Россия и Саудовская Аравия на пути к сирийскому компромиссу

Москва пытается создать коалицию по борьбе с ИГИЛ с участием арабских стран

Станислав Тарасов, 12 октября 2015, 14:21 — REGNUM  

Президент РФ Владимир Путин принял в Сочи министра обороны Саудовской Аравии принца Мохаммеда бен Салмана. В Сочи принц прибыл в связи с проведением российского этапа гонок «Формулы-1». В данном случае сработал классический сценарий, когда престижное международное соревнование было использовано как повод для продолжения контактов, переговоров и консультаций между двумя странами. Тем более что визит принца в Россию — второй в нынешнем году. Первый состоялся в июне, когда Мохаммеда бен Салмана принял участие в работе Санкт-Петербургского экономического форума, в рамках которого прошел и специальный российско-саудовский бизнес-форум. Москва в условиях введенных Западом санкций и бойкота восприняла тогда такой ход Эр-Рияда — ближайшего союзника Вашингтона в Персидском заливе — как сигнал о готовности самостоятельно формировать двустороннюю повестку. Речь шла о достижении договоренностей о развитии двухсторонних торгово-экономических отношений, но прямо или косвенно в увязке с ситуацией на Ближнем Востоке — в целом, и в Сирии — в частности.

В период развития процессов, связанных с «арабской весной» на Ближнем Востоке и в Северной Африке, Саудовская Аравия действовала селективно, опасаясь дестабилизации окружающего ее пространства, нервно реагировала на Иран, прорывающийся в региональную политику, связывая с ним межконфессиональные трения в Бахрейне и в Йемене, пыталась сформировать под своей эгидой «иттихад» — союз, позиционируя себя в качестве лидера арабскому мира, в который, естественно, была отнесена и Сирия. Поэтому Эр-Рияд ставил задачу исключить внешние силы из числа игроков на арабском геополитическом пространстве. Не вдаваясь сейчас в детали усилий и выстраиваемых Саудовской Аравией многочисленных комбинаций на этом направлении, складывается ощущение, что Эр-Рияд переживает за то, что в отношении Сирии он не успел использовать опыт Бахрейна и Йемена — ввод войск так называемой арабской коалиции.

Скорее всего, этот проект не нашел поддержку США, которые вместе с Россией способствовали подписанию Венского соглашения по иранскому ядерному досье и стали выводить эту страну из международной изоляции и режима санкций. Поэтому после военного появления России в Сирии для Эр-Рияда проблема сохранения сирийского режима с Башаром Асадом или без него стала трансформироваться в проблему региональных коалиций и в перспективу дальнейшего развития событий в регионе. Ранее саудовцам удалось склонить на свою сторону Анкару, которая долго маневрировала между Саудовской Аравией и Ираном. В момент развития йеменского кризиса президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган резко повысил градус негативной риторики в адрес Ирана, поддержав воздушную кампанию Саудовской Аравии и ее союзников против шиитов в Йемене, и обвинив Тегеран в стремлении к региональному господству. Анкара приняла участие и в дипломатической активности стран «аравийской коалиции» и их союзников. Но эта стратегия привела к тому, что Турция после соответствующих соглашений между Москвой и Вашингтоном, связанных с участием российской военной авиации в Сирии, фактически стала выводиться из сирийской, а в перспективе, возможно, и иракской игры.

Самое интересное в том, что альянс России с Ираном на сирийском направлении не является принципиальным препятствием для саудовских отношений с Сирией. Так было в эпоху Асада-отца, так может быть и сейчас, конечно, при определенных условиях и обстоятельствах, особенно в случае, если саудовское видение будет придерживаться принципа сохранения «единства, суверенитета и территориальной целостности Сирии и Ирака и сохранения этими странами арабской сущности».

Поэтому надо полагать, что в дипломатическом багаже принца бен Салмана перед встречей с президентом России Путиным были определенные «домашние заготовки», если считать, что Москва поддерживает Дамаск, а Эр-Рияд, напротив, добивался свержения Асада. При консервации этой позиции говорить было не о чем, кроме того, что стороны хотят отделить политику от экономики. Ранее глава МИД Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр обозначил два возможных сценария урегулирования в Сирии: политический и военный. Первый сценарий, которого придерживается Москва, означает стимулирование политико-дипломатического процесса по сирийскому урегулированию. Второй обозначался как «смещение президента Асада военным путем», что теоретически было возможно ранее, но уже не сейчас. Два обозначенных сценария взаимосвязаны, один предопределяет судьбу другого, и Эр-Рияд это хорошо понимает, пытаясь обозначить позитивную повестку двусторонних отношений. По имеющимся у ИА REGNUM сведениям, «саудовская сторона уже не настаивает на немедленном смещении Асада, предлагая не зацикливаться на этом вопросе».

Что из этого вышло, рассказал глава МИД Сергей Лавров, который присутствовал на встрече. Прежде всего, «президент России Путин и министр обороны Саудовской Аравии подтвердили в ходе встречи совпадение целей — недопущение того, чтобы в Сирии восторжествовал террористический халифат и было подтверждено полное совпадение тех целей, которые Саудовская Аравия и Российская Федерация преследуют в отношении Сирии». Второе, что не менее важно, Саудовская Аравия фактически признала наличие в Сирии подконтрольных ей вооруженных группировок. В этой связи, по словам Лаврова, «Россия и Саудовская Аравия выразили готовность к сотрудничеству по военной линии, чтобы было очевидным, что ВКС наносят в Сирии удары именно по террористам», хотя он уточнил, что «российские цели в Сирии — это ИГИЛ и прочие сирийские группировки». В свою очередь глава МИД Саудовской Аравии аль-Джубейр назвал встречу в Сочи «откровенной» и сообщил, что «надеется на продолжение диалога на следующей неделе. Значит есть о чем говорить с точки зрения общего понимания проблем реальной политики.

К тому же президент России Путин выступает за активное участие региональных игроков в сирийском урегулировании, перебрасывая мостик от военных действий к дипломатии. Как пишет в этой связи американская National Interest, «способность России менять стратегическую ситуацию заслуживает высокой оценки, так как она предполагает ограниченное участие в сирийском конфликте» при том, что «до настоящего момента ни одно государство, за исключением США, не могло проецировать силу так далеко от своих границ». Но Россия не желает застревать в Сирии, как это случилось с Советским Союзом в Афганистане. Именно поэтому она отрабатывает технологию создания мощной коалиции, которая должна включать в себя западные державы и арабские государства Персидского залива. Включая, конечно, и Саудовскую Аравию.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail