«Мы русские люди и должны свою страну беречь» — воспоминания о войне

Ветеран Борис Мартынов в интервью ИА REGNUM о войне и победе

Москва, 26 июня 2015, 18:04 — REGNUM  Война настигла Бориса Мартынова в 14-летнем возрасте (родился 30 октября 1928 года -прим. ИА REGNUM). Юный мальчишка рвался пойти на фронт вместе со своим отцом, но из-за возраста его не взяли, и он остался в семье за старшего. Все военные годы он прожил вместе с матерью и младшими братьями и сестрами в селе Ивановское Калужской области. По словам Бориса Васильевича, война — это ежедневный страх и растущая ненависть к немцам, отпечаток которой остался на всю жизнь.

Немцы всех держали в страхе

Почти все мужчины ушли на фронт в первые дни войны. Женщины, старики и дети остались одни. У нас, ребятишек, сначала не было испуга. Наверное, потому что в детском возрасте все воспринимается по-другому. Мы не ощутили сначала сильных переживаний. Спустя пару месяцев, к нам в село пришли немцы. Это была страшная осень и зима. Шла немецкая операция на Москву. Фашисты начали заходить в каждый дом и выгонять людей на улицы. В нашем доме поселилось человек десять. Каждые два-три дня кто-то из них уходил, и снова приходили новые. Они забирали все: продукты, скотину, одежду. Нас они попросту не замечали. Мы как будто мешались у них под ногами. Взрослые с семьями уходили в леса. Остались только те, кому было, где спрятаться. Мы тогда поселились в хозяйственных сараях и пытались как-то выжить. Ели что попало. Ничего нельзя было взять из дома. Нас просто вышвыривали на улицу. Сказать ты ничего не можешь, потому что если попытаешься, то тебя расстреляют. Нас держали в страхе. Освободили нас только 31 декабря 1941 года.

Мы, мальчишки, разряжали мины

Линия фронта проходила километров 20 от нас. До июня 1943 года мы находились под постоянными бомбежками. Мы, мальчишками 14−16 лет, пытались участвовать в боях. Бегали на линию фронта, предлагали помощь. Нас возвращались на место. Мы продолжали работать в селе и восстанавливать дома после бомбежки. На нас тогда систематически сбрасывали противопехотные мины. Мина ударяется о землю, и если ты ее зацепил, то все. Она же незаметная, небольшая, как консервная банка с крылышками. Мина подскакивает и на высоте пояса разрывается. Человек, который зацепил ее, не оставался жив. Мы так наловчились, что обнаруживали эти мины и разряжали. Но не так как делали это саперы. У нас был свой метод. Там много было обгоревших в бою грузовых машин. Мы доставали сидения и пружинные устройства под ними. Потом привязывали к ним веревку и находили мину, потом ставили на мину это устройство из-под сидения машины и тянули за веревку. Она ее шевелила, а та подскакивала. В тот момент пружина не давала подняться мине и та взрывалась внизу. Взрослые как узнают про это, уши надерут нам, а мы все равно занимались своим делом. Мы не теряли надежду. Мы никогда не думали, что завоюют страну.

Было страшно, когда были обстрелы

Помню, как мы с ребятами отправились на станцию за солью. И вдруг налет бомбардировщиков. Я вам скажу, что не пожелаешь такого ощутить никому. Вой стоит. Выбрасывают с неба бомбы. Душа уходит в пятки, и ты не знаешь, что делать. Тут никуда не убежишь, ничего не успеваешь сделать. Мы бросаемся в кювет. Крики, плач. Налет длился максимум 5 минут, но казалось, что длился вечность. Страх охватил нас. Десять человек нас было, все попрятались. Чудом мы остались, но вернулись без соли. А когда осуществлялись воздушные обстрелы по деревне, то все прятались за постройками. Однажды мы стояли всей семьей в сенях. Пуля попала в дедушку. Он умер.

Я стал военным

Во время войны страх постепенно уходил, но ненависть к немцам только возрастала. А еще росло желание защищать страну. В 1946, когда призвали в армию, моя задача была стать военным. Я поступил в военное училище. Я хотел, чтобы военная карьера состоялась, потому что видел, что в стране живут люди и надо их защищать. В России никогда не было такого, чтобы народ поддался панике и сдавался. Это не в русском характере. Теперешняя молодежь, я считаю, не совсем адекватно может оценивать то, что тогда было. Поэтому много появилось течений, которые готовы поддаться. Нельзя! Мы русские люди и должны свою страну беречь.

Тогда люди друг другу старались помочь, а сейчас этого нет. Сейчас каждый сам по себе. Молодые люди сейчас уезжают за границу, и для них чужые страны становятся роднее, чем та, где они родились. В наше время такого не было. Да, времена меняются, но психология русского человека не должна меняться в худшую сторону.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.