Может ли вода подружить страны Средней Азии?

Нехватка воды наслаивается на политические и этнические трения между странами, что провоцирует серьезную напряженность в регионе

Борис Саводян, 25 июля 2015, 16:08 — REGNUM  

В последнее время в информационном пространстве появляется немало публикаций об угрозе вторжения боевиков «Исламского государства» на территорию Средней Азии. Не менее серьезной угрозой для республик этого региона является проблема водных ресурсов. Для проживающих здесь людей вода — на вес золота. Без нее невозможно развитие сельского хозяйства, в котором занята большая часть населения. Поэтому можно утверждать: кто управляет водой, тот управляет Средней Азией. Исторически вода выступала в регионе в роли важнейшего, объективно необходимого ресурса и для просто выживания людей, и для развития цивилизации. Документы доносят до нас сведения о том, что конфликты, связанные с водопользованием, происходили в Средней Азии еще много веков назад. Российские архивы, например, хранят записи рассказов путешественников, посещавших восточную часть побережья Каспия до того, как эти территории вошли в состав Российской империи. Встречаются упоминания о том, что подданные Хиванского ханства завалили ранее существовавший сток Амударьи в Каспийское море и изменили русло этой крупнейшей реки так, чтобы она впадала в Арал.

В Средней Азии, одном из наиболее засушливых регионов мира, в советский период сельское хозяйство являлось главным средством существования для более чем 58-миллионного населения. Эти отрасли, в частности, выращивание хлопка и зерновых культур, по-прежнему остаются важной частью экономики. Однако они сталкиваются с острой нехваткой воды для ирригации. Конфликты из-за воды, которыми любят пугать футурологи, в регионе уже стали реальностью. Каждый преследует лишь собственные интересы. Соседи упорно считают, что вода — не товар и за него они не должны платить. До сих пор СМИ Узбекистана и Казахстана, благодаря слаженной и целенаправленной работе, навязывают обывателям многих стран утрированное представление о том, что Таджикистан и Киргизия — это государства, которые поступают эгоистично и хотят за Божий дар — воду, получать деньги с бедных государств, находящихся ниже по течению.

Между тем закон Киргизии «О межгосударственном использовании водных объектов, водных ресурсов и водохозяйственных сооружений» от 29 июня 2001 года предусматривает учет интересов стран-соседей, для которых водный фонд Киргизии рассматривается в качестве «главного источника водоснабжения». Исходя из принципа добрососедства и взаимной выгоды, Бишкек законодательно определил для себя «регулирование принципов предоставления своих водных ресурсов заинтересованным странам осуществлять на разумной и взаимовыгодной основе с учетом рыночных экономических отношений». Как говорится, здесь и сказать-то нечего. Было бы желание стран-соседей воспользоваться этими законными возможностями. Однако не все здесь просто. Занимая эгоистичную позицию, добиваясь неоправданных привилегий в пользовании воды, которую его страна получает из Таджикистана и Киргизии, президент Узбекистана Ислам Каримов предупреждал мировое сообщество о возможности военных конфликтов в регионе из-за нерешенных водных проблем. И таковые имели место. Многие из них выглядели как столкновение разнонаправленных интересов различных этнических общностей. Но в подавляющем большинстве ситуаций глубинной основой таких конфликтов была борьба за ресурсы. Наглядным примером может служить ситуация в Ферганской долине, которая находится на территории 3-х государств — Узбекистана, Киргизии и Казахстана. В долине проживает около 20% населения всего региона, однако территориально она занимает только 5%. Перенаселение, связанное с высокой рождаемостью и одним из самых высоких показателей плодородия почв, очень часто было причиной конфликтов за ограниченные водные ресурсы на фоне продолжающихся межэтнических трений. С конца 1980-х целый рад местных сообществ оказывался в центре столкновений, часто приводивших к вооруженным конфликтам. Подобное положение сложилось, в частности, в районе населенных пунктов Арка и Кистакуз, где таджики захватили земли в Киргизии после того, как их собственные земли были затоплены из-за поднятия уровня грунтовых вод.

Исследования последних лет выявили три основных района Средней Азии, где регулярно происходят различные инциденты из-за водопользования: дельта Амударьи, долина реки Зеравшан и Ферганская долина. Однако в Ферганской долине и в долине Заравшана, несмотря на очень локальный характер конфликтов, они приобретают межэтнический и трансграничный характер.

Учитывая исторические особенности водопользования в регионе, конечно, следует иметь в виду, что Божий дар в виде воды не везде протекает по естественному руслу. Вода обычно накапливается в водохранилищах и бежит по искусственным каналам, которые во времена Советского Союза были построены на территории Киргизии для обеспечения высокой урожайности хлопчатника в Узбекистане и зерновых в Казахстане. И речь не идет об оплате всего объема воды, который утекает в соседние страны. Упомянутый выше закон касается лишь того объема воды, который ежегодно накапливается в водохранилищах и иных ирригационных сооружениях Киргизии. Требование же Бишкека по плате за оказываемые им водные услуги соответствуют международным нормам по межгосударственному использованию водных ресурсов, накапливаемых в гидроузлах.

Для США и Канады совершенно очевидна необходимость возмещения затрат на содержание гидроузлов, доставку и хранение воды. В научных трудах ученых многих стран мира особо подчеркивается, что вода имеет экономическую стоимость и все больше становится товаром. В этом вопросе Канада ушла далеко вперед, признав воду в качестве товара, которую она поставляет в США на справедливой основе. И США, будучи в состоянии «надавить» на северных соседей, тем не менее, платят и не ссылаются на то, что вода — Божий дар, что она принадлежит всем. Проблемы с водой в Средней Азии наслаиваются на политические, а также этнические трения, что создает серьезную напряженность в регионе. Они осложняют межгосударственные отношения и являются подоплекой целого ряда нешуточных скандалов. Речь идет в первую очередь о затянувшемся противостоянии Узбекистана с Таджикистаном и Киргизией. Дело в том, что на территории двух последних расположены основные источники воды в регионе — ледники Тянь-Шаня и Памира. Именно здесь берут свое начало Амударья и Сырдарья — основные водные артерии региона.

Крупнейшим потребителем водных ресурсов являются Узбекистан и его сельское хозяйство. Вот почему Ташкент очень болезненно реагирует на любые попытки соседей ограничить сток путем строительства крупных водохранилищ и гидроэлектростанций. И если в отношениях с Киргизией конфликты пока ограничиваются словесными выпадами, узбекско-таджикские водные споры куда серьезнее. Они уже фактически привели к «холодной войне» между республиками и частичной блокаде границ. Дело дошло до того, что президент Узбекистана, добиваясь неоправданных привилегий в пользовании водой, которую его страна получает из Таджикистана и Кыргызстана, предупредил мировое сообщество о возможности военных конфликтов в регионе из-за нерешенных водных проблем. В 2011 году Ташкент даже блокировал железнодорожное сообщение с соседней республикой, задержав тысячи вагонов с грузами, которые предназначались Таджикистану. Не так давно Узбекистан под предлогом ремонта закрыл 9 из 16 пунктов пропуска на границе, а также прекратил поставку соседям природного газа.

Оставим за скобками предысторию этого конфликта, скажем лишь, что многие эксперты сейчас сходятся на одном: камнем преткновения в таджикско-узбекских отношениях остается Рогунская ГЭС, а точнее ее строительство. Около 80% рек среднеазиатского бассейна берут свое начало в Таджикистане и Киргизии. Это, по сути, единственное геополитическое преимущество названных республик, которые в экономическом отношении очень уступают своим соседям — Узбекистану, Туркменистану и Казахстану. Зато последние очень нуждаются в воде для орошения своих полей. Если же будут построены Рогунская ГЭС в Таджикистане и ГЭС «Камбарата-1» в Киргизии, то Душанбе и Бишкек получат мощнейший козырь в спорах со своими капризными соседями. А «старший брат» в лице Москвы поможет в строительстве, поскольку имеет заинтересованность в стабильности среднеазиатских республик.

Пока же, как сообщил в среду на пресс-конференции министр энергетики и водных ресурсов Таджикистана Усмонали Усмонзода, правительство республики планирует сдать в эксплуатацию первые два агрегата Рогунской ГЭС в самые ближайшие годы. По его словам, все необходимое оборудование уже находится в республике. Он отметил, что часть этого оборудования находится в Таджикистане еще со времен Советского Союза, недостающие детали были приобретены в последние годы у украинских производителей электроэнергетической технологии. Министр не стал уточнять, когда именно планируется перекрыть русло реки Вахш в целях возведения плотины Рогунской ГЭС. Он подчеркнул, что общая мощность двух первых агрегатов станции составит 800 МВт, что практически полностью обеспечит республику электроэнергией.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.