ШОС и Запад уводят богатства Каспия на Восток

В бассейне Каспия меняется геополитическая картина

Станислав Тарасов, 14 июля 2015, 20:43 — REGNUM  

Туркмения смягчила претензии к «Газпрому» с обвинений в «неплатежеспособности» до «пренебрежения» контрактными обязательствами и неполной оплаты за полученный газ. Напомним, что несколько дней назад в преддверии саммитов БРИКС и ШОС в Уфе, на сайте министерства нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркмении появилось сообщение, в котором говорилось, что «российская компания „Газпром“ стала неплатежеспособной по своим контрактам купли-продажи природного газа в связи с продолжающимся мировым экономическим кризисом и введенными западными странами экономическими санкциями против России». «Туркменской стороне непонятны мотивы, почему российский энергетический гигант не полностью платит за полученный газ, видимо, у него наступили не самые лучшие времена в отношении финансов», — уточнялось в сообщении. Причем речь шла о сумме $400 миллионов, которая по оценке экспертов, «не является проблемной для «Газпрома». Возможно, что Ашхабад вспомнил таким образом о старом газовом конфликте с Москвой. Но тогда возникает вопрос: почему именно сейчас?

Согласно одной из версий, «выпад» Туркмении может быть связан с тем, что другие государства и компании ныне активно выдвигают против «Газпрома» различные обвинения, проводят расследования по «монопольным практикам в Европе», арбитражные суды по ценам и, мол, Ашхабад решил в своих интересах использовать сложившуюся конъюнктуру, то есть открыто пошел на конфронтацию. Вслед за этим в некоторых российских СМИ стали не только раскрываться детали «газового долга» России перед Туркменией, но проводить параллель между украинской тактикой по отношению к российской компании с линией «Газпрома» по отношению к туркменской стороне. Баку тоже не остался в стороне. Туркмения является одним из ключевых игроков на газовом рынке в Каспийском регионе и Центральной Азии, говорилось в сообщении одного из азербайджанских информационных агентств. Если говорить о строительстве трубопровода в европейском направлении, то наиболее оптимальным маршрутом была бы прокладка 300-километрового газопровода через Каспий к берегам Азербайджана, который имеет в своем распоряжении соответствующую инфраструктуру для реэкспорта туркменского газа в Турцию и далее в Европу. И все благодаря азербайджанскому проекту Южного газового коридора, который «гарантированно станет реальностью уже через несколько лет».

Президент Азербайджана Ильхам Алиев на заседании правительства по итогам первого полугодия сделал сенсационное заявление, которое стоит процитировать. «Порой я слышу от государственных чиновников, депутатов, общественных деятелей, что мы должны интегрироваться в Европу, — говорил он. — Подумайте, когда вы говорите об этом. Во-первых, вы должны знать позицию Президента. Во-вторых, как, в какой форме вы будете интегрироваться? Нужна ли вам эта интеграция или нет? В каком качестве Азербайджан хотят принять там? Как второстепенного члена, ассоциативного члена или как страну сбоку припеку. Такой формат нам не нужен. Туда, куда надо, мы уже интегрировались. Сделали это в те годы, когда ситуация в Европе была иной. Считаю, что если бы сегодня нам пришлось сделать выбор с учетом данной ситуации, то, возможно, мы не вступили бы и в Совет Европы. Сколько можно оскорблять Азербайджан? Сколько можно предпринимать попыток унизить нас? Наша чаша терпения переполнена. Мы прекрасно можем прожить без Совета Европы, и жили. Жили до 2001 года. В то время в Азербайджане происходили гражданская война, армянская оккупация, политический кризис, экономический спад. Жили, не умерли. Мы вступили туда, в первую очередь, чтобы решилась карабахская проблема. Вопрос был в этом. Мы знали, что Армения рвется вступить в Совет Европы. Мы тоже хотели быть там, чтобы данный вопрос решился справедливо. Но что мы видим: несправедливость, двойные стандарты, исламофобия, зависть, недоброжелательность. Недавно, во время Европейских игр принимают резолюцию. В предложенном докладчиками тексте резолюции было записано: ассамблея учитывает, что азербайджанские земли находятся под оккупацией. Меняют данное предложение и записывают: ассамблея учитывает существование нагорно-карабахского конфликта. Что это значит?! Это откровенная антиазербайджанская позиция. Поэтому вновь возвращаюсь к данной теме. Мы никуда не интегрируемся. Куда интегрировались, этого достаточно. Если понадобится, вступим в другие объединения, но как равноправный партнер, как достойная страна».

Заметим, что, пожалуй, единственная международная структура, которая принимает Баку в свой состав на равноправных условиях, является Шанхайская организация сотрудничество (ШОС), в которой Азербайджан вместе с Арменией получил статус партнера по диалогу. По мнению депутата Милли Меджлиса Азербайджана, политолога Расима Мусабекова, «в отличие от ОДКБ и ЕАЭС, в которых доминирует Москва, в ШОС самой влиятельной державой является Китай, а присутствие братского Пакистана и других тюркских государств позволяет Азербайджану надеяться найти в ней понимание и поддержку». Но если Баку до сих пор, как утверждает WikiLeaks, рассчитывал, что Запад отплатит за нефть и газ политическими дивидендами, и в частности, поддержкой в карабахском вопросе, так ничего и не получил, с каким политическим и энергетическим багажом он собирается получить «прописку» в ШОС, и почему в Баку полагают, что мусульманские страны этой структуры будут на его стороне в решении карабахского вопроса? Азербайджан и Туркмения способствуют снижению зависимости от российского газа Евросоюз и даже рассматривают возможность создания компании Caspian Development Corporation. При этом Ашхабад призывает российских «спецов» не выискивать у него некие «скрытые» замыслы, не увлекаться геополитикой, а ориентироваться на реальные данные по углеводородным ресурсам. Но фактом является то, что именно санкции против Ирана вывели на энергетическую сцену Азербайджан с его попытками выстроить на Каспии альянс с Туркменией, а отмена этих санкций качественно изменит расстановку сил в регионе.

Скоро на новый этап выйдет реализация проекта газопровода Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия (ТАПИ). Причем этот проект, в отличие, от «Турецкого потока», получил одобрение США и Евросоюза, а также России. Наиболее активно его поддерживает Азиатский банк развития (АБР). Ашхабад принял решение начать строительство трубопровода уже в 2015 году. Стоит ли ему в такой ситуации влезать в европейскую газовую интригу, имея рядом членов ШОС — Россию, Китай, Пакистан и потенциально Иран, который имеет отличную от бакинской и ашхабадской точку зрения по вопросу прокладки трубопровода по дну Каспийского моря. Да и в целом накопленный за последние годы опыт международного сотрудничества должен убедить туркменского президента Гурбангулы Бердымухамедова, как уже начинает убеждать его азербайджанского коллегу Алиева, «любить все же ближнего», выстраивая навязанную Западом модную политику диверсификации поставок своих энергоносителей на внешние рынки. Еще один фактор — политическая стабильность в Центральной Азии и, в частности, в Туркмении. С точки зрения своих долгосрочных интересов, Россия и Китай, а теперь уже, возможно, и Индия не станут далее безмолвно смотреть на «диверсификацию» азербайджанской и туркменской внешней политики. Ситуация в бассейне Каспия меняется, а Запад, похоже, намекает Баку и Ашхабаду, что Восток есть Восток, и сходиться он должен друг с другом.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.