О чем говорили военные министры России и Азербайджана?

Закавказье нуждается в общей системе безопасности

Станислав Тарасов, 2 августа 2015, 20:07 — REGNUM  

В Московской области состоялась встреча министра обороны России Сергей Шойгу и его азербайджанского коллеги Закира Гасанова. Переговоры прошли в формате один на один. Состоялся обмен мнениями по актуальным вопросам региональной безопасности. Кроме того, были обсуждены нынешнее состояние отношений двух стран и перспективы развития военного сотрудничества. Пресса была допущена лишь на протокольную часть встречи, обсуждения продолжились за закрытыми дверями.

Сразу отметим, что встреча была организована вслед за визитом в Ереван начальника Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба Российской армии, генерал-полковника Игоря Сергуна. Тогда, как сообщает военное ведомство Армении, «министр обороны Сейран Оганян и генерал Сергун обсудили ситуацию на границе Азербайджана и Нагорного Карабаха, вопросы регионального и международного значения, военно-политические проблемы, ситуация на армяно-азербайджанской границе, а также дальнейшее развитие двустороннего сотрудничества в рамках обеспечения безопасности Армении и России в сложившейся геополитической ситуации». То есть, переговорная повестка дня глав оборонных ведомств России и Азербайджана и то, о чем говорил генерал Сергун в Ереване со своими армянскими коллегами, в целом не отличается, хотя в принципе она должна иметь принципиальное различие. Армения — одна из стран-участниц Организации Договора о коллективной безопасности, член Евразийского экономического союза. На её территории в Гюмри размещена российская военная база, которая является важным элементом обеспечения не только национальной безопасности Армении, но и призвана решать важные вопросы в регионе. Обозначив свои приоритеты в Закавказье, Россия фактически структурирует там блоковую политику.

В свою очередь, Азербайджан активно развивает военно-политическое сотрудничество с Турцией, членом НАТО, которую считает своим единственным региональным союзником. В контексте карабахского конфликта Турция пыталась дистанционно влиять на ситуацию, выступая в качестве ключевого, но все же закулисного партнёра Азербайджана, хотя всегда казалось маловероятным, что она вмешается в конфликт в случае возобновления военных действий в зоне карабахского конфликта. А с учетом интенсивного развития российско-турецкого торгово-экономического сотрудничества, Анкара объективно выступала даже в роли сдерживающего фактора в воинственной риторике Баку, что можно оценивать как какой-никакой, но все же вклад в сохранение региональной безопасности, хотя официально турки никогда не позиционировали себя в качестве беспристрастного игрока.

Ситуация в регионе резко изменилась. С одной стороны, выводится из режима санкций и международной изоляции Иран, который неизбежно будет активно демонстрировать свои интересы в Закавказье. И не только там. Тегеран на аналитическом уровне уже давно изучает концепцию новой Северо-Западной Азии с охватом Пакистана, Афганистана, Ирана, Узбекистана, Туркмении, Казахстана, Таджикистана, Киргизии, Азербайджана, Армении и даже Турции. С другой стороны, Турция, втянутая в борьбу с «Исламским государством» (ИГ), наносит авиационные удары по его позициям в Сирии и лагерям Рабочей партии Курдистана (РПК) в Ираке. Теперь, по оценке авторитетного турецкого эксперта, президента международного Института стратегических перспектив Юсуфа Чинара, «борьба Анкары с ИГ может занять даже 25 лет». То есть, Турция становится воюющим государством с перспективой, как пишет Чинар, «вооруженных столкновений внутри самой страны». Это означает, что она надолго теряет роль ближневосточного опорного пункта Азербайджана, для которого всё также меняется. В января 2015 года ИГ уже объявило о возможном переносе боевых действий на его территорию. И вовсе не потому, что Азербайджан — мусульманская страна, где преимущественно проживают шииты.

ИГ не скрывает планы по развалу энергетических коммуникаций Турции и Азербайджана. К тому же, как показывают действия боевиков на Ближнем Востоке, им удаётся интегрироваться в существующие региональные конфликты, о чём свидетельствует треугольник Ирак — Сирия — Турция. Не случайно российские военные эксперты обратили внимание на появление в январе 2014 года двух исламистских группировок — «Меша гардашлары» («Лесные братья») и «Джейшуллах» («Армия Аллаха»), которые впервые заявили о начале борьбы против режима Ильхама Алиева. Правда, Баку демонстрирует уверенность в своих силах, но на этом уже спотыкается Турция. Конечно, говорить об открытии нового джихадистского фронта в Закавказье рановато, но думать об этом нужно уже сегодня, имея в виду, что в рядах ИГ есть и выходцы из Азербайджана. Во всяком случае, среди местных мусульман возможен раскол между радикальными исламистами и сторонниками светского образа жизни. Тогда события станут развиваться по турецкому сценарию.

Вот почему для государств Закавказья наступает момент, когда существующие старые и новые разноуровневые конфликты следует рассматривать уже с точки зрения общей региональной безопасности, отодвигая в сторону соперничество, вражду и узкие национальные интересы. Так что военным министрам России и Азербайджана было о чем поговорить за закрытыми дверями.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.