Эксперт: Узбекистан жизненно заинтересован в борьбе с ИГ

Директор Аналитического центра МГИМО о задачах Ташкента во время председательства в ШОС

Дастан Мукушев, 17 июля 2015, 17:57 — REGNUM  

Узбекистан довольно жестко отстаивает свой суверенитет, свои национальные интересы и свое видение проблем. Принцип его политики — не идти на компромиссы в таких вопросах. Поэтому взгляды Ташкента так часто и расходятся со взглядами партнеров. Об этом, комментируя председательство Узбекистана в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в интервью корреспонденту ИА REGNUM заявил директор Аналитического центра МГИМО Андрей Казанцев. По его мнению, основная задача для ШОС в Центральной Азии в настоящее время — борьба с терроризмом и экстремизмом, в том числе, с влиянием так называемого «Исламского государства» в Сирии и Ираке.

ИА REGNUM: Как вы охарактеризуете направленность внешней политики Узбекистана по сравнению с другими государствами региона, например, с Казахстаном?

Все правительства региона проводят сходную политику многовекторности. Они стараются укрепить свой суверенитет, безопасность и обеспечить экономическое развитие за счет контактов с как можно большим числом разных внешнеполитических партнеров. При этом никому не отдается однозначный приоритет. Однако дальше начинаются различия. Казахстан делает акцент на открытость внешнему миру, всеобщее политическое и экономическое сотрудничество, развитие многосторонних международных организаций, как экономически-интеграционной направленности, так и обеспечивающих мир в регионе. Эту линию в теории международных отношений иногда называют «либерализмом». Не стоит путать его с экономическим и, особенно, внутриполитическим либерализмом. Последним руководство Казахстана точно не отличается.

Противоположная линия в международных отношениях — очень жесткое отстаивание своих собственных интересов, большая закрытость от внешнего мира и отказ от интеграционных проектов. Ее можно назвать «реализмом». Именно такую многовекторную политику традиционно проводит Узбекистан. Ташкент довольно жестко отстаивает свой суверенитет, свои национальные интересы и свое видение проблем. Он не стесняется идти на открытые конфликты с соседями (например, Таджикистаном, а ранее с Киргизией), если видит нарушение собственных интересов. Узбекистан принципиально отказывается от интеграционных проектов, которые могут каким-то образом ограничить суверенитет страны. Это, скажем, относится к ЕАЭС. Наконец, Ташкент часто менял основных внешнеполитических партнеров, в частности, делая периодически ставку то на развитие отношений с Россией, то на развитие отношений с США. При этом Узбекистан, как бы, «сталкивал лбами» Москву и Вашингтон, вызывая между ними конкуренцию за влияние на себя.

ИА REGNUM: На прошедшем в Уфе саммите ШОС Россия передала председательство в организации Узбекистану. Ташкент становится во главе объединения уже не в первый раз. Чего ждать от очередного председательства Узбекистана в ШОС?

Я думаю, что основная задача для ШОС в Центральной Азии в настоящее время — борьба с терроризмом и экстремизмом, в том числе, с влиянием так называемого «Исламского государства» в Сирии и Ираке. Очевидно, что это государство с Исламом, как великой религией мира, ничего общего не имеет. Кроме того, остро стоит вопрос нестабильности в Афганистане. Узбекистан жизненно заинтересован в борьбе со всеми этими угрозами. Это всегда было важнейшим направлением внутренней и внешней политики Ташкента. Соответственно, он будет проводить эту политику и через ШОС в рамках своего председательства.

Еще одной задачей для стран ШОС, особенно, в Средней Азии, объективно становится активизация экономического сотрудничества. Эти страны включены в китайский проект «Экономического пояса Шелкового пути». Соответственно, экономическое сотрудничество как с Поднебесной, так и между собой, в том числе, в рамках проекта ШОС, будет расти. Все это особенно важно в условиях экономического спада на постсоветском пространстве, вызванного целым рядом причин. Не последнюю очередь в этих процессах играет и экономический спад в России, связанный с конфликтом с Западом из-за Украины.

ИА REGNUM: После того, как Россия и Китай договорились о сотрудничестве по сопряжению строительства Евразийского экономического союза и «Экономического пояса Шелкового пути», встал вопрос о целесообразности существования ШОС. Одной из причин можно назвать разочарование Пекина в экономической составляющей организации. Способен ли Узбекистан, будучи председателем ШОС, вдохнуть в это объединение новую жизнь?

Действительно, Китай долгое время пытался превратить ШОС в зону свободной торговли. Однако его партнеры по объединению и, в первую очередь, Россия, были не готовы к этому. С учетом того, что рабочая сила в Китае намного дешевле, а производство очень эффективно, такое сближение означало бы разрушение и российской, и казахстанской, и даже узбекской промышленности. Даже несмотря на то, что в Узбекистане, по сравнению с Казахстаном и Россией, рабочая сила относительно дешевая. Масштабы сотрудничества в «Экономическом поясе Шелкового пути» значительно перекроют масштабы такового в ШОС. Но это отнюдь не значит, что экономическое сотрудничество в Шанхайской организации сотрудничества прекратится. Просто оно будет дополняться другими форматами: двусторонним сотрудничеством с Китаем, сотрудничеством по линии «Экономического пояса Шелкового пути», сотрудничеством по линии БРИКС, где в какие-то проекты, например, транспортной направленности, могут быть включены и центрально-азиатские страны и так далее.

Кроме этого, у ШОС есть очень значительная военно-политическая составляющая по линии борьбы с терроризмом, религиозным экстремизмом, сепаратизмом, наркоторговлей, организованной преступностью. Это сейчас особо актуально для Центральной Азии в связи с угрозами из соседнего Афганистана и с территории, контролируемой так называемым «Исламским государством».

Для Китая все это тоже важно. Во-первых, для него весьма актуальна угроза безопасности исходящая от уйгурских религиозных экстремистов и сепаратистов в Синьцзяне. Последние также базируются в Афганистане, имеют связи с Аль-Каедой. Сейчас есть опасения, что они налаживают контакты с ИГ. Во-вторых, Китай очень заинтересован в том, чтобы обезопасить свои инвестиции в Средней Азии, Афганистане и Пакистане от экстремистов. Поэтому он неизбежно поддержит соответствующие инициативы Узбекистана в ШОС. Указанные выше приоритеты неизбежно найдут свое отражение в узбекском председательстве в ШОС.

ИА REGNUM: Узбекистан в свое время дважды покидал ОДКБ. Во многом это было обусловлено «особой позицией», которую занимал Ташкент в организации, и которая не очень принималась партнерами. Не случится ли так, что на определенном этапе своего развития Узбекистан решит, что ему не по пути со странами ШОС?

ОДКБ — это военно-политический блок. Узбекистан мог опасаться, что его независимость, его «свобода маневра» будут ограничены участием в этой организации. Как я уже говорил, какие-то ограничения национального суверенитета принципиально противоречат сути узбекской внешней политики. Что касается ШОС, то это не военно-политический блок, это просто клуб стран по интересам, где могут приниматься какие-то взаимовыгодные решения. Это похоже в чем-то на ООН, ОБСЕ или Азиатский банк развития, в которые Узбекистан тоже входит. Поэтому вряд ли у Узбекистана в обозримом будущем может возникнуть реальный интерес к тому, чтобы ШОС покинуть. Это было бы совсем нелогичным шагом.


ИА REGNUM: Еще в 2005 году Белоруссия подала заявку на получение статуса наблюдателя в ШОС. Большинство стран, входящих в организацию, активно поддерживали это начинание. Но против был Узбекистан, имея по данном вопросу особую позицию. В итоге договориться о предоставлении Минску статуса наблюдателя удалось только в Уфе. Отчего взгляды Узбекистана так часто расходятся со взглядами его партнеров, как это было в свое время в ОДКБ и теперь в ШОС?

Узбекистан довольно жестко отстаивает свой суверенитет, свои национальные интересы и свое видение проблем. Принцип его политики — не идти на компромиссы в таких вопросах. Поэтому взгляды Ташкента так часто и расходятся со взглядами партнеров. Что касается Белоруссии, то это государство европейское, оно все-таки территориально расположено далеко от сферы интересов ШОС. Поэтому в узбекской точке зрения на участие Минска в организации есть свои резоны. ШОС — азиатская организация, с фокусом или «ядром» в Центральной Азии. Членство Пакистана и Индии может помочь лучше решать проблемы именно этого региона. Поэтому его все и поддержали. Участие же Белоруссии, даже в форме наблюдателя, может привнести в ШОС вопросы, которые к его региону-ядру, т. е. к Центральной Азии, имеют очень отдаленное отношение. А чем больше в организации членов и партнеров с разными интересами, тем меньше шансов на ее работоспособность. Давайте посмотрим в этом контексте, на то, во что превратилась ООН, и насколько она малоэффективна. Итак после включения Индии и Пакистана ШОС станет ареной неизбежного противостояния Нью-Дели и Исламабада, Нью-Дели и Пекина. А еще и новые проблемы, связанные с Белоруссией. Это, видимо, для Ташкента уже слишком.

ИА REGNUM: В начале этого года президент Узбекистана Ислам Каримов заявил, что его страна не присоединится к ЕАЭС, как никогда не станет членом никаких военно-политических блоков. При этом санкционная война между Россией и Западом весьма негативно отражается на узбекской экономике. Может ли это повлиять на непоколебимость Ташкента в вопросах неприсоединения?

Да, санкционная война очень тяжело отражается на экономике всех постсоветских государств. Все они связаны с Россией, и падение ее экономики через многие механизмы (снижение взаимной торговли, инвестиций, сокращение перечислений от трудовых мигрантов), бьет по постсоветским государствам. Это относится и к Узбекистану. Однако, пока санкционная война продолжается, Ташкент, учитывая традиции его политики, будет, скорее всего, воздерживаться от экономического сближения с Россией. Таким образом он будет минимизировать свои риски от санкций, наложенных на Россию. Это не значит, что Ташкент откажется от каких-то взаимовыгодных форм, типа простой торговли и инвестиций. Нет, это будет продолжаться и даже, если будет возможность, расширяться. То есть, санкции против России Узбекистан ни в коем случае не поддержит. Но и на интеграцию с Россией он ни в какой форме, особенно, в период обострения противостояния России и Запада не пойдет.

ИА REGNUM: Узбекистан и Казахстан оспаривают лидерство в центрально-азиатском регионе. При этом на границе двух государств периодически возникают конфликты со стрельбой. Последний раз узбекские пограничники застрелили казахстанского рыбака. В МИД Казахстана был вызван посол Узбекистана, была вручена соответствующая нота протеста. Возможно ли что подобные конфликты могут повлиять на сотрудничество стран, в том числе и в рамках ШОС?

Да, между Казахстаном и Узбекистаном, как между двумя конкурирующими лидерами в Центральной Азии, существует неизбежное напряжение. Это — точка зрения многих аналитиков. К этому еще надо прибавить два совершенно различных типа внешней политики. Эти типы даже теоретически между собой плохо стыкуются. Кроме того, не стоит забывать, что еще большее напряжение есть на других узбекских границах: узбекско-таджикской, узбекско-киргизской. Это связано, в том числе, с той жесткостью, с которой Узбекистан традиционно отстаивает свои интересы в отношениях с соседями, особенно, с более слабыми и традиционно в чем-то зависящими от Узбекистана. Однако Казахстан и Узбекистан, как два самых сильных государства Центральной Азии уважают друг друга. Астана и Ташкент за постсоветскую историю хорошо научились ладить между собой, не доводить потенциальные проблемы и напряжение до серьезных обострений и открытого противостояния, находить какие-то темы для сотрудничества. Этим оба государства вносят большой вклад в дело мира в регионе. Эта же линия продолжится и дальше, в том числе, и в рамках ШОС. Другой разумной альтернативы просто нет.

ИА REGNUM: В ходе встречи в рамках саммита ШОС президент России Владимир Путин пригласил главу Узбекистана Ислама Каримова посетить Россию с государственным визитом. При этом российский лидер дал понять, что частые встречи двух лидеров все же носят формальный дипломатический характер. Государственный визит, судя по всему, должен вывести отношения на новый уровень. Так чего же стоит ожидать государственного от визита Ислама Каримова?

На мой взгляд, каких-то принципиальных прорывов, типа вступления Узбекистана в ОДКБ или ЕАЭС, ожидать не стоит. А вот интенсификация двустороннего торгово-экономического, инвестиционного, культурного сотрудничества возможна. Кроме того, в рамках ШОС будет разрабатываться совместная борьба с терроризмом и религиозным экстремизмом, координация политики по Афганистану и негативному влиянию «Исламского государства» на постсоветское пространство. Все эти вопросы вполне решаемые. И это будет вполне в интересах и Ташкента, и Москвы. Да и всей Центральной Азии, и даже всего мира.


Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.