Туркмения в окружении: заработает ли газопровод TAPI?

Противоречия Афганистана и Пакистана угрожают странам Средней Азии

Борис Саводян, 10 августа 2015, 12:17 — REGNUM  


Строительство газопровода Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия (TAPI) начнется в декабре текущего года. Об этом сообщает пакистанская газета Doon cо ссылкой на встречу премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа и заместителя председателя кабинета министров Туркмении Баймурата Ходжамухамедова. Общая протяженность газопровода составит 1735 километров. Из них 200 километров будут проложены по территории Туркменистана, 735 километров — Афганистана, 800 километров — Пакистана до населенного пункта Фазилка на границе с Индией. Проектная мощность — 27 млрд кубометров газа в год (с перспективой роста до 33 млрд кубометров). Диаметр трубы — 1420 мм, рабочее давление — 100 атмосфер. На начальном этапе в Афганистан будет поставляться 2 млрд кубометров и по 12,5 млрд кубометров — в Пакистан и Индию. Основной поставщик — Туркменистан, по подсчетам которого газопровод заберет около 1 трлн кубометров газа. Ресурсная база — месторождение Галкыныш.

Идея вывести туркменский газ на рынки Южной Азии стала обсуждаться еще в начале 1990-х годов во времена первой администрации Уильяма Клинтона. С того времени проект олицетворяет стремление правительства США заключить с талибами сделку по строительству газопровода в Пакистан и Индию в обход Ирана. Однако всё пошло под откос. Проект ТАPI муссируется различными участниками политического процесса в Афганистане и вокруг него уже более двух десятилетий. И все это время важным оставался вопрос охраны газопровода на территории Афганистана. «Афганистан будет в состоянии обеспечить безопасность крупнейшего регионального экономического проекта», — заявил еще несколько лет назад на пресс-конференции в Кабуле министр шахт и горной промышленности Афганистана Вахидулла Шахрани. По его словам, там, где газопровод будет проходить по территории, контролируемой боевиками движения «Талибан», газовая труба будет зарыта в землю, а местным сообществам (племенам) будут выплачиваться деньги за охрану трубы. «Этот огромный проект очень важен для Афганистана. На обеспечение безопасности трубопровода будет выделено от пяти до семи тысяч сотрудников силовых структур», — сообщил Шахрани пакистанской газете Daily Times.

Между тем афганские наблюдатели уже тогда сомневались в осуществимости грандиозного проекта Туркмении, занимающей четвертое место в мире по запасам природного газа и стремящейся переориентировать свои рынки сбыта с России на страны Азии. На то у них были веские аргументы. В 1980-х годах, когда Афганистан был буквально опутан нефтепроводами, шедшими из Советского Союза, по которым в страну поставлялось бесплатное топливо, трубы постоянно взрывались моджахедами. Зачастую это были обыкновенные диверсии, но порой «борцы за свободу ислама» также не гнушались прострелить трубу, чтобы набрать в ведра керосин и солярку для отопления своих жилищ в холодное время года. Трубы охраняли советские солдаты, погибавшие при отражении атак бандитов.

Проблема обеспечения безопасности газопровода актуальна и сегодня. Обстановка в Афганистане такова, что от смерти не застрахованы даже военные из контингента миротворческих сил. 7 августа в результате атаки боевиков на базу НАТО вблизи кабульского международного аэропорта был убит военнослужащий миротворческих сил. Взрыв заминированного грузовика в одном из спальных районов Кабула привел к гибели 15 человек и ранениям еще 400. В тот же день жертвами второй диверсии стали новобранцы полицейской академии. Взрыв был осуществлен при помощи смертника, который был одет в полицейскую форму и взорвал себя вблизи здания академии. В ходе атаки погибли 26 человек и еще 27 получили ранения. И все это, заметьте, в столице страны. Что уж говорить о контроле трубы, которая пройдёт по территории, где сотни километров земли, которые не контролируются никем, кроме местных талибов. За последние годы в Афганистане смогли построить лишь 75 км железных дорог, и то в счет кредитов и сил компании Узбекистана.

В таких условиях вряд ли найдутся инвесторы, которые пожелают «зарыть в землю» миллиарды долларов и потом платить сомнительному афганскому и пакистанскому «ополчению» деньги за охрану трубы. Вопрос о том, станут ли «силы безопасности, охраняющие трубопровод», дойной коровой для боевиков и местных полевых командиров, на которых те захотят заработать деньги путем рэкета и предоставления защиты. Даже если платить отдельным талибским группировкам за его охрану (так, например, делают китайцы в своих афганских проектах), то нет никакой гарантии, что не придет другая группировка, не взорвет газопровод и не скажет: «Теперь вы платите мне». У талибов ведь, в отличие от времен лидера талибов муллы Омара, нет теперь реальной централизованной структуры. Поэтому, если строительство газопровода ТАPI начнется в текущем году, его дальнейшая судьба останется неопределенной, так как многое зависит от развития внутриполитических процессов в Афганистане в контексте смерти муллы Омара и приостановки переговоров о перемирии.

Серьезной преградой для реализации данного проекта является и ситуация на афгано-туркменской границе, где исламисты накапливают силы для удара по Туркменистану по двум направлениям. Первое — со стороны долины Мургаба, что угрожает месторождению Галкыныш (Южный Иолотань). Второе — со стороны долины Амударьи, что представляет угрозу всей газовой инфраструктуре Туркменистана. Есть еще одна проблемная точка в Южно-Азиатском регионе. На западе Пакистана перманентно тлеет еще один конфликт — сепаратистские поползновения так называемого «Белуджистана», через который проходят стратегические коридоры Иран — Пакистан и Пакистан — Китай. Да и в самом Пакистане, как и в Афганистане, тоже есть талибские вооруженные группировки, с которыми ведут войну прозападные «миротворцы». Проблема усугубляется тем, что мандат «коммандос» ограничен пределами Афганистана — против пакистанских талибов натовцы бессильны. Скорее наоборот: натовцы сами зависят от южного транзита грузов через Пакистан, который может быть в любой момент перекрыт талибами. Другими словами, они не смогут навести порядок в Афганистане, пока не установят контроль над Пакистаном.

Таким образом, отсутствие гарантий безопасности является серьезной преградой для данного проекта, который должен способствовать укреплению геоэкономического сотрудничества. Однако вместо этого мы видим усиление геополитического соперничества. Мы помним из истории понятие «Great Game» (Большая игра): так называли борьбу за контроль над Средней Азией между Британской и Российской империями, которая длилась весь XIX век. Думается, что сейчас начинается новая Большая игра — за регион от Каспия до границ Китая. Конечно, все страны региона будут пытаться отстоять и расширить свое влияние. Но реально Большая игра пойдет между Россией и Китаем с одной стороны, которым по очевидным экономическим мотивам необходимо стабилизировать регион, и США, которые хотят его дестабилизировать, чтобы поддерживать свое влияние, играя на противоречиях, и не дать Евразии стать глобальным конкурентом.

Данная гипотеза не имеет ничего общего с антиамериканизмом, это результат анализа событий последнего времени. По мнению председателя Экспертного совета Фонда поддержки научных исследований «Мастерская евразийских идей» Григория Трофимчука, в проекте ТАPI, за исключением Туркмении и Афганистана, заинтересован самый главный фигурант — Соединённые Штаты Америки, которые с помощью этого инструмента могут переформатировать ситуацию в Юго-Западной Азии. При этом у США появляется реальный шанс разделить Россию и Китай через Среднюю Азию, и даже ослабить Китай. Поднебесная это прекрасно понимает, хотя схема ТАPI не предусматривает прокачки газа из тех же самых туркменских месторождений, которые работают в китайскую сторону. Надо подчеркнуть, что есть и ещё целый ряд стратегических факторов, которые выгодны США при появлении ТАPI. После того как началась украинская война, которая, как понимают специалисты, продлится долго, для Запада встал на повестку дня вопрос блокирования России, обхода её всеми возможными нефте- и газопроводами, чтобы обойтись без нашего сырья в принципе. По крайней мере до тех пор, пока РФ не ослабнет настолько, чтобы зайти на её территорию и сесть на сырьевые скважины.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.