Шум в Польше: появится ли в стране сильный президент?

Вопрос в том, стоит ли уже сейчас делать ставку на администрацию нынешнего главы государства Анджея Дуды или спешить не надо

Станислав Стремидловский, 13 октября 2015, 17:12 — REGNUM  

Глава общественного движения Kukiz'15 польский рок-музыкант Павел Кукиз пообещал, что в случае прохождения в Сейм он по ряду вопросов может оказаться союзником партии «Право и Справедливость» (PiS). Как заявил Кукиз, «если PiS выйдет с постулатом укрепления президентской власти, то мы их поддержим». Kukiz'15 и «Право и Справедливость» участвуют в парламентских выборах, которые состоятся 25 октября этого года. PiS, по данным последних социологических опросов, которые провела исследовательская компания TNS Polska, пользуется поддержкой 36% поляков, их главный конкурент, «Гражданская Платформа» (РО), может рассчитывать на 24% и Kukiz'15 — 6%. Но при этом все остальные участвующие в избирательной борьбе партии пока что не проходят пятипроцентный барьер, соответственно, не попадают в Сейм, а голоса их избирателей будут распределены между победителями парламентской гонки.

«Право и Справедливость» уже готовится принимать поздравления и дает «утечки» о будущем составе кабинета. Но это одна сторона медали. Вторая: будет ли она в состоянии контролировать 2/3 депутатов, чтобы реализовать анонсированное — изменить Конституцию Польши, а именно значительно усилить полномочия президента III Республики. На сегодня глава государства может немногое. Формально у него есть полномочия вмешиваться во внешнюю и оборонную политику, но на деле это зависит от того, кто именно занимает Бельведер, а кто является премьер-министром страны. В то время как у правительства есть все законные возможности заниматься не только экономикой, но и остальными вопросами. Такая конструкция — слабый президент, сильный кабинет — характерна для большинства европейских стран. Но есть нюанс, она, как правило, не подразумевает общенародных выборов президента, а сводится к избранию его парламентом. В Польше, напротив, за кандидатуры президентов голосуют всей страной, что подразумевает — и у него, и у правительства есть общенародная поддержка и равная легитимность, но крайне дифференцированные полномочия.

Начиная с момента своего создания «Право и Справедливость» лоббирует вопрос усиления президентского статуса. Как сообщало в сентябре 2003 года варшавское либеральное издание Gazeta Wyborcza, партийный лидер Ярослав Качиньский предложил, с одной стороны, ограничить некоторые полномочия главы государства, но, с другой, по его словам, «нельзя допускать, чтобы он ничего не делал из-за отсутствия инструментов, мы хотим добавить ему управленческих функций». Речь шла о том, что президент мог бы получить больше возможностей решать вопросы в Сейме, если бы премьер-министр потерял его доверие. Аналитики связывали это с тем, что функционеры PiS делали ставку на тогдашнего мэра Варшавы Леха Качиньского, родного брата и соратника Ярослава. Возможно, ведь в декабре 2005 года Лех переехал в Бельведер, сменив там Александра Квасьневского. Спустя полгода после этого «Право и Справедливость» и Лига Польских Семей (LPR) еще раз призвали к усилению роли президента, в частности, в вопросах внешней политики. LPR тогда предложила продлить срок президентской каденции с нынешних пяти до семи лет, ввести пост вице-президента, установить, что кандидаты на должности министров иностранных дел и обороны, вносимые премьер-министром, должны получить одобрение главы государства. Депутат PiS Павел Коваль дополнил: президент должен иметь большее влияние на освобождение от должности судей. Оппозиционная на тот момент «Гражданская Платформа», напротив, выступила за ликвидацию Совета национальной безопасности (консультативного органа при президенте по вопросам внутренней и внешней безопасности) и предложила укрепить статус премьер-министра.

Инициативы так и остались инициативами. Пока в августе этого года после официального вступления в должность тему конституционных изменений не поднял новый глава государства Анджей Дуда, представляющий все ту же «Право и Справедливость». В интервью польской радиостанции Radio 1 он заявил, что еще во время своей избирательной кампании говорил о том, как «Польша нуждается в новой Конституции». Он подчеркнул, что Основной закон, по которому сейчас живет страна, был принят в 1997 году, то есть до вступления Польши в Европейский союз и НАТО, соответственно, в нем не учитывались эти реалии. «Вы также можете обсудить политическую позицию поста президента, — продолжил Дуда. — Должен ли он быть сильнее или слабее. Как его выбирать. Если глава государства избирается народом, ему нужно дать большую ответственность. Вторая возможность, выбор косвенный, через парламент, как в странах, где у президента почетное место. Поэтому я хочу начать дискуссию: какая модель президентства предпочтительна для поляков».

Дуда считает, что все эти вопросы требуют широкого экспертного обсуждения и дискуссий правоведов. Понятно, что дебаты по конституционным изменениям не могут не вызвать медийную волну, возникновение партийных союзов и тактических коалиций. Что касается общественных настроений, то, как считает польский портал Mysl Polska, «несмотря на квалификацию нас — частично справедливо, частично нет — как анархистов, большинство граждан голосуют в пользу укрепления президентских полномочий. По данным опроса, проведенного социологической компанией CBOS в конце осени 2005 года, до второго тура президентских выборов, такое мнение выразило 59% избирателей, 26% сочли, что хорошо и так, только 1% хотел их ограничить». Причем за сильного главу государства высказались сторонники всех партий. Среди избирателей PiS таковых нашлось 65%, «Гражданской платформы» — 61%, «Самообороны» — 72%, Лиги Польских Семей — 60%, Союза левых демократических сил — 60%, Польской крестьянской партии — 63%. С большой долей вероятности можно сказать, пишет издание, что сегодня у нас будет аналогичное распределение поддержки по этому вопросу.

Трансформация Польши в президентскую систему, безусловно, вызывает интерес и за пределами этой страны. Стоит ли уже сейчас ее соседям делать ставку на администрацию нынешнего главы государства Анджея Дуды или спешить не надо? Но еще больше вызовов эти конституционные изменения готовят самой Польше, у которой исторически плохо получается с единоличным типом правления, поскольку провоцирует ситуации, когда шляхта (парламент) и король (президент), особенно будучи в разных лагерях, сталкиваются друг с другом не просто по вопросам внутренней политики, но и внешней. Барская конфедерация, которая ориентировалась на Францию и выступала против пророссийского короля Станислава-Августа Понятовского, в 1772 году привела к первому разделу Речи Посполитой. Тарговицкая конфедерация, которая, напротив, попросила военной и политической поддержки у России и заручилась симпатиями Австрии, чтобы воевать с Понятовским, устроила в 1793 году второй раздел. Так что Варшаве нужно семь раз отмерить перед тем, как «отрезать» конституционные полномочия премьер-министра в пользу президента.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail