когда нужно что-то сказать об экстремизме, — резюмирует в интервью испанскому изданию El Confidencial руководитель отдела политики Лондонской школы экономики (London School Economics по уровню престижности близка к знаменитым университетам Кембриджа и Оксфорда — прим. ИА REGNUM) Саймон Хикс. — В ходе нынешней предвыборной кампании в Консервативной партии были внутренние дебаты по религиозному вопросу, но из избы сор решили не выносить. Стоило бы только заикнуться о том, что во главе управления столицей имеет шанс оказаться нехристианин — тут же бы огребли кучу проблем, связанных с обвинениями в расизме».

«Война «грязного белья» началась бы моментально — и только ленивый не вспомнил бы, что кандидат в мэры от тори, Зак Голдсмит — еврей», — это уже мнение самого издания.

Вместо религиозной дихотомии британская пресса решила представить предвыборную борьбу другим разделением на два полюса: сын водителя автобуса Садык Хан против наследника-миллионера (по некоторым данным — миллиардера) Зака Голдсмита. Привычнее как-то: угнетенные и угнетаемые, пролетарии и буржуи… При этом оба претендента в СМИ подаются «стремящимися послать обществу позитивный сигнал». Ближе к дате голосования, правда, консерваторы не сдержались и, развернувшись на 180 градусов, выстрелили в соперника их кандидата стрелой, отравленной обвинениями в том, что его программа «основана на экстремистской платформе, в экстремизме черпает кислород и экстремистами поддерживается».

Ответ через Twitter не заставил себя ждать «Эй, @ZacGoldsmith. Нет необходимости тыкать в меня пальцем и кричать, что я мусульманин. Я об этом сам постоянно говорю в своих статьях», — написал Хан.

Садык Хан — кандидат от лейбористов. Противник «брекзита» (выхода Великобритании из ЕС — прим. ИА REGNUM). Чем в немалой степени обеспечивает себе поддержку внушительной части населения. Но не это пугает сегодняшних тори, которые, кстати, не против размолвки с ЕС. И не это должно, по мнению консерваторов, насторожить избирателя, для которого розовые слюни в духе Голливуда «о том, как простой парень выбился из народа в мэры Лондона», — самый веский мотив голосовать за Хана. А исламская составляющая. Которая у британского пакистанца пока не особенно выражена на предвыборном этапе — тем спокойнее для него самого и позитивнее в плане набора голосов.

Жесткая полемика могла бы развернуться по поводу биографического прошлого Хана, который до того, как превратиться в политика и депутата палаты общин (2005 г.), получил юридическое образование и трудился адвокатом. Среди его подзащитных можно вспомнить Азама Тамими, (исламский богослов, лидер британских мусульман, известный своей реакцией в 2006 на публикацию карикатур на пророка Мухаммеда: «Я бы сжег за это весь мир»), Юсуфа аль-Кардави (президент Международного союза мусульманских ученых, поддерживающий террористов-смертников из организации ХАМАС). Можно вспомнить, но никто особо не стремится вспоминать — слишком показательно, слишком велика вероятность того, что «хитрый пакистанец вывернет все так, чтобы ему на руку было». Он же, не забудем, адвокат.

Однажды, кстати, Зак уже попробовал разыграть, казалось бы, верную карту: кандидат от тори обвинил лейбориста в «потворничестве экстремисту Сулейману Гани, считающему, что женщина на общественной лестнице стоит ниже мужчины всегда и потому должна быть ему подчинена и покорна». По нормам европейско-демократических ценностей, выпад должен был выглядеть убойным, но Хан отразил удар легко, напомнив, что «адвокату кого только ни приходится защищать, в том числе и лиц, возможно, нежелательных».

Депутат от тори, посчитавший за лучшее остаться неизвестным, заметил по поводу последней реплики: «Это вообще-то не в стиле Зака. Грязные приемчики — это по части руководителя его предвыборного штаба Литона Кросби». Только каждой электоральной единице этого не объяснишь — персонала не хватит. А если всему населению скопом — то в собственноручно устроенном болоте толерантного отношения к ЛГБТ-завихрениям менталитета нации утонешь.

Меньшинства (сексуальные и религиозные — в особенности) в результатах голосования в Британии с каждым разом весят все больше.

Согласно данным переписи в 2011 году, 12,4% населения Лондона исповедовало ислам. Более свежих данных нет, но и оснований предполагать, что мусульман в английской столице стало меньше — тоже. Хотя бы на основании другой информации — за последнее десятилетие мусульманская диаспора города на Темзе увеличилась на 67%. При этом популяция Лондона в целом выросла всего на 15%.

«Хан — так называемый умеренный мусульманин. То есть не из тех, что основное время уделяет посещению мечети, наряжаясь при этом в традиционные белые одежды. Таких в Альбионе немало, они, как правило, британцы уже не в первом поколении, — отмечает все тот же Саймон Хикс. — Можно говорить, что у них другой профиль. Они — светские мусульмане. Хотя молиться, в общем-то, не забывают. Они все чаще занимают важные позиции в политической жизни Британии. Хан — просто один из них. Лондон всегда был территорией лейбористов. Завершающий свой второй срок на этом посту консерватор Борис Джонсон — исключение из правила. Единственное, почему Хан может проиграть, — это Джереми Кобрин. Его позиция по предстоящему референдуму «быть или не быть в Евросоюзе» может негативно повлиять на лондонского избирателя, которому все больше и больше нравится идея выхода Лондона из ЕС, а лейбористы не согласны. Но Хан харизматичен. Такие появляются на политическом небосклоне нечасто и живут долго, побивая своей харизмой какие-то «мелкие недочеты персональной характеристики».

Пару месяцев назад в интервью итальянской Repubblica Садык Хан употребил по-адвокатски аморфную фразу: «Чтобы бороться с исламским экстремизмом, надо для начала признать его существование». Формулировка, которую впоследствии можно будет трактовать как угодно. В том числе и так: давайте будем впускать в Лондон побольше приверженцев ислама. Столько, сколько нужно для понимания, что экстремизм существует. Не зря же, в конце концов, в этом же самом интервью Хан сказал, что у него «сердце кровью обливается, когда он слышит призывы Дональда Трампа прогнать мусульман».