«Белорусская экономика по итогам года упадёт на 5-7%»

Белоруссии сейчас необходимы структурные реформы и финансовая дисциплина, а не очередной российский «энергетический грант», уверен белорусский экономист Ярослав Романчук

Минск, 11 сентября 2015, 00:01 — REGNUM  «На то оно и правительство, чтобы хеджировать, управлять, прогнозировать, а не перекладывать всё на людей, оправдываясь: вот с нефтью не повезло, вот с погодой не повезло, вот ещё с чем-то не повезло», — заявил 10 сентября корреспонденту ИА REGNUM белорусский экономист Ярослав Романчук, оценивая очередное испытание кризисом белорусской модели «рыночного социализма».

В конце 2014 года Белоруссия переживала потрясения на валютном рынке, к концу 2015 года к повышенному спросу населения на иностранную валюту добавился общий спад экономической активности. Согласно статистике Нацбанка постсоветской республики, с начала года белорусский рубль существенно подешевел: 1 января госрегулятор оценивал $1 в 11,9 тыс бел. руб, а 1 сентября — в 17,452 тыс бел. руб.

«В конце прошлого года я прогнозировал, что курс будет 20−21 тыс белорусских рублей за $1. Я остаюсь приверженцем такого сценария, — сказал Романчук. — Несмотря на президентскую кампанию, власти не пойдут на искусственное поддержание белорусского рубля, т.к. последствия такого удержания для всех будут жесткими и неприятными».

Оценивая факторы, которые влияют на ослабление курса белорусского рубля, Романчук акцентировал внимание на внутренних факторах, которые, по его мнению, гораздо важнее внешних. Т.о., независимый эксперт не согласился с версией госагитпропа постсоветской республики, делающего акцент именно на внешних факторах, не подвергая сомнению курс на построение «рыночного социализма».

«Некорректно всё сваливать на Россию, на российский рубль, на российскую рецессию, — считает Романчук. — Всё зависит от того, насколько Нацбанк РБ сумеет ужесточить монетарную политику».

Он обратил внимание на то, что за первые 7 месяцев 2015 года широкая денежная масса увеличилась на 23%, отметив: «Я считаю, что это слишком много, когда экономика проседает на 4%. Я думаю, что темпы падения экономики будут — 5−7% по итогам года. Поэтому нам надо не увеличение ШДМ на запланированные 20−30%, а ужесточить нынешний показатель, хотя бы до 20% по итогам года».

«Увеличение кредитования экономики непозволительно высокое — около 20%, а если сравнивать год к году, то выходит 35−40%», — констатировал белорусский экономист.

По его словам, координация действий правительства и Нацбанка в борьбе с инфляцией не позволит белорусскому «зайчику» слишком низко пасть перед долларом США. «Если же этой совместной деятельности не будет, а её и не просматривается, то мы будем наблюдать 21 тыс белорусских рублей за $1 или ситуацию ещё хуже», — отметил он.

«Первая причина, влияющая на ослабление курса белорусского рубля — отсутствие скоординированных мер по борьбе с инфляцией Совмина и Нацбанка. Среди прочих причин — резкое ухудшение финансового положения предприятий, которые замораживают оборотный капитал в складских запасах, запасы эти резко наращиваются, просроченная кредиторская задолженность — и внешняя, и внутренняя, очень плохая платёжная дисциплина и падение конкурентоспособности не только на внутреннем, но, прежде всего — на российском рынке. Вот целый ряд внутренних факторов, которые определяют слабость белоруской экономики и, как следствие — белорусского рубля», — констатировал Романчук.

О внешних факторах, отметил эксперт, сказано достаточно много «и уже оскомину набило постоянное связывание с ценами на нефть» — именно на это обстоятельство постоянно ссылаются власти постсоветской республики. «Больше 100 стран — чистые импортёры нефти, но почему-то ни у одной из них, в отличие от Белоруссии, нет сваливания огромной девальвации именно на фактор нефти. Это просто такая игра — свалить всё на некие «внешние факторы», на цену нефти, а на самом деле всё в качестве внутренней экономической политики», — сказал эксперт.

Романчук считает, что при всех негативных моментах нынешней ситуации она предоставляет возможность провести экономические реформы — «отказаться от перекрестного субсидирования, выйти на мировой уровень цен на нефть и газ — чтобы не было этого постоянного «энергетического гранта» и нытья «нам Россия постоянно цену завышает», это шанс для реструктуризации промышленности — особенно энергоёмкой».

«Белоруссия как страна-импортёр энергоресурсов от падения цен на нефть должна выиграть. Только для этого нужна соответствующая экономическая политика. Недостаточно молиться, ожидая, что через год-два цена на нефть будет приемлемой, а «энергетический грант» от России будет составлять 10−15% ВВП», — считает белорусский экономист.

«Нефть в ближайшие 2−3 года дорожать не будет. Вот и вариант решения серьёзной проблемы — обеспечения полной самоокупаемости услуг ЖКХ», — обратил он внимание на «окно возможностей», распахнувшееся перед властями постсоветской республики.

«Надо выстраивать современную, экономику и конкурировать в рамках Таможенного союза, создавать новые производства, проводить структурные реформы. Это и России необходимо делать», — убеждён белорусский экономист.

Романчук не согласился с мнением о том, что структурные изменения в экономике Белоруссии идут сами по себе — судя по необратимым процессам деградации целых отраслей. Однако он признал: «Телевизионная отрасль в Белоруссии уже мертва — как и часовая, как и бытовой электроники. Это всё мертвецы — производители телевизоров, велосипедов и др. Они вовремя не адаптировались к рынку».

По его мнению, внутриотраслевая структура белорусской промышленности будет меняться. «Ещё в советские времена это очищение назрело, — отметил он. — Но если вы посмотрите на структуру экономики в целом, то на долю промышленности приходится примерно 27% ВВП и на сельское хозяйство — около 9%. Всё остальное — услуги, строительство, образование и прочее».

«К сожалению, эти изменения очень незначительны, потому как в общей структуре промышленного производства производство телевизоров, часов, холодильников относительно невелико, — обратил внимание Романчук. — Машиностроение, тракторостроение, станкостроение — там основные мощности белорусской промышленности и там, к сожалению, изменений никаких нет».

По его словам, важны и внешние факторы, повлиявшие на финансовые проблемы постсоветской республики и её промышленности, однако корень проблем — именно в экономической политике властей, ошибки которых внешние факторы усугубили. Т. е. Романчук не отрицает влияние такого фактора, как снижение спроса на белорусскую продукцию в России: «Кто же в рецессию покупает инвестиционные товары? Станки, например. Если более 90% белорусских станков покупала Россия, то понятно, что происходит с белорусским станкостроением».

Оценивая актуальность структурных реформ экономики даже в условиях кризиса, Романчук сказал: «Под давлением кризисных явлений идёт процесс, похожий на саморазрушение заброшенного здания. Если вы хотите хоть что-то от него сохранить, вы попробуете выжать максимум из имеющегося для того, чтобы вложить в новый бизнес. Поэтому нужна структурная реформа — чрез ликвидацию, через поглощения, через разные формы, а иначе можно загубить хотя бы то, что есть.

«Попытка загнать рынок под структуру давно минувших дней не может явить положительный результат», — резюмировал эксперт.

Как сообщало ИА REGNUM, после возобновления и ужесточения режима санкций в отношении официального Минска (реакция на президентскую кампанию 201 года в Белоруссии и репрессии 2011 года), Александр Лукашенко пообещал переориентировать транзит белорусских грузов с портов прибалтийских постсоветских республик на порты Ленинградской и Калининградской областей России. Такие угрозы озвучивались публично на встречах с российскими чиновниками и кулуарно по линии МИД и, по мнению ряда политических аналитиков, привело к должному эффекту — прибалтийские этнократы задумались над социально-экономическими последствиями своих политических решений.

Отметим, что Белоруссия не только активно использует порты Латвии и Литвы для перевалки своих грузов, но также осуществляет услуги по транзиту через свою территорию грузов из Прибалтики на Украину. Важную роль в этом играет железнодорожный контейнеровоз Viking, связывающий литовскую Клайпеду и украинский порт Ильичёвск. Примечательно: в 2014 году перевозки «Викингом» на украинском участке упали на 48%, а за 5 месяцев 2015 года составили около 60% уровня 2014 года. Аналогичный «Викингу» железнодорожный поезд комбинированного транспорта «Зубр» призван соединить эстонский порт Мууга и латвийский Рижский порт с украинскими портами Ильичёвск и Одесса.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.