Не все поляки такие

В Польше хранят память о красноармейцах — победителях фашизма, но российские и польские медиа равнодушны к этому

Андрей Выползов, 18 сентября 2015, 12:29 — REGNUM  

Вчерашнее уродование памятника генералу Ивану Черняховскому в Польше, породив волну гнева в России — от приевшихся мидовских «глубоких возмущений» до блогерских призывов демонтировать бюст Шопена в Калининграде, привело в исходе к компромиссной формуле: «Не все поляки такие».

Но где эти «не все поляки», к сожалению, так и остаётся за кадром. Ни российские, ни польские СМИ не спешат рассказывать о братьях-славянах, которые хранят память о красноармейцах, погибших на территории современной Польши. Понимаю, если бы эти паны таились от прессы, преклоняясь перед павшими советскими героями лишь на кухне за стопкой «Соплицы» (такое, кстати, очень часто происходит, когда выпиваешь с поляками). Но нет, польские энтузиасты и краеведы, шаг за шагом увековечивая память Освободителей от фашизма, методично выкладывают отчёты в соцсетях. Но дальше — медийное равнодушие.

Об этих парнях я и хочу рассказать.

Первый пример — это Ежи Тыц. Бывший польский полицейский, возглавляющий ныне организацию «Курск» по восстановлению мемориалов советским воинам. В 2015 году «куряне» (в основном это польские студенты и классические — по Ленину — рабочие) отремонтировали четыре памятника. Реставрационная география обширна:

— городок Кросно-Оджаньске, что на западе Польши у немецкой границы. Там ребята из «Курска» вычистили от грязи постамент и покрасили бюст советского солдата со Звездой Героя Советского Союза на груди;

— деревня Миколин близ чешской границы, где красноармейцам наряду с немецко-фашистскими полчищами противостояли служаки из 45-го эстонского гренадёрского полка SS «Estland». «Курск» очистил от ржавчины постамент с лодкой, символизирующей форсирование Одера;

— село Бобжa в центральной Польше. Среди павших там красноармейцев — Герой Советского Союза, врач-хирург Галоян, который, по воспоминаниям сельчан, лечил польское мирное население после контратак немецко-фашистских войск. «Курск» очистил стелу от цементного раствора, который был вылит специально на ту часть памятника, что посвящена советским воинам;

— село Доброво на юго-востоке Польши. «Курск» покрасил стелу с изображением Красной Звезды в щите и надписью на русском и польском языках: «Вечная слава и честь героям, погибшим за независимость нашей Родины».

Всего же в 2013—2014 годах польские общественники отремонтировали два больших кладбища — с 506 надгробными плитами, семь солдатских могил, семь памятников, а также нашли места захоронений 11 советских солдат. Надо отметить, что все реставрационные работы «Курска» проходят с разрешения старост гмин, что подтверждает истину: «Не все поляки такие».

«Рядовые поляки, проживающие рядом с памятниками красноармейцам, всегда относились к нашей работе с симпатией, — рассказал мне Ежи Тыц. — Они приглашают на кофе, рассказывают истории о военном времени, осуждают антироссийскую политику правительства, помогают с ремонтом».

Второй пример — это группа краеведов из маленького городка Ольштынек, в окрестностях которого гитлеровцы организовали лагерь «Шталаг I-B» для военнопленных. В этом году ЕС выделил деньги на создание музея о замученных в лагере жертвах. Но лишь о своих — французских, итальянских, бельгийских и польских солдатах (не многим более 1,5 тысячи человек). О 50 тысячах советских военнопленных, сгинувших в этом шталаге, в музее место не было предусмотрено.

И тогда двое жителей Ольштынека — краевед Богумил Кузневски и общественник Славомир Нецецки — на свой страх и риск начали готовить русскую часть музея. Вместе с энтузиастами из Калининграда они нашли в интернете контакты внуков и правнуков советских солдат, погибших в «Шталаге I-B». Люди откликнулись — из России, Украины, Белоруссии, прислав фотографии своих дедов, письма с фронта, воспоминания…

Итогом этой работы стала выставка «Пленом не сломленные» о судьбах пяти красноармейцев: Василии Семёнове, призванном на фронт из Смоленской области, Степане Сутягине из Свердловской области, Кузьме Сивокозе из Донбасса, Дмитрии Ломоносове и Василии Закурдаеве из Москвы.

А дальше началась политика. В начале лета, когда на открытие музея в Ольштынек прибыли чиновники из Брюсселя, «русская экспозиция» осталась в музейных загашниках. Казалось, шансов никаких. Но польские общественники не опускали рук.

«Я всем говорил, что политический климат — это одно, но не надо забывать, кому мы благодарны за жизнь и свободу от нацистов, — рассказал мне Славомир Нецецки. — Там лежат ребята, которые тоже имели своих близких и воевали за свободу. Они не виноваты ни в чём. У нас ищут врагов не там, где надо».

И вот буквально за несколько дней до демонтажа мемориала Черняховскому в музее в Ольштынеке была открыта экспозиция «Пленом не сломленные». Символично, что выставка, как и сам музей, расположена в мэрии Ольштынека, что, безусловно, говорит о политической мудрости главы города. В отличие от мэра Пенежно, который распорядился изуродовать памятник генералу.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.