Индия и Китай оспаривают Большой Белуджистан

Линия фронта — борьба за портовые города

Джамиля Кочоян, 11 сентября 2015, 09:23 — REGNUM  

Белуджи — народ арийского происхождения со специфическим этногенезом и клановым устройством. Площадь расселения этноса составляет 650 тыс. кв. км, из которых 350 тыс. кв. км приходится на Пакистан, 200 тыс. — на Иран и 100 тыс. — на Афганистан. Численность белуджского народа колеблется от 10 до 18 млн. человек. Религия — ислам суннитского толка. На протяжении всего XX века белуджи неоднократно предпринимали попытки создать собственное государство. Отдельно стоит сказать и о ресурсах Белуджистана. Полезные ископаемые рассыпаны в изобилии — медь, золото, серебро, железная руда, цинк, хром, каменный уголь, природный газ, полудрагоценные камни и т.д. Первая промышленная скважина была пробурена в 1952 г., что положило начало освоению крупнейшего газового месторождения Суй (Suii) в Пакистане. Кроме того, Белуджистан известен двумя морскими портами — Гвадар и Чабахар (Чахбехар).

В Иране белуджи проживают в провинциях Систан и Белуджистан. Это наиболее бедные провинции ИРИ, ключевые маршруты наркотрафика. Численность белуджей в исламской республике превышает 1,5 млн. человек. В их личных документах указывается не национальность, а клан (эсези, наутани, калбели и пр.), что приводит к некорректному отображению численности в статистике и дроблению самого этноса. Иранская стратегия «единый персидский народ» проводит строгую национальную политику в отношении меньшинств в целом и белуджей в частности, включая заключение под стражу за «вражду с Богом» и казнь за «распространение скверны на земле».

В Пакистане их численность составляет 6,2 млн. человек. Белуджи многократно заявляли о своих правах на природные ресурсы пакистанского Суи, на который приходится 85% общей добычи природного газа и 65% производства угля. Белуджистан — отсталая в социально-экономическом плане провинция Пакистана, испытывающая нехватку питьевой воды и современных коммуникаций. Главная причина радикализма местных белуджей состоит в том, что получая значительные прибыли от эксплуатации газовых ресурсов края, Исламабад выделяет им скудные средства на развитие инфраструктуры и экономики.

Ситуацию усугубляют несколько дополнительных факторов. Во-первых, две провинции, особо отличающиеся националистическими тенденциями — Белуджистан в Пакистане и Белуджистан в Иране — граничат друг с другом, а значит имеют постоянное взаимодействие и большие возможности для эскалации и дестабилизации региона. Условно назовем регион Большим Белуджистаном. Во-вторых, как указано выше, провинции обладают важными стратегическими объектами — это иранский порт Чахбехар и пакистанский порт Гвадар. Значение морского порта в современных реалиях известно. Это место сосредоточения геополитических интересов, важнейшая экономическая база для региона и возможность многократного увеличения товарооборота.

Борьбу за Белуджистан ведут сразу две великие державы — Китай и Индия. Пакистанский Белуджистан занимает выгодное географическое положение — это выход на побережье Аравийского моря и Индийского океана, где расположены порты Ормара, Дживани. Гвадар — третий крупнейший порт после Карачи и Касима, был построен в 2002 году Китаем, для которого объект стратегически важен с нескольких ракурсов. Прежде всего, это стоянка для кораблей ВМФ, транспортный коридор для Западного Китая, возможность контроля над военной активностью США в зоне Персидского залива, а также связующее звено Иран-Пакистан, которое выступает в качестве дополнительной оси китайского трансконтинентального проекта.

Сам Пакистан рассматривает провинцию Белуджистан в качестве инструмента реализации своих геополитических интересов, объект стратегических амбиций. Гвадар для Пакистана — инструмент интеграции экономики в Китай, а также доступ к рынкам Средней Азии с точки зрения импорта энергоресурсов и экспорта китайских товаров. Кроме того, Гвадар призван стабилизировать западные мусульманские провинции Китая путем привлечения инвестиций в регион и усиления экономических связей с мусульманскими странами Средней Азии. На сегодняшний день, мощность Гвадара составляет порядка 5,5 млн. тонн в год. По состоянию на конец 2014 года, через Аравийское море экспортируют нефть в Китай следующие страны — Саудовская Аравия (19,8%), Иран (10,9%), Ирак (5,4%), Оман (7,2%), Судан (5,1%), ОАЭ (2,7%).

Второй внерегиональный игрок — Индия, объектом внимания которого выступает порт Чахбехар. Индия и Иран условились совместно развивать его ещё в 2003 году, однако экономические санкции против иранской ядерной программы препятствовали этому. Теперь в условиях вероятного снятия санкций сотрудничество вновь приобрело актуальность. В конце августа президент Ирана Хасан Рухани предложил расширить участие индийских компаний в развитии порта Чахбехар, а также инвестировать в инфраструктуру региона средства на сумму $8 млрд. Соответствующее заявление сделал иранский посол в Индии Голам-Реза Ансари. Будучи одним из крупнейших портов Ирана, Чахбехар оборудован для приема океанских судов и является одним из ключевых элементов транспортного коридора «Север-Юг». Для Индии порт Чахбехар выгоден, потому что позволяет коротким путем доставлять грузы в Афганистан, Россию и Среднюю Азию, исключая транзит через Пакистан. Для Ирана порт Чахбехар — самая близкая точка доступа в Индийский океан, для востока страны — это важнейший центр торговли. Кроме того, развитие Чахбехара — часть программы централизованного бункеровочного бизнеса.

Таким образом, проект Большого Белуджистана стал объектом геополитических войн. Чахбехар от Гвадара отделяют всего 70 км. Именно на этом отрезке сталкиваются интересы Китая и Индии. В баталиях за Белуджистан выиграет тот, кто последует тактике win-win: реализует свои геополитические ссылки и обеспечит благополучие белуджского народа.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.