Польскую дипломатию ждут перемены

Рецепт внешнеполитического «реализма» из Варшавы: поддерживать отношения не с гражданским обществом, существование которого в России весьма сомнительно, не с интеллигенцией (существует наверняка, но почти нет влияния на что-либо), но с теми, кто на самом деле управляет Россией

Станислав Стремидловский, 15 октября 2015, 20:23 — REGNUM  

Польская партия «Право и Справедливость» (PiS) еще не выиграла выборы, но уже делит портфели. Как сообщает портал Fakt24. pl, глава PiS Ярослав Качиньский уже распределил основные посты в кабинете министров и Сейме. Несмотря на то, что его ближайшие соратники считают выдвижение Беаты Шидло, занимавшейся президентской кампанией Анджея Дуды, на пост премьера ошибкой, Качиньский уверен в своем решении. По словам собеседников издания из окружения партийного лидера, он «не хочет быть премьер-министром», говоря в шутку своим приближенным, чтобы те не желали ему плохого. При этом Качиньский в отличие от опыта руководства правительством в 2006—2007 годах расставил на ключевые посты «заслуженных деятелей «ордена», чтобы «иметь контроль над всеми центрами власти». Одним из таких центров является министерство иностранных дел. На место главы польской дипломатии прочат представляющего ныне партию в Европейском парламенте депутата Казимежа Михала Уяздовского. В свое время он ушел из кабинета министров Ежи Бузека в знак протеста против отставки возглавлявшего министерство юстиции Леха Качиньского, младшего брата президента PiS. Старший брат этого не забыл и оценил. Помимо того, Уяздовский — фигура примирительная, и у него сложились добрые рабочие отношения с Кшиштофом Щерским, отвечающим за внешнюю политику в канцелярии Дуды.

Кандидату в министры иностранных дел 51 год. Он родился в Малой Польше в городе Кельце. В 1980-х присоединился к демократической оппозиции, в 1982 году еще школьником был арестован и приговорен военным судом к лишению свободы условно с испытательным сроком за распространение листовок, призывающих к сопротивлению военному положению. В III Республике неоднократно избирался депутатом Сейма и трижды занимал пост министра культуры и национального наследия. По меркам «Права и Справедливости» — он типичный правоверный умеренный партиец, не отклоняющийся от линии партии и без полета мыслей, в отличие от его коллеги из Бельведера, президентского советника Щерского, который фонтанирует идеями и внешнеполитическими инициативами. По проблеме беженцев в Европе депутат Уяздовский придерживается мнения, что Польша не в состоянии принимать вынужденных переселенцев, аргументируя это религиозными мотивами. В интервью порталу wPolityce. pl он заявил, что у «Европы нет будущего без оживления христианского наследия. Если Могерини (верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности — ред.) говорит, что ислам является такой же составляющей европейской идентичности, как христианство, мы имеем дело с серьезными рисками. Я надеюсь, что долгосрочным ответом на этот кризис станет оживление христианского наследия». При этом Уяздовский лоббирует идею репатриации поляков из Казахстана и других бывших советских республик.

Его взгляд на внешнеполитические проблемы проследить не так-то и просто. Он много говорит о европейской интеграции и региональном сотрудничестве (Польша в «Вышеградской группе», необходимость координации с Румынией и странами Прибалтики), не замечен в пристрастии к антинемецкой риторике, хотя и обещает ставить перед Германией вопрос об обучении детей польской диаспоры на родном языке. Что касается России, то и здесь все предсказуемо. Хотя Москва не занимает мыслей Уяздовского в той степени, как у иных его коллег, комментируя первый визит президента Дуды за границу (в августе этого года в Эстонию), он заявил, что тем самым глава государства подчеркнул «региональную солидарность», что имеет смысл в контексте защиты против «агрессивной политики Путина». Наверное, Уяздовский был бы хорошим преподавателем в университете, тем более что он сам пишет статьи и исследовательские работы, а вот каким он окажется дипломатом, пока сказать трудно. Может быть, и сохранит свой умеренный стиль, но, может быть, с ним произойдет трансформация, как с турецким профессором Ахметом Давутоглу, автором концепции «ноль проблем с соседями», который после перемещения в кресло министра иностранных дел устроил своей стране проблемы почти со всеми соседями.

И в этом смысле много поводов для размышлений дает увлечение Уяздовского личностью и идеями известного польского журналиста времен II Республики Адольфа Бохеньского, о котором он подготовил и издал две работы — «Жизненность консерватизма. Политические идеи Адольфа Бохеньского» (2005) и «Прежде возникновения «Культуры». Антология статей Адольфа Бохеньского о польской восточной политике». Бохеньский — фигура крайне интересная. Его называют предтечей авторов «доктрины Гедройца-Мерошевского», которой, как считается, руководствуется последние 25 лет Варшава по отношению к России, Украине, Белоруссии и Литве. Это и так, и не так. Главным смыслом для Бохеньского все же являлось существование II Республики между Советским Союзом и Германией. Причем, если при всем своем антикоммунизме идеолог национал-демократов Роман Дмовский был сторонником сближения Польши с Москвой, то Бохеньский предлагал опираться на Берлин. Что касается восточного направления, то опять-таки в противоположность национал-демократам, исповедующим принцип «национального империализма» и считающим опасным существование независимого Украинского государства, поклонник «государственного империализма» Бохеньский пропагандировал идею поддержки государственного строительства украинского и белорусского народа, что, по его мнению, могло бы помочь Варшаве в деле демонтажа и расчленения советской России.

Так, в работе «Империализм национальный и империализм государственный» (1927 год), Бохеньский пишет, что Польша рано или поздно неизбежно столкнется с Москвой и Берлином. Поэтому Варшава не может позволить себе оказаться в изоляции, а должна «искать союзников, которые помогли бы ей положить раз и навсегда конец русской опасности». И такими союзниками, наиболее ценными, должны выступать украинцы и белорусы, а центробежные силы этих народов способны поставить под вопрос даже дальнейшее существование российской власти. По этой причине, продолжает Бохеньский, мы должны противостоять националистическим программам польского расширения на восток. Ведь денационализация украинцев и белорусов подтолкнет их в объятия Москвы, что станет поражением польского государства. Целью польской политики на Восточных Кресах должен стать украинский и белорусский ирредентизм, направленный против Москвы. Ведь разрушение России и общий интерес вместе с молодыми народами создать лояльное Польше пограничье — «великий главный вопрос нашей государственности». Ну, а во внутренней политике Бохеньский был на стороне диктатора Пилсудского, говоря, что сильная власть, конечно, может проводить плохую внешнюю политику, но без сильной власти хорошую внешнюю политику проводить невозможно в принципе. То есть в идеале лучше бы, чтобы Польшей правил монарх.

Сегодня Варшава снова чувствует себя в положении «между Москвой и Берлином». Польский портал Obserwator Polityczny полагает, что в отношениях с Россией Германия склоняется к Realpolitik. «Что будет в такой ситуации с положением нашей страны, которой может грозить несчастье — наступит период самостоятельного правления правых, — спрашивает издание. — Конкретно, как будет вести себя президент Дуда, поддерживаемый правым правительством пани Шидло и новым министром иностранных дел, в новой ситуации, когда не только никто не желает умирать за Украину, но и в регионе в первую очередь руководствуются Realpolitik? Совершенно неизвестно, будут ли какие-то новые предложения для Польши? Ведь может оказаться, что стороны сумеют договориться, не обращая никакого внимания на государство «между», которое, в сущности, не может себе позволить вести самостоятельную суверенную политику, о чем прекрасно знают и в Берлине, и в Москве, и в Киеве. Существует серьезный шанс, что правые у власти продемонстрируют минимум прагматизма и просто промолчат ради того, чтобы государство сохранилось нетронутым. Возможно, в таком случае ситуация сама как-то разрядится, в том смысле, что Германия не будет опасаться нашей непредсказуемости, а русские вообще начнут допускать возможность серьезных переговоров». Но для этого в Варшаве должны будут руководствоваться внешнеполитическим «реализмом», что, по замечанию эксперта польского Центра стратегического анализа Витольда Юраша, диктует необходимость «поддерживать отношения не с гражданским обществом, существование которого в России весьма сомнительно, не с интеллигенцией (существует наверняка, но почти нет какого-то влияния на что-либо), но с теми, кто на самом деле управляет Россией». Сможет ли дипломатия от «Права и Справедливости» стать «реалистом» или мессианские чувства вновь возобладают? Вопрос остается открытым.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.