Россия и Иран доминируют на энергетическом рынке Турции

Анкара начинает ревизию своей внешней политики

Станислав Тарасов, 25 июня 2015, 11:08 — REGNUM  

Портал Natural Gas Europe сообщил со ссылкой на заявление иранского посла в Турции Али-Реза Бигдели, что Тегеран и Анкара достигли принципиальной договоренности по поводу увеличения объёмов иранского газового экспорта на условиях дополнительной скидки. Бикдели подчеркнул, что «это должно быть отражено в соглашении, подписанном между двумя странами, а затем утверждено в парламентах». В заявлении посла не содержится конкретных цифр. При этом в апреле Анкара отклонила предложение Тегерана удвоить газовые поставки в Турцию. Во время визита в Иран президент Турции Реджеп Эрдоган заявил: «Мы закупаем 90−95% иранского газа. Самый дорогой газ, импортируемый нами, поступает оттуда. Если цена снизится, то мы, конечно, увеличим закупки у Ирана». Анкара имеет контракты с Тегераном на поставку 10 млрд кубометров в год, с Россией — 20 млрд кубометров, Азербайджаном — 6,6 млрд кубометров. Согласно имеющимся данным, Иран запрашивал с Турции $490 за тыс. кубометров, в то время как российский и азербайджанский газ стоит $425 и $335 соответственно. Возможная новая цена на иранский газ для Турции официально не разглашается, что мешает распутать клубок создаваемой региональной «газовой интриги». Так мы выходим на вторую позицию.

Иранский газ поступает в Турцию по трубопроводу Тебриз — Анкара, пропускная способность которого составляет 14 млрд кубометров в год. Эта магистраль планировалась как часть более масштабного проекта — трубопровода «Парс» мощностью 37 млрд кубометров, который должен был связать месторождение Южный Парс с Европой через Турцию, Грецию и Италию. Далее газопровод разделялся бы на две ветки. По северной он пошел бы в Германию, Австрию и Швейцарию. По южной — во Францию и Испанию. В случае практической реализации этого проекта вряд ли кто-либо в Европе сейчас рассматривал бы инициированный Баку проект «Южного газового коридора» (составной частью которого является Трансанатолийский газопровод — TANAP), альтернативного российскому «Южному потоку» / «Турецкому потоку». Но «Парс» был блокирован Западом в результате введения санкций против Ирана из-за его ядерной программы. С одной стороны, это создавало возможности для Баку в проведении широкого энергетического манёвра, а с другой — Анкара давила на Тегеран, требуя снижения цены на газ. Наконец, Турция и Азербайджан вместе лоббировали сценарий подключения Тегерана к TANAP, что создавало бы «газовый альянс» Анкара — Баку — Тегеран, который мог стать серьезным конкурентом Москвы на европейском газовом рынке, учитывая, что Иран располагает вторыми в мире после России запасами газа, 33,9 трлн кубометров, и является для Турции вторым [после России] по значению поставщиком.

Между тем Тегеран тоже не складывал яйца в одну корзину. В конце мая представитель одной из четырех госкомпаний страны, National Iranian Gas Company (NIGC), обозначил «Турецкий поток» в качестве «идеального маршрута для осуществления поставок иранского газа в Европу». Директор по международным связям NIGC Азизоллах Рамазани предложил «в качестве варианта присоединения турецкую часть газопровода, либо расположенный в Черном море отрезок». Правда, как заявлял в начале июня министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф, «Тегеран и Москва в настоящее время не ведут переговоров о возможном участии Ирана в проекте „Турецкий поток“, но исключать такой возможности в будущем не стоит, поскольку Иран начинает выстраивать собственный региональный баланс сил». Как бы то ни было, в этом случае решающее слово может оказаться за политикой, ведь Россия и Иран могут доминировать на турецком энергетическом рынке, отводя Турции роль «маклера», исполняющего исключительно транзитную функцию в энергетических отношениях с Европой. К тому же между Анкарой и Тегераном присутствуют серьезные исторические факторы сдерживания, ввод в это геополитическое уравнение России придает ситуации новое качество. Напомним, что ранее Иран присматривался к другому, обходящему Турцию проекту поставок газа в Евросоюз: Иран — Ирак — Сирия. Однако сирийский конфликт не позволил приступить к практической реализации проекта.

Что же касается Турции, то её геополитическая линия на укрепление влияния на Ближнем Востоке с опорой на Запад лишила инструментария, с помощью которого она могла бы сдвинуть позицию в сторону позитивного для себя прорыва, и начинает вползать в состояние региональной изоляции. Доктрина «ноль проблем с соседями» выродилась в формулу «кругом одни враги», что превратило её где в участника, а где и в жертву набирающих силу процессов региональной дестабилизации. Глава внешнеполитического ведомства Турции Мевлют Чавушоглу отмечал, что по итогам нынешнего 2015 года количество беженцев из Сирии и Ирака достигнет 2,5 млн человек. Сейчас в Турции находится 2 млн беженцев. На их приём Анкара потратила из собственного бюджета свыше $5 млрд. Но беженцы — это только часть проблемы, поскольку велика вероятность переноса на турецкую территорию боевых столкновений с «Исламским государством».

Американская газета Washington Post пишет о том, что «до конца года с Ирана могут быть сняты все санкции и он получит возможность производить до миллиона баррелей нефти в день, а также начать около 40 инвестиционных проектов». Это означает, что Тегеран начинает выходить на ведущие позиции в регионе, который ожидают большие перемены. Поэтому «газовая игра» России и Ирана вместе и в отдельности на турецкой площадке может преподнести немало геополитических сюрпризов. В этой связи Анкара даже в условиях формирования нового коалиционного правительства решила вступить в более интенсивный политический диалог с Москвой. На днях в Анкаре прошли межмидовские турецко-российские консультации по ближневосточной тематике. В комментарии МИД РФ отмечается, что «Турция и Россия подчеркивают востребованность регулярного политического диалога по ключевым аспектам обстановки на Ближнем Востоке». Ключевая фраза в этом заявлении — «востребованность регулярного политического диалога», поскольку ранее стороны хотя и обменивались мнениями на разных уровнях по ситуации в регионе, но диалог не носил системный характер. Правда, как сообщила турецкая центристская газета Hurriyet, Чавушоглу одновременно ведёт и тайные переговоры с Израилем, что может негативно восприниматься в Иране. Но тут ничего не поделаешь. На Ближнем Востоке, как в известной американской присказке, «пианисты от дипломатии» играют как умеют.


Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.