Сексуально-правовые репрессии в США

Право против правды

Дмитрий Юрьев, 13 июля 2015, 15:01 — REGNUM  

«Правосудие не имеет никакого отношения к справедливости. Ты ведь и сам знаешь…»

Роберт Крейс, «Победитель получает всё»

Приговоры 32-летней Дженнифер Фихтер (22 года тюрьмы) и 35-летней Брайанне Алтайс (2 года тюрьмы плюс 28 лет испытательного срока) взволновали Россию. Одни видят в ошеломляющих судебных решениях хитрую игру «педофильского лобби», пытающегося через своего рода «окно Овертона» — и через невероятные приговоры, вызывающие всеобщее негодование, — примирить общественное мнение с легализацией пока ещё табуированных форм секса (скотоложество, некрофилия, инцест). Другие — сравнивая приговоры жестокому серийному убийце 77 подростков Брейвику (21 год) и «плохой училке» Фихтер, соблазнившей троих семнадцатилетних студентов (22 года), — приходят к выводу о том, что под ударом оказываются «традиционные» формы сексуального поведения (в частности, высказываются предположения, что приговор Фихтер не был бы таким жестоким, если бы речь шла не о студентах, а о студентках).

Представляется, однако, что речь идёт о совершенно иных материях — гораздо более сущностных, если говорить об основных трендах современного Запада.

25 мая 1895 года, в соответствии с так называемой «поправкой Лабушера», был признан виновным «в грубой непристойности» с лицами мужского пола и приговорён к 2 годам каторжных работ популярнейший английский писатель Оскар Уайльд, «икона стиля» и автор культовых англоязычных текстов. Срок он отбывал в тюрьмах, предназначенных для самых тяжёлых преступлений, отсидел свою «двушечку» полностью, а ещё через три года умер во Франции от тяжёлой и мучительной болезни — сломленный, опозоренный, лишённый славы, средств к существованию и права на творчество. «Поправка Лабушера» действовала и через 57 лет — в 1952 году, когда был обвинён в «грубой непристойности» Алан Тьюринг, выдающийся английский математик, в прошлом году провозглашённый Голливудом «человеком, выигравшим Вторую мировую войну». Он был поставлен перед выбором: тюрьма или «химическая кастрация», — предпочёл второе, был опозорен, морально сломлен и через два года покончил с собой.

Надо сказать, что понятие «грубой непристойности», внедрённое в уголовное законодательство Великобритании в 1885 году, знаменовало собой существенное смягчение антигомосексуальных репрессий — до 1861 года «содомия» каралась смертной казнью, после — пожизненным тюремным заключением. Впрочем, «поправка Лабушера» не смягчала наказание за содомию, она просто вводила дополнительный состав преступления — и два года назначались (как в случае Уайльда) тогда, когда отсутствовали доказательства некоторых конкретных форм сексуальных отношений между мужчинами.

Оба случая совершенно не могут быть названы «неправосудными». Оба гения — литератор и математик — отличались извращёнными сексуальными наклонностями, и их поведение никак не укладывалось ни в общепринятые нормы морали, ни в существующие запреты закона. Однако оба эти случая были восприняты тогда — и тем более воспринимаются сейчас — как вопиюще несправедливые, чрезмерные. Никому, кроме своей собственной души (и то только с точки зрения верующих), эти люди не навредили. Вопрос с Уайльдом мог бы, конечно, быть поставлен шире — если бы говорили о пропаганде определённого отношения к жизни и к морали — но тогда в британском парламенте не был представлен мистер Милонофф, и судили Уайльда не за пропаганду, а собственно за факт. Так или иначе — оба приговора воспринимались обществом как нечто выбивающееся за рамки общепринятых норм жестокости со стороны государства. Но они были вынесены, сломали двум людям жизнь и — в этой жизни — уже никак не могут быть пересмотрены. И даже сама Елизавета II своей суверенной волей помиловала (посмертно) Алана Тьюринга всего лишь полгода назад — в конце декабря 2014 года, скорее всего, между прочим, под влиянием успеха голливудского фильма «Игра в имитацию» с Бенедиктом Камбербэтчем в роли Тьюринга, фильма, ставшего мощнейшим имиджевым ходом всемирной гей-пропаганды.

Но дело в том, что западное правосознание всегда было основано на максиме «Пусть рухнет мир, но восторжествует закон». Многие мыслители и политики в разные времена с разной степенью вовлеченности сравнивали это западное правосознание с русским правосознанием, и, как правило, не в пользу последнего, с его основополагающей максимой «Закон что дышло — куда повернёшь, туда и вышло».

И действительно — все обвинения в адрес российской (советской) судебной системы — это обвинения в неправосудности, в умышленной фальсификации судебного следствия, в подтасовке фактов, в избирательном применении закона. Но в основе русского правосознания — если отвлечься от критических и юмористических образов — всё-таки лежит понятие правды, справедливости. И неправосудность российской судебной практики воспринималась и воспринимается сейчас как таковая — как зло, как нарушение, как произвол. Как неправда. Совсем другое — на Западе.

Тут будет излишним глубоко погружаться в историю вопроса, но, так или иначе, русская судебная практика начиналась с «Русской Правды», а в основе западной — принцип Rule of Law, «Правление Права». И то, что сейчас происходит в западном судопроизводстве, в том числе вокруг зверских приговоров «плохим училкам», — всего лишь логическое, доведённое до абсурда, развитие этой «развилки».

"Юридический", законнический уклон разделял «Восток» и «Запад» даже не с момента великого церковного раскола — ещё раньше, в рамках единой Церкви, «латинские» богословы углублялись в «юридическую» трактовку вопросов о грехе, доходя до концепции «сверхдолжных заслуг», а «греческие» упирали на иное понимание греха — с одной стороны, свойственного каждому человеку без малейшего исключения, а с другой — отпускаемого исключительно силой Божественной любви.

Впоследствии католический, и ещё в более жёсткой форме протестантский Запад, можно сказать, перешёл к «новейшему завету» — сначала абсолютизировав значение письменного обоснования веры (а значит, и морали) в «юридически» выстроенной средневековой схоластике и в реформатской формуле Sola Scriptura («Только Писание»). Отвергая «чувство правды» и живое предание, передаваемое из поколения в поколение на уровне общего понимания справедливости, Запад сначала абсолютизировал закон, в каком-то смысле — на уровне мирском — вернувшись в «ветхозаветные», законнические времена. А потом — потом Запад отказался от Бога.

Этот текст — не место для религиозных споров или миссионерской пропаганды. Речь идёт исключительно о подходах и практике. Абсолютизируя Закон, а затем отказывая этому Закону в каком бы то ни было объективно существующем Источнике, то есть признавая человека и человеческое общество единственным и окончательным источником этого Закона (ради торжества которого предлагается рухнуть миру), западное правосознание совершило сокрушительную подмену. Вместо отказа от религиозности (понимаемой как нечто архаическое, над-человеческое, антигуманное), вместо гуманизации (очеловечивания) процесса регулирования правил и норм человеческой жизни общество отдало себя — бесконтрольно — на произвол собственной юридической фантазии, не сдерживаемой ничем. Вместо отказа от произвола диктаторов и монархов, Запад передал суверенное право решений о жизни и смерти в руки демократии.

Один из идолов современных апологетов западничества, католический философ и теолог Жак Маритен определяет суть демократии достаточно точно: «Демократия является рациональным упорядочением свобод, основанных на праве… Демократия несёт в хрупком сосуде земную надежду, я бы сказал, биологическую надежду человечества…»

Вот тут-то и наступает момент истины. Потому что «свободы» основываются на «праве» в рамках осуществления «биологической надежды» человечества. Любые другие надежды — каким бы интегральным католическим гуманистом ни считал себя месье Маритен — фактически отвергаются. А значит, «как захотим, так и сделаем». И «что решим, то и будет справедливо».

На самом деле, за удивительными по своей пошлости и подлости судебными решениями, поломавшими жизнь Уайльду и Тьюрингу, стоит ровно то же самое, что сегодня ломает жизнь физику Мэтту Тейлору, надевшему «сексистскую рубашку», или владелице пиццерии Кристалл О’Коннор, отказавшейся обслуживать гей-свадьбу и за это лишенной средств к существованию. А за жесточайшим приговором, по которому «плохая училка» проведёт в тюрьме больше лет, чем серийный убийца, — то же самое, что за попытками (уверен, они закончатся успехом) запретить слова «мама» и «папа», а также за возможностью — по закону и в условиях государственной клиники — подвергнуть эвтаназии абсолютно здоровую физически, но страдающую от депрессии женщину.

Это то же самое — сама западная цивилизация. Которая из «цивилизации статуса» (как её в пародийном фантастическом романе назвал Шекли) на глазах превращается в «цивилизацию ханжества», в цивилизацию, дошедшую в своём логическом развитии сначала до отрицания Абсолюта, потом — любых сверхценных идей, и наконец — до отрицания всего, что может противостоять эгоистическому, животному в человеке.

Написанное на бумаге «всё, что угодно» становится прежде всего способом тоталитарной диктатуры, которая готова разрушить мир не ради абстрактного «торжества закона», а ради конкретного — «Свету ли провалиться, или мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить». И это — не гуманистическая диктатура. Это — диктатура низменного в человеке, того, что инстинктивно выбирает себе врага: настоящую семью (как совершенно правильно было сказано, нынешняя вакханалия вокруг «гей-браков» — это всего лишь попытка силой навязать огромному большинству «натуралов» обязательное признание — для себя и своих детей — не просто допустимость, но предпочтительность сексуальных перверсий), христианскую веру (моральный террор против символов, практики, праздников и т.д.), право общества защищать традиционную мораль. И всё это делается с той же фанатичной, холодной жестокостью, с какой раньше инквизиторы тащили на костры еретиков, а лучшие в мире англосаксонские суды обрекали на смерть и муки гомосексуалистов.

Поэтому казусы «плохих училок» выходят далеко за рамки проблематики «борьбы с педофилией», «законопослушности», «национальной специфики США» и т.д. Училки — да, плохие. Но то, что продемонстрировало сейчас Право, то самое Право, Правление которого является основой общественного сознания Западного мира, — это гораздо страшнее и хуже.

Лишённое любви, избавленное от смирения и справедливости, полностью подвластное эгоистической воле осознающих и обретших «право своё» гедонистов, это Право — против Правды.


Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
29.04.17
«Реал» (Мадрид) вырвал победу в матче с «Валенсией»
NB!
29.04.17
МВД Украины просит граждан не носить георгиевские ленты 8-9 мая
NB!
29.04.17
Демонтированный памятник кузнецу Шомахмудову вернется в центр Ташкента
NB!
29.04.17
Современный оракул — толстый, желчный и брюзгливый
NB!
29.04.17
Русские следы на востоке Турции
NB!
29.04.17
Великий мусорный путь: Украина в зеркале мусорной проблемы
NB!
29.04.17
Солдаты и матросы — против травли Ленина
NB!
29.04.17
«Апрельская война в Нагорном Карабахе поставила Азербайджан в тупик»
NB!
29.04.17
Ватикан чертит новую церковную карту Ближнего Востока
NB!
29.04.17
Как это будет: репетиция Парада Победы в Воронеже
NB!
29.04.17
Евросоюз не будет «бесплатно кормить» Британию после Brexit — Минфин ФРГ
NB!
29.04.17
Киргизские бедняки оплачивают счастье чиновников
NB!
29.04.17
Свалка на Украине примет ядерные отходы. После освоения денег
NB!
29.04.17
Парламентаризм Грузии открыл врата надежды
NB!
29.04.17
Исламофобия помогла Эрдогану выиграть референдум
NB!
29.04.17
Оправдает ли ожидания новый интернет-проект об искусстве?
NB!
29.04.17
Петербургский аэропорт: как собака на сене
NB!
29.04.17
КНДР провела испытание баллистической ракеты
NB!
29.04.17
В Молдавии День Победы стал “Днем Европы”
NB!
29.04.17
СМИ узнали о содержании «тайного разговора» Путина и Порошенко
NB!
29.04.17
Подземный дворец коммунизма: Станция «Добрынинская Кольцевая»
NB!
29.04.17
Freedom House: журналисты ИА REGNUM задержаны незаконно