Дуда и Киска: почему Братислава вслед за Польшей «испугалась» за Украину

Если Москва сумеет предложить Словакии некое взаимовыгодное решение в контексте «Северного потока 2», Польша рискует снова остаться в Вышеградской группе в одиночестве

Станислав Стремидловский, 4 октября 2015, 15:54 — REGNUM  

Польский президент Анджей Дуда и словацкий Андрей Киска сверили часы накануне встречи лидеров Вышеградской группы (Польша, Словакия, Чехия, Венгрия), намеченной на 8−9 октября в венгерском городе Балатонфюред. Как сообщает Польское агентство печати (РАР), Дуда заявил о необходимости «инвестировать политический капитал в Вышеградскую группу и другие формы регионального сотрудничества», упомянув в этом контексте платформы «Адриатическо-Балтийскую и Черноморскую», которые образуют южные европейские страны Центральной и Восточной Европы. По словам польского президента, речь идет об усилении диалога в сферах энергетики, транспорта и телекоммуникаций. Но особое внимание он уделил проекту строительства газопровода «Северный поток 2», который намерены осуществить российский концерн «Газпром» вкупе с немецкими компаниями E. On и BASF/Wintershall, британско-нидерландской Shell, австрийской OMV и французской Engie.

«Такие решения как «Северный поток 2» имеют мощные политические последствия, мы должны решительно противостоять ему, потому что это противоречит интересам Республик Польши и Словакии», — подчеркнул Дуда. С ним солидаризовался Киска. «Ясно, что если газопровод построят, это будет означать потенциально полное отключение Украины от российского газа, что станет чрезвычайно мощным политическим оружием в руках России против Украины, — цитирует его слова словацкий портал Teraz.sk. — Конечно, для нашей страны это будет иметь негативные экономические последствия». Президент отметил, что «Вышеградская группа, безусловно, обладает большей властью, чем Словакия и Польша по отдельности», однако важно, «если мы хотим добиться успеха, найти другие небольшие страны, союзников, с которыми мы вместе будем преследовать наши интересы».

На первый взгляд, и Дуда, и Киска говорили об этом и том же и одними и теми же словами. Но так ли это? В атаке Варшавы на «Северный поток 2» экономическая составляющая присутствует опосредовано. Поляки много шумят об энергетической и политической солидарности Европейского союза. Однако в их представлении это означает, что деньги должны быть взяты из брюссельской тумбочки и переложены в польскую. Польша сама претендует на лидерство в возможном газопроводном консорциуме из нескольких стран, который бы простирался от польского СПГ-терминала в Свиноуйсьце до хорватского на острове Крк в рамках запланированного европейского газового коридора «Север—Юг». И, как считает главный редактор польского портала BiznesAlert. pl Войцех Якубик, это могло бы помочь подключить Украину к строительству и вхождению в газопроводную сеть, что должно повысить «энергетическую безопасности Вышеградской группы». А заодно Киеву полностью отказаться от импорта российского газа.

Но коридор «Север—Юг» еще нужно построить и найти, чем его заполнить, что в нынешней ситуации вызывает сомнения. Поэтому для Польши возведение «Северного потока 2» пока что не грозит прямыми финансовыми потерями. Иное дело Словакия. Ее национальная компания Eustream является важнейшим звеном транспортировки российского газа в Европейский союз и дальнейшего его распределения. И не только. В апреле прошлого года Eustream подписала с концерном «Укртрансгаз» меморандум «о взаимопонимании по обеспечению реверсных поставок газа на Украину». А в сентябре, передавала пресс-служба украинского кабинета министров, начались первые поставки. Как заявлял тогда глава правительства Украины Арсений Яценюк, «благодаря открытию реверса из Словакии и возможности для Украины приобретать газ в Европе мы заместили 40% газа, который ранее покупали у «Газпрома», на газ, который покупаем и транспортируем из Европы». То есть, помимо того, что российский газ шел через украинскую территорию в Словакию и оттуда в Чехию и Германию, на чем зарабатывала Братислава, она же еще и перепродавала его Киеву. Поэтому, когда дело дошло до подписания контракта на строительство «Северного потока 2», стало ясно, что с прекращением украинского транзита свое значение теряет и словацкий маршрут, а Словакия будет получать газ уже с Запада, а не Востока.

В начале июня этого года словацкий премьер-министр Роберт Фицо отправился в Москву, где обсудил будущее транспортировки газа через территорию Словакии. По сообщению ТАСС, он предложил России подключиться к совместному проекту с Болгарией, Румынией, Венгрией и ЕС и интегрировать словацкую газопроводную систему Eastring с проектом «Турецкий поток». Премьер отметил, что Братислава не может вмешиваться в российско-украинские отношения, в том числе в газовой тематике, но и не может «сидеть спокойно и ждать, что Украина выпадает из газотранспортной системы». Однако в середине сентября риторика Братиславы изменилась, а словацкие эксперты заговорили, что «опасения по поводу «Северного потока 2» оправдываются». При этом проект нового газопровода «вдруг», по словам аналитика Института энергетической безопасности Петра Марчана, «поставил вопрос об отношении Евросоюза к Украине». Что случилось?

Дело в том, что если летом, как многим казалось, Москва вот-вот была готова утрясти с Анкарой окончательные детали по строительству «Турецкого потока», то сегодня его перспективы туманны и переговоры по нему отложены на ноябрь-декабрь, после того как в Турции пройдут внеочередные парламентские выборы и в стране наконец-то появится ответственное правительство. В прошлом году словацкий государственный газовый концерн Slovenský plynárenský priemysel (SPP) показал прибыль (до налогообложения) в размере 483 млн евро. Значительная часть этих доходов приходится на поступления от Eustream, в котором SPP владеет половиной акций. Как констатировала в этой связи братиславская газета Pravda, приостановка транзита «нам грозит потерей в ближайшие годы около миллиарда евро». Из чего можно было сделать вывод, что «Северный поток 2» начал обретать в глазах Братиславы реальность, а ее «тревога» за Украину и апелляция к «политической составляющей» имеет сугубо экономическую подоплеку.

На почве неприятия этого «российско-немецкого проекта» Польша и Словакия нашли друг друга в ситуативном союзе, хотя мотивация у них разная. Если Варшаву до сих пор мучают сомнения, является ли она в ЕС страной первого сорта или второго, а также ее пугает возможность снова оказаться в «объятьях» Москвы и Берлина, то Братислава хочет компенсировать потенциально выпадающие доходы. Однако не факт, что в этом поляки и словаки найдут понимание у своих партнеров по Вышеградской группе. Венгерский премьер Виктор Орбан настроен на сотрудничество с Россией и делает ставку на проект модернизации венгерской атомной электростанции Пашт. Что касается чехов, то премьер-министр Чехии Богуслав Соботка, по сообщению Radio Praha, предложил всей Вышеградской группе поддержать его идею о помощи Будапешту в охране границ Шенгенской зоны, а министр внутренних дел Чехии Милан Чованек намерен 8 октября с коллегами из Польши, Словакии и Венгрии обсудить главные принципы такой акции. Есть и другое. Посол России в Польше Сергей Андреев в интервью Polska Gazeta Wrocławska отметил, что польско-российские отношения заморожены, в то время как отношения со Братиславой, Прагой и Будапештом процветают, что «следует из прагматичного подхода этих стран к сотрудничеству с Россией». Если Москва сумеет предложить Словакии некое взаимовыгодное решение в контексте «Северного потока 2», Польша рискует снова остаться в Вышеградской группе в одиночестве.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail